По моему предложению Хо Чхон стал пить тот же чай, что и мы.
«Чистый напев цветов и птиц».
«Луна в чаше».
После второго чая Хо Чхон озадаченно склонил голову набок.
А когда он попробовал «Зелёную красавицу», его лицо приобрело серьёзное выражение.
Наконец, стоило ему увидеть финики на нашем столике, как он побелел.
Патриарх не мог этого не заметить.
— Что с вами? Что-то случилось? Отчего вы так побледнели?
— П-простите, Патриарх. Это лишь мои догадки, но если они верны, то дело слишком у
По моему предложению Хо Чхон стал пить тот же чай, что и мы.
«Чистый напев цветов и птиц».
«Луна в чаше».
После второго чая Хо Чхон озадаченно склонил голову набок.
А когда он попробовал «Зелёную красавицу», его лицо приобрело серьёзное выражение.
Наконец, стоило ему увидеть финики на нашем столике, как он побелел.
Патриарх не мог этого не заметить.
— Что с вами? Что-то случилось? Отчего вы так побледнели?
— П-простите, Патриарх. Это лишь мои догадки, но если они верны, то дело слишком у
По моему предложению Хо Чхон стал пить тот же чай, что и мы.
«Чистый напев цветов и птиц».
«Луна в чаше».
После второго чая Хо Чхон озадаченно склонил голову набок.
А когда он попробовал «Зелёную красавицу», его лицо приобрело серьёзное выражение.
Наконец, стоило ему увидеть финики на нашем столике, как он побелел.
Патриарх не мог этого не заметить.
— Что с вами? Что-то случилось? Отчего вы так побледнели?
— П-простите, Патриарх. Это лишь мои догадки, но если они верны, то дело слишком у