— Цун, ты вечно странствуешь по стране и находишь самые удивительные вещи. Неужели не приготовил для меня ничего интересного?
Дары двух старших принцев были приняты, и теперь настала очередь младшего.
Однако Юйвэнь Цун словно прирос к креслу. Громадное тело распласталось по сиденью, толстяк старательно смотрел в сторону и явно надеялся, что о нём забудут.
Император с любопытством приподнял бровь.
— Что же ты молчишь?
Цун вздрогнул. Вытерев со лба выступивший пот, он поднялся и неохотно попл
— Цун, ты вечно странствуешь по стране и находишь самые удивительные вещи. Неужели не приготовил для меня ничего интересного?
Дары двух старших принцев были приняты, и теперь настала очередь младшего.
Однако Юйвэнь Цун словно прирос к креслу. Громадное тело распласталось по сиденью, толстяк старательно смотрел в сторону и явно надеялся, что о нём забудут.
Император с любопытством приподнял бровь.
— Что же ты молчишь?
Цун вздрогнул. Вытерев со лба выступивший пот, он поднялся и неохотно попл
— Цун, ты вечно странствуешь по стране и находишь самые удивительные вещи. Неужели не приготовил для меня ничего интересного?
Дары двух старших принцев были приняты, и теперь настала очередь младшего.
Однако Юйвэнь Цун словно прирос к креслу. Громадное тело распласталось по сиденью, толстяк старательно смотрел в сторону и явно надеялся, что о нём забудут.
Император с любопытством приподнял бровь.
— Что же ты молчишь?
Цун вздрогнул. Вытерев со лба выступивший пот, он поднялся и неохотно попл