— Канцлер Чжугэ, по-вашему, открытое неповиновение императорскому указу — мелкий проступок?
Голос Дугу Чжаньтяня прогремел по залу.
— Если каждый станет рассуждать так же, что останется от власти трона?
Чжугэ Чанфэн примирительно поднял ладони.
— Старый маршал неверно меня понял. Нарушение указа — тяжкое преступление. Но если правитель поступает необдуманно и требует невозможного...
— Что ты сказал?
Дугу Чжаньтянь шагнул вперёд.
— Разумеется, я не говорю о его величестве, — с улыбкой пояс
— Канцлер Чжугэ, по-вашему, открытое неповиновение императорскому указу — мелкий проступок?
Голос Дугу Чжаньтяня прогремел по залу.
— Если каждый станет рассуждать так же, что останется от власти трона?
Чжугэ Чанфэн примирительно поднял ладони.
— Старый маршал неверно меня понял. Нарушение указа — тяжкое преступление. Но если правитель поступает необдуманно и требует невозможного...
— Что ты сказал?
Дугу Чжаньтянь шагнул вперёд.
— Разумеется, я не говорю о его величестве, — с улыбкой пояс
— Канцлер Чжугэ, по-вашему, открытое неповиновение императорскому указу — мелкий проступок?
Голос Дугу Чжаньтяня прогремел по залу.
— Если каждый станет рассуждать так же, что останется от власти трона?
Чжугэ Чанфэн примирительно поднял ладони.
— Старый маршал неверно меня понял. Нарушение указа — тяжкое преступление. Но если правитель поступает необдуманно и требует невозможного...
— Что ты сказал?
Дугу Чжаньтянь шагнул вперёд.
— Разумеется, я не говорю о его величестве, — с улыбкой пояс