«Когда-то принадлежал. Теперь — нет».
Чжо Фань задумался.
Старик мог оказаться отступником, изгнанным из Двора. Но тогда как ему удалось вернуться? Любая секта особенно тщательно охранялась от бывших учеников, а Двор Двух Драконов не мог оставаться беззащитным.
Пьяница словно прочёл его мысли.
— Они не хотят видеть меня здесь. Какая жалость, что в Поднебесной ещё не нашлось места, куда я не сумел бы войти.
Чжо Фань невольно восхитился.
Этот человек не признавал никаких запретов. Его можно
«Когда-то принадлежал. Теперь — нет».
Чжо Фань задумался.
Старик мог оказаться отступником, изгнанным из Двора. Но тогда как ему удалось вернуться? Любая секта особенно тщательно охранялась от бывших учеников, а Двор Двух Драконов не мог оставаться беззащитным.
Пьяница словно прочёл его мысли.
— Они не хотят видеть меня здесь. Какая жалость, что в Поднебесной ещё не нашлось места, куда я не сумел бы войти.
Чжо Фань невольно восхитился.
Этот человек не признавал никаких запретов. Его можно
«Когда-то принадлежал. Теперь — нет».
Чжо Фань задумался.
Старик мог оказаться отступником, изгнанным из Двора. Но тогда как ему удалось вернуться? Любая секта особенно тщательно охранялась от бывших учеников, а Двор Двух Драконов не мог оставаться беззащитным.
Пьяница словно прочёл его мысли.
— Они не хотят видеть меня здесь. Какая жалость, что в Поднебесной ещё не нашлось места, куда я не сумел бы войти.
Чжо Фань невольно восхитился.
Этот человек не признавал никаких запретов. Его можно