Воздух гудел вокруг двух поднятых пальцев Ли Цзинтяня.
Старое лицо налилось багровым. Из уголков рта потекла кровь, на руках вздулись толстые жилы, готовые лопнуть под кожей.
Но мастер словно не чувствовал боли. В его глазах сиял восторг. Всю силу тела он сжимал в одной точке.
— Это Палец Истребления Души? — удивлённо воскликнул Цю Яньхай, узнав знакомое давление. — Управляющий Чжо передал нам эту технику совсем недавно, а старик уже довёл её до такого совершенства. Недаром его называют Безум
Воздух гудел вокруг двух поднятых пальцев Ли Цзинтяня.
Старое лицо налилось багровым. Из уголков рта потекла кровь, на руках вздулись толстые жилы, готовые лопнуть под кожей.
Но мастер словно не чувствовал боли. В его глазах сиял восторг. Всю силу тела он сжимал в одной точке.
— Это Палец Истребления Души? — удивлённо воскликнул Цю Яньхай, узнав знакомое давление. — Управляющий Чжо передал нам эту технику совсем недавно, а старик уже довёл её до такого совершенства. Недаром его называют Безум
Воздух гудел вокруг двух поднятых пальцев Ли Цзинтяня.
Старое лицо налилось багровым. Из уголков рта потекла кровь, на руках вздулись толстые жилы, готовые лопнуть под кожей.
Но мастер словно не чувствовал боли. В его глазах сиял восторг. Всю силу тела он сжимал в одной точке.
— Это Палец Истребления Души? — удивлённо воскликнул Цю Яньхай, узнав знакомое давление. — Управляющий Чжо передал нам эту технику совсем недавно, а старик уже довёл её до такого совершенства. Недаром его называют Безум