Глава 29 — Глава 29

Мерцающие глаза Хёк Доджина, казалось, застыли, как будто заморозились. В его глазах отразилось моё лицо, как будто я всегда была там. Он молча уставился на меня, потеряв дар речи, а я молча смотрела на него в ответ, не произнося ни слова. Он, вероятно, не понял бы, почему я сказала такие вещи, потому что я сама тоже не могла этого понять. Всем известно, что первая брачная ночь – драгоценное время для пары. Это было прекрасное время для того, чтобы они лучше узнали друг друга и обменялись самыми возвышенными выражениями, какие только могут быть у супружеской пары. На протяжении всей своей жизни я отказывалась от многих вещей: от еды, сна, одежды, учебы. И даже от самой жизни. В такой жизни я классифицировала то, чего не могла иметь, и отказалась от любых стремлений к тому, чего не могла достичь. Брак был одной из таких вещей. Стать кем-то дорогим для кого-то за пределами моей семьи и получать любовь – это было то, чего я никогда не могла себе даже представить. С моей ограниченной продолжительностью жизни, даже если бы кто-то полюбил меня, я не смогла бы принять сердце этого человека. Потому что я знала, что мне придётся оставить их одних. Но чудесным образом в моей жизни, где, как я думала, такие вещи были невозможны, появился Хёк Доджин, и я смогла выйти замуж и обрести мужа, которого считала недостижимым. Так что, возможно, было вполне естественно, что я захотела сделать ещё один шаг вперед. Я подумала, что это может показаться слишком жадным и даже может кого-то обидеть. Я лучше, чем кто-либо другой, знала своё собственное тело. Моё истощенное тело, с которым я не могла есть, и фигура, в которой трудно было найти женские прелести – нет, вообще какие-либо человеческие прелести… Как эгоистично с моей стороны просить его обнять это тело. Но я хотела позволить себе этот эгоизм, хотя бы раз. Перед смертью, перед тем как покинуть этот мир, я хотела оставить после себя хотя бы след того, что меня любили. – Доджин... Я тихо произнесла его имя, от которого он всё ещё казался застывшим. Мое горячее дыхание коснулось его щеки, прежде чем он вернулся ко мне. Окаменевший Хёк Доджин, наконец, спросил: – Почему ты смотришь на меня таким извиняющимся взглядом? – Ну... Потому что я знала, что сам на это напрашиваюсь. Я открыла рот, чтобы заговорить, но вместо этого крепко прикусила губу. Хёк Доджин наблюдал за мной и медленно заговорил: – Ты чувствуешь вину за то, что говоришь мне такие слова? Или тебе стыдно? – … Его рука, поддерживавшая меня, ослабла. Его свободная рука медленно двинулась, нежно убирая мои волосы назад. Хёк Доджин слабо улыбнулся мне. – Конечно, этот день настанет. День, когда я прогуляюсь с тобой по этому саду. И день, когда я смогу обнять тебя, и мы сможем чувствовать друг друга вместе. Но это не сегодня. – Почему нет? Это потому, что я некрасивая? – Нет. Ты никогда не бываешь некрасивой, Совол. Ты слишком красива и благородна, чтобы я мог обладать тобой. Так что не питай таких мыслей. – Тогда почему... Я попыталась быстро переспросить, но слова, казалось, застряли у меня в горле, не в силах вырваться наружу. У меня закружилась голова. Выпитый алкоголь привёл к усталости. Странное ощущение, что моя энергия иссякает, лишило меня дара речи, и я могла только молча смотреть на него. Хёк Доджин улыбнулся. – Я не хочу принимать твоё намерение отдать мне все, как будто у тебя нет будущего. – … – У меня будет всё. Твоя любовь, твоё сердце и твоё тело, Совол. Но не сейчас. Когда пройдёт время и настанет день, когда я смогу удержать тебя рядом с собой, когда я услышу, что нет никаких проблем с тем, чтобы обнять тебя, тогда я буду держать тебя в своих объятиях, даже если другие попытаются остановить меня. Проследив за изгибом его улыбающихся губ, я тоже улыбнулась. Хёк Доджин медленно стер свою безмятежную улыбку и приблизил своё лицо к моему. В тот момент, когда я почувствовала тепло его дыхания, наши губы встретились, и это тепло окутало меня. Влажный, мягкий. Ощущение податливости, проникающей в мой рот, было незнакомым, и в голове у меня стало пусто. Я подняла руки и крепко сжала его плечи. Хёк Доджин медленно обнял моё напряженное тело, словно пытаясь расслабить. Поцелуй продолжался в его объятиях, и когда у меня слегка перехватило дыхание, он медленно оторвал свои губы. Глядя на его мягко улыбающееся лицо, я тоже улыбнулась. – ...Ты обнимал меня. – Давай пока оставим всё как есть. Услышав его нежный голос, я кивнула и спрятала лицо в его объятиях, закрыв глаза. В этом тепле я почувствовала, что отпустила всё и могу спокойно заснуть. * * * – … Хёк Доджин молча смотрел на спящую Совол. Растрепанные пряди волос падали ей на щеки, почти касаясь слегка приоткрытых губ. Мужчина нежно отвел её волосы в сторону. Его осторожные движения, чтобы не разбудить её, были до боли нежными. Пряди волос, задевающие её кожу, должно быть, защекотали её, так как она слегка сморщила носик, что заставило Хёк Доджина издать тихий смешок. Своей рукой он решительно разгладил её нахмуренный лоб. Молодой лидер медленно стёр улыбку, которая появилась на его лице, когда он наблюдал за её сказочным лицом, залитым лунным светом, когда она спала. Уголки его рта опустились, и слова, произнесенные Совол, всплыли в его сознании: «Ты… обнимал меня?». В глазах Совол, когда она произносила эти слова, отражались сложные эмоции. Слова, которые она произнесла, были лишь небольшим фрагментом этих эмоций. Хотя она, должно быть, мучилась и глубоко размышляла, прежде чем произнести их, Хёк Доджин мог прочитать множество эмоций в её глазах. Вот почему у него защемило в груди. Это были слова, сказанные не в надежде на счастливое будущее, а потому, что у неё не было будущего. Вот почему он не мог обнять её. Его огромная сила, движимая эмоциями, потенциально могла навредить Совол. Эта стройная девушка, которая, казалось, могла сломаться от малейшего прикосновения, нуждалась в защите. По крайней мере, до тех пор, пока она не восстановит своё здоровье. Хёк Доджин молча наблюдал за Совол, его пальцы поочередно обводили то свои губы, то её. Короткий поцелуй или долгий. В эти мимолетные мгновения он смог ещё раз подтвердить свою убежденность. «Я не хочу потерять это». Он не мог упустить эти мгновения. Повернувшись к ней лицом, Хёк Доджин послал телепатическое сообщение в темноту. «Ын До». *– Да, мой господин.* Из темноты донесся телепатический отклик. Хёк Доджин, пристально глядя на Совол, спокойно передал своё сообщение. «Кажется, здесь слишком много незваных гостей». *– Мои извинения. Я позабочусь об этом.* «...Нет». *– Простите?* Хёк Доджин поднял руку и завел её ей за спину. Приложив небольшое усилие, чтобы притянуть её к себе, Совол плотнее прижалась к нему в объятиях. Словно в ответ на его осторожные действия, девушка слегка пошевелилась, издав тихое бормотание. Мужчина замер, наблюдая за женой. После тихого бормотания Совол снова затихла, удобно устоившись на его груди. Хёк Доджин молча наблюдал за ней, затем медленно приподнял уголки рта и поднял руку, чтобы ещё раз крепко обнять её. «Нет необходимости заботиться о них». *– Но...* «Нет необходимости проливать кровь в такой хороший день, как этот. В конце концов, они пришли просто подтвердить что-то, а не предпринимать какие-либо реальные действия. Поэтому просто прогони их соответствующим образом». *– Понял.* «И, – Хёк Доджин тихо обратился к Ын До, который уже собирался удалиться, – с этого момента ты будешь охранять Совол. Если кто-то попытается причинить вред ей, кем бы он ни был, отомсти ему, даже если это будет стоить тебе жизни». Даже если. «Даже если это сам лидер Культа». * * * В провинции Ляонин, где находился клан Мойон, только один человек занимал большой тренировочный зал на территории клана. Мужчина с длинными нечесаными волосами сидел без рубашки, не обращая внимания на северный холод Ляонина, который прямо обрушился на него. Услышав приближающиеся шаги, он медленно открыл глаза. Его пронзительный взгляд из темноты остановился на плотно закрытой двери. Некоторое время спустя дверь открылась, и за ней показалась женщина средних лет. – До-я. Этой женщиной была Беок Джи Хи, мать Мойон До, которая была ближе всех к тому, чтобы стать следующим лидером клана Мойон, но всё же она обращалась к мужчине «До-я». *(Прим: «я»/ «а» – используется в качестве суффикса для звательного падежа при обращении к кому-либо по имени или прозвищу, но только если человек моложе или близок, также может рассматриваться как обращение к человеку «эй». Будет использоваться не так часто, но в некоторых сценах будет указывать на уровень близости/дружелюбия говорящего – небольшая, но проясняющая деталь.)* Мойон До молча наблюдал за своей матерью, прежде чем подняться со своего места и медленно приблизиться к ней. Служанка, стоявшая позади Беок Джи Хи, быстро схватила рубашку, висевшую неподалеку, и протянула ему. Мойон До ловко принял и надел рубашку, затем слегка поприветствовал свою мать. Беок Джи Хи внимательно изучала Мойон До. Несмотря на то, что он был её сыном, после ухода сестры, матери стало трудно общаться с Мойон До. Раньше он был дружелюбным сыном, который часто улыбался и вел себя непринужденно. Но после ухода Мойон Совол он сосредоточил всё своё внимание на самосовершенствовании. Самосовершенствование следовало за самосовершенствованием. За короткий промежуток времени, чуть более чем за полгода, Мойон До достиг замечательного прогресса. Он быстро начал постигать уровень, известный как «начальное царство двух Небесных Существ», вершину учения клана Мойон. Благодаря этому он стал непревзойденным среди своих сверстников, а в некоторых аспектах даже превзошел старейшин. Старейшины и вождь клана, Мойон Данли, очень радовались его достижениям, но у них также были опасения. Они опасались, что по мере роста его достижений он может стать слишком могущественным, чтобы они могли с ним справиться. Даже самое грозное оружие должно быть в руках, чтобы раскрыть его истинную мощь. Если бы Мойон До восстал против них, это было бы проблематично. Поэтому они изо всех сил старались сохранить стабильность в юноше. Беок Джи Хи была одной из таких людей. Хотя она и была опечалена тем, что ей пришлось расстаться с дочерью, она не хотела терять и сына. Поэтому она изо всех сил старалась относиться к сыну с теплотой. – Что случилось, мама? Услышав его глубокий, низкий голос, жнщина плотно закрыла рот, прежде чем медленно открыть его снова: – Есть кое-что, о чём я хотела бы тебе сообщить. – Что это? Беок Джи Хи сделала паузу, чтобы изучить состояние Мойон До. Встретившись взглядом с сыном, который казался безразличным и нелюбопытным, она продолжила говорить: – Это вопрос, касающийся Совол. Только при этих словах искра жизни вернулась в ранее суровый взгляд юноши, устремленный на неё. Беок Джи Хи почувствовала укол грусти от его реакции. «Он так сильно дорожил ею...» Зная, как сильно он любил и лелеял сестру, больше, чем кого-либо другого, как будто она была его собственным ребенком, Беок Джи Хи почувствовала, как у неё защемило сердце. Но, не в силах показать это, она спокойно продолжила: – Некоторое время назад пришло письмо. – Каково было его содержание? В его ранее ровном тоне появились нотки неуверенности, свидетельствующие об изменении эмоций Мойон До. – В нём говорилось, что Совол недавно провела свадебную церемонию с молодым лидером Культа Демонов. – Свадебная церемония... Лицо Мойон До посуровело. – К счастью, всё прошло гладко, без каких-либо проблем, и, как сообщается, она хорошо адаптируется там. – Это... так? Мойон До прикусил губу, его эмоции казались сложными. Беок Джи Хи пристально посмотрела на него, прежде чем продолжить: – И они также отправили приданое вместе со свадьбой Совол. – Приданое? – Да. Они прислали значительную сумму денег и, кажется, сокровища... – Где всё это? Глаза Бек Джи Хи расширились, когда Мойон До прервал её. Она собиралась упомянуть об этом вскользь, думая, что его не особенно заинтересует богатство, но неожиданно юноша отреагировал очень чувствительно. Мать открыла рот с угрюмым выражением лица: – Это у старейшины Мойон Данли... – Я сейчас же пойду и заберу это. – О чём ты говоришь? Мойон До взглянул на свою мать, которая расспрашивала его, поправляя одежду, прежде чем тихо заговорить: – Я должен пойти и охранять это, не так ли? – Охранять что? – Приданое, присланное Культом Демонов. – От кого, ты говоришь, нужно это охранять? – От кого ещё? От жадных старейшин и членов клана. – До...! Лицо Беок Джи Хи вспыхнуло от беспокойства, когда она срочно позвала сына, но Мойон До, казалось, не волновали мысли его матери, и он спокойно продолжил: – Эти деньги – цена тела и жизни Совол. Они предназначены не для клана, а для того, чтобы спасти жизнь сестры. Я заберу эти деньги и потрачу их на покупку эликсиров, которые затем отправлю Совол, – Мойон До прищурился. – Если она жива, я могу вернуть её обратно. Нет, даже если она мертва, я верну её обратно. Место, где жила моя сестра… моя младшая сестра должна жить не в логове Культа Демонов за тысячи миль отсюда... Он остановился на полпути и пристально посмотрел на дверь, прежде чем повернуть голову к матери. Его глаза вспыхнули. – Но со своей семьей… и рядом со мной.