Се Уюэ смотрел на Светлого Изверга всё мрачнее.
— Толстяк, советую наконец сообщить хорошую новость. Если после всех издевательств выяснится, что хвастаться нечем, даже прежняя дружба тебя не спасёт.
— Успокойся. Сейчас всё расскажу.
Светлый Изверг перестал испытывать терпение главы и склонился к его уху:
— На самом деле мы...
Брови Се Уюэ взлетели:
— Что ты сказал?
— Так и знал, что потеряешь самообладание!
Толстяк рассмеялся и повернулся к собравшимся старейшинам:
— Пусть все увидят,
Се Уюэ смотрел на Светлого Изверга всё мрачнее.
— Толстяк, советую наконец сообщить хорошую новость. Если после всех издевательств выяснится, что хвастаться нечем, даже прежняя дружба тебя не спасёт.
— Успокойся. Сейчас всё расскажу.
Светлый Изверг перестал испытывать терпение главы и склонился к его уху:
— На самом деле мы...
Брови Се Уюэ взлетели:
— Что ты сказал?
— Так и знал, что потеряешь самообладание!
Толстяк рассмеялся и повернулся к собравшимся старейшинам:
— Пусть все увидят,
Се Уюэ смотрел на Светлого Изверга всё мрачнее.
— Толстяк, советую наконец сообщить хорошую новость. Если после всех издевательств выяснится, что хвастаться нечем, даже прежняя дружба тебя не спасёт.
— Успокойся. Сейчас всё расскажу.
Светлый Изверг перестал испытывать терпение главы и склонился к его уху:
— На самом деле мы...
Брови Се Уюэ взлетели:
— Что ты сказал?
— Так и знал, что потеряешь самообладание!
Толстяк рассмеялся и повернулся к собравшимся старейшинам:
— Пусть все увидят,