Глава 30 — Глава 30

— У вас пропал аппетит? Всё в порядке? «Бекончик такой добрый-пэ. Бекончик такой Бекончик-дабэ. Ему приходится так строго выглядеть, ведь он всё-таки император-дабэ. Прости, я такая глупая, Бекончик. Ты мне нравишься, как бы ты не изменился, Бекончик-пэ.» — … — cлова встали комом в её горле, девушка чувствовала, что вот-вот расплачется. Чтобы сдержаться, Элеонора попробовала переключить внимание и её взгляд опустился к рукам Алексея. Его манеры так напоминали Бекончика. Пусть в лесу у них и не было настоящих вилок и ножей, Элеонора сама сделала похожие приборы из дерева. «Он был всего лишь ребёнком, но всегда ел с такой элегантностью. Стоило сказать, что я тоже так хочу, и он попробовал меня научить. Правда, практически ничего из этого не вышло-бэ. Но Бекончик никогда не злился. А вот мой наставник часто выходит из себя-пэ.» — Похоже, вы действительно чувствуете себя плохо. Алексей оставался Алексеем и не мог не волноваться о ней. Бекончик, в которого верила Элеонора, не был таким хладнокровным и жестоким императором как он. Как же ему хотелось, чтобы девушка не разочаровалась, узнав, что император и есть её Бекончик. Нет, он не надеялся понравиться ей, но хотя бы пусть не ненавидит. Над столом зависло напряжённое молчание, пока оба были погружены в свои мысли. — Не откажете ли присоединиться ко мне за чаем в салоне? — неуверенно пригласил Алексей. Никто точно не ждал её дома, так что Элеонора согласно кивнула. Перейдя в салон, Алексей распорядился подать вино себе и чёрного чая Элеоноре, а затем спросил: — Вы нехорошо выглядите. Что-то случилось? Элеонора опустила взгляд. «Я задела Бекончика-бэ. Н-но… но не смотря ни на что я люблю Бекончика-пэ.» — Я отошлю слуг и подниму барьер, — предупредил её Алексей, надеясь, что это позволит ей свободно говорить. — Теперь можете говорить, что угодно, Пирожка. Наконец Элеонора перестала сдерживаться, и по её лицу полились слёзы. — Что-то не так, Пирожка? — беспокоясь, Алексей сел рядом с ней и беспомощно протянул девушке платок. — П-прос-сти, Бекончик. — А? Я не Бе… Элеонора подняла на него наполненный слёзами взгляд: — Ты Бекончик-пэ. Я всегда буду любить тебя, как бы ты не выглядел-пэ. Алексей замер, не зная как реагировать. — Ты можешь быть пугающим, но я понимаю, тебе приходится так себя вести, ведь ты император-бэ. — Смахнув слезы платком, Элеонора посмотрела прямо на Алексея. — Бекончик, прости. Мне стыдно-пэ. Бекончик, неважно, кто ты, или что делаешь, ты остаешься Бекончиком-пэ. Ты вырос, Бекончик… Она с привязанностью смотрела на него, но он отвёл взгляд: — Пирожка… я многих убил. Я не тот человек, которым ты меня считаешь. Я жесток и безжалостен. Со слёзами безостановочно текущими по лицу она покачала головой: — Бекончик это Бекончик-пэ. У тебя точно была причина-дабэ. Нет, даже если у тебя её не было, ты мне всё равно нравишься-пэ! — Пирожка!.. — переполняемый чувствами, Алексей тут же крепко-крепко обнял её. Элеонора потеряла дар речи на какое-то время, но вспомнив о жизни в лесу, забормотала: — Бекончик, пусть ты и вырос, но всё такой же избалованный, да-пэ? Эти её слова были адресованы Бекончику, тому Бекончику, которого она знала. Наконец Алексей отпустил её: — Мне так тебя не хватало!.. Когда Пирожка умерла, я возненавидел людей, только так я мог жить дальше. Ты погибла из-за моей слабости. Если бы я тогда был сильней, то смог бы тебя защитить! Тебе не пришлось бы умирать! — Неправда-пэ, — Элеонора не могла скрыть своего шока от его признания. — Это не так, Бекончик. Что мог сделать девятилетний мальчик-пэ? Я должна зашить рот тому взрослому, кто такое ляпнул! Ты был ребёнком, не кори себя-дабэ. Только Пирожка могла такое сказать. Алексей лишь крепче прижал её к своей груди. — Нельзя было такое говорить Бекончику-пэ. Стоило ей поднять голову, так мило злясь за него, что Алексей усмехнулся: — Мне это тогда сказал некто по имени Георгий. Что мне нужна была сила. Но стоит мне только представить, как Пирожка его отчитывает, как сразу становится смешно, — смотря прямо ей в глаза, Алексей нежно улыбнулся: —Я рад, что её душа всё ещё здесь… Я ненавидел унаследованное мною благословение бессмертия, но оно позволило удержать душу Пирожки в этом мире. — Ты всё ещё ненавидишь его-пэ? — Больше нет. Стоило мне вновь увидеть Пирожку, и вся моя ненависть испарилась. — Хорошо. Элеонора потянулась к волосам Алексея, желая погладить его по голове, как делала в детстве, но её рука зависла в воздухе. Бекончик стал императором и теперь обнимал её. Он сильно изменился и больше уже не был ребёнком, которого она знала. — Бекончик так вырос с тех пор, когда я была Пирожкой. Обнимавшие её руки были большими и крепкими, а грудь, к которой она прижималась, такой широкой. Элеонора подняла взгляд и посмотрела на него снизу вверх: — Хм, Бекончик теперь совсем взрослый-пэ… — черты его лица были привлекательными и находились так близко, что Элеонора невольно покраснела. Она наконец осознала, что обнимавший её мужчина не был её маленьким Бекончиком, а был вполне взрослым Алексеем. — О-обнимать к-кого-то так н-неправильно! Т-ты и я теперь взрослые, Бекончик-пэ! Ты больше не можешь т-так себя вести-дабэ! Её сердце колотилось с сумасшедшей скоростью. Она не могла воспринимать его больше как ребёнка, перед ней был мужчина.