Мятеж в столице начался стремительно, а закончился ещё быстрее.
Это походило не на подготовленное десятилетиями восстание всесильного канцлера, а на ловушку императора, терпеливо ждавшего, когда старый лис сам шагнёт внутрь.
Когда во дворце стихли последние крики, правитель велел принять знать Цюаньжун как почётных гостей. Тоба Люфэн и его спутники поблагодарили хозяина и удалились отдыхать.
Император повернулся к детям и тяжело вздохнул.
Наследный принц, Юйвэнь Цун и Юннин смотрели на родно
Мятеж в столице начался стремительно, а закончился ещё быстрее.
Это походило не на подготовленное десятилетиями восстание всесильного канцлера, а на ловушку императора, терпеливо ждавшего, когда старый лис сам шагнёт внутрь.
Когда во дворце стихли последние крики, правитель велел принять знать Цюаньжун как почётных гостей. Тоба Люфэн и его спутники поблагодарили хозяина и удалились отдыхать.
Император повернулся к детям и тяжело вздохнул.
Наследный принц, Юйвэнь Цун и Юннин смотрели на родно
Мятеж в столице начался стремительно, а закончился ещё быстрее.
Это походило не на подготовленное десятилетиями восстание всесильного канцлера, а на ловушку императора, терпеливо ждавшего, когда старый лис сам шагнёт внутрь.
Когда во дворце стихли последние крики, правитель велел принять знать Цюаньжун как почётных гостей. Тоба Люфэн и его спутники поблагодарили хозяина и удалились отдыхать.
Император повернулся к детям и тяжело вздохнул.
Наследный принц, Юйвэнь Цун и Юннин смотрели на родно