Три дня спустя Чжо Фань сидел в маленькой комнате и лично следил за тем, как Ло Юньхай заучивает военный трактат.
Внезапно задрожала земля.
Размеренные толчки следовали один за другим. Стены заходили ходуном, будто к горе подкатывалось землетрясение.
Чжо Фань выпустил духовное восприятие за пределы поместья и резко прищурился.
— Впечатляет. Не зря Дугу Чжаньтяня зовут богом войны Тяньюй.
Он поднялся и распахнул дверь.
— Всем занять места! Сейчас решится, получит ли семья Ло несколько споко
Три дня спустя Чжо Фань сидел в маленькой комнате и лично следил за тем, как Ло Юньхай заучивает военный трактат.
Внезапно задрожала земля.
Размеренные толчки следовали один за другим. Стены заходили ходуном, будто к горе подкатывалось землетрясение.
Чжо Фань выпустил духовное восприятие за пределы поместья и резко прищурился.
— Впечатляет. Не зря Дугу Чжаньтяня зовут богом войны Тяньюй.
Он поднялся и распахнул дверь.
— Всем занять места! Сейчас решится, получит ли семья Ло несколько споко
Три дня спустя Чжо Фань сидел в маленькой комнате и лично следил за тем, как Ло Юньхай заучивает военный трактат.
Внезапно задрожала земля.
Размеренные толчки следовали один за другим. Стены заходили ходуном, будто к горе подкатывалось землетрясение.
Чжо Фань выпустил духовное восприятие за пределы поместья и резко прищурился.
— Впечатляет. Не зря Дугу Чжаньтяня зовут богом войны Тяньюй.
Он поднялся и распахнул дверь.
— Всем занять места! Сейчас решится, получит ли семья Ло несколько споко