Джио, не отрывая взгляда от окровавленной ноги Сеён, поспешно спросил:
— Что это такое? Откуда это?
— Всё в порядке.
Сеён покачала головой, стараясь спрятать ногу.
— Вечеринка ещё продолжается, так что возвращайтесь, генеральный директор. Сюда… вы можете просто прислать группу охраны.
— Группу охраны?
Джио так сильно стиснул зубы, что на его скулах заиграли желваки.
Она отталкивает его и при этом зовёт какую-то охрану.
Чувства, которые он едва сдерживал, готовы были вырваться наружу в любую секунду.
Подавляя эмоции, он развязал свой галстук.
— Потерпите.
Джио перетянул галстуком ногу Сеён, на которой проступала кровь.
Перетягивая рану, он словно пытался связать и собственное неспокойное сердце.
Затем он сделал звонок, сообщил о ситуации и отдал несколько распоряжений.
Закончив разговор, Джио протянул Сеён руку.
— Машина скорой помощи уже ждёт, так что сразу после высадки поедем в больницу.
— Э-э, генеральный директор… В таком случае, могу я одолжить ваш телефон? Мне нужно кое-что уточнить у заместителя менеджера Чо…
— Ли Сеён!
Голос Джио прервал её на полуслове.
— Вы что, работаете над этим проектом в одиночку? Вам совсем никто не нужен?
В его голосе сквозила ярость, но Сеён лишь растерянно моргала, словно не понимая, что сделала не так.
Эта женщина действительно не понимала.
«Почему я так злюсь…»
Джио глубоко вздохнул, сдерживая чувства.
— Или вы мне не доверяете?
Тогда Сеён покачала головой и ответила:
— Нет, генеральный директор. Что вы, конечно же нет.
— Тогда дайте мне руку. Для начала уйдём отсюда.
— …Хорошо.
Сеён ответила едва слышным голосом и вложила свою ладонь в руку Джио.
Нет, точнее сказать, она просто слегка коснулась её.
Джио с застывшим лицом произнёс:
— Что вы делаете? Вы собрались со мной танцевать?
В тот момент, когда Джио крепко сжал руку Сеён, собираясь помочь ей подняться…
Внезапно дверь с грохотом захлопнулась, и следом раздался взбудораженный женский голос:
— А я-то думала, он главный герой! А он оказался злодеем! Бросил меня и пошёл налево-о-о?!
Джио вскочил и поспешно дернул за дверную ручку.
Но женщина оказалась быстрее. Послышался щелчок засова с той стороны.
Джио затряс запертую дверь и закричал:
— Что вы творите! Откройте дверь!
— Нет! Вас надо наказ-зать! Это… это торжество справ-ведливости! Поняли?
— Хватит нести чушь, немедленно откройте!
— Чего ты орёшь! У меня голова бо-о-лит!!
Джио в ярости ударил кулаком в дверь, возмущённый наглостью актрисы.
— Открой дверь.
От ледяного предупреждения Джио визгливый голос актрисы стих.
Но, кроме удаляющихся шагов, больше ничего не было слышно.
— Генеральный директор… — тихо, дрожащим голосом позвала Сеён.
Джио поспешно присел рядом с ней.
— Охрана уже в пути, не волнуйтесь.
— Актрису… скажите им, чтобы сначала занялись ей. Если её… увидят репортёры…
От этих слов лицо Джио похолодело.
— Ха.
Эта женщина перед ним. Она была заперта крепче, чем дверь за его спиной.
Неприступная стена, не дающая ему ни малейшего шанса.
Слишком сложная дверь, которую он даже не знал, как открыть.
Что нужно сделать, чтобы она открылась? Постучать, выломать, уговорить или умолять?
Он и сам не знал, почему так отчаянно хочет её открыть.
— Пусть смотрят, сколько влезет.
Джио отвернулся от Сеён и нажал кнопку вызова на телефоне.
— Здесь дверь склада заперта…
Прежде чем он успел договорить, сзади послышался глухой звук.
Обернувшись, он увидел Сеён, лежащую на полу.
— Ли Сеён!
Джио подхватил упавшую Сеён.
Его лицо исказилось, когда он почувствовал, какой холод исходит от её тела.
— Ли Сеён?
Джио осторожно коснулся её лица.
Сеён тяжело стонала, её губы были мертвенно-бледными.
Он притянул к себе её дрожащее от холода тело.
— Вы меня слышите?
Несмотря на его зов, Сеён не могла открыть глаза.
Она мучилась в его объятиях и что-то несвязно бормотала.
— …Прости.
За что она просит прощения?
Джио наклонился ближе, прислушиваясь к её словам.
— Я должна была… лучше стараться…
Голос Сеён становился всё слабее.
Боясь, что она вот-вот потеряет сознание, Джио поспешно заговорил с ней:
— Продолжайте говорить. За что вы извиняетесь?
— Я буду… ещё лучше…
— Вы и так прекрасно справляетесь.
— Поэтому…
Рука Сеён бессильно упала на пол.
Тяжёлые стоны и дрожь в теле прекратились.
От неожиданности мысли в голове Джио помутились.
— Вы слышите меня? Скоро… скоро придут люди. Ли Сеён?
Сколько бы он ни звал и ни тряс её, Сеён не отвечала.
Дыхание Джио перехватило.
Он осторожно уложил её и направился к двери.
Он с силой рванул за ручку, но она, разумеется, не поддалась.
Джио выругался и всем весом навалился плечом на дверь.
Один раз, второй, третий.
Дверь не шелохнулась, но Джио не останавливался. Нет, он не мог остановиться.
Сколько попыток он сделал?
В какой-то момент болты внешнего засова вылетели, и дверь зашаталась.
Не упуская момента, он сильно ударил по ней ногой, и дверь наконец распахнулась.
Времени на раздумья не было.
Он подхватил Сеён под плечи и колени, прижимая к себе.
Из-за потери сознания её тело обмякло.
Поднявшись с ней на руках, Джио поспешил прочь.
Как только он ступил на лестницу, сверху послышался шум, и вниз спустилась группа людей.
Это была вызванная им охрана.
За спинами охранников виднелся явно растерянный Пён Ги-ён.
Лицо Джио стало ледяным.
Даже не глядя в сторону Пён Ги-ёна, он задал вопрос охраннику:
— Скорая?
— Мы всё подготовили, чтобы она ждала сразу у трапа.
Вместо ответа Джио кивнул.
Он снова начал подниматься по лестнице, когда вперёд выскочил Ги-ён.
— Генеральный директор, с этого момента я возьму на себя ответс…
Не дав ему договорить, Джио оттолкнул Ги-ёна и продолжил путь.
Ответственность?
Это было самое смешное слово из всех, что произносил этот человек.
У него не было ни причин, ни времени выслушивать этот бред.
Когда они вышли из машинного отделения, актриса уже была окружена охранниками.
Узнав Джио, она внезапно закричала:
— Вы, злодеи! Как так вышло! Я же с вами расправилась!
Джио холодно посмотрел на актрису.
Почувствовав, что атмосфера накалилась, та притихла.
Джио, глядя на неё сверху вниз, бросил одну фразу:
— За то, что произошло сегодня, ты обязательно ответишь.
— А я-то что?!
Актриса вскочила, но охрана тут же преградила ей путь.
Взгляд Джио снова вернулся к Сеён у него на руках.
Её лицо стало ещё бледнее, чем раньше.
Подавляя тревогу, Джио проверил время.
— Сколько осталось до прибытия в порт?
— Около десяти минут.
Джио перехватил Сеён поудобнее.
Крепче прижимая её к себе, он приказал охранникам:
— Мы сразу направимся к причалу. Группа охраны, расчищайте путь.
По его слову охранники начали действовать слаженно.
Одна группа пошла впереди, прокладывая дорогу, остальные плотно окружили Джио, чтобы скрыть их от посторонних глаз.
Быстрые шаги, эхом отдающиеся в коридоре. Тяжёлое дыхание, непонятно кому принадлежащее.
Звуки праздничного салюта становились всё громче по мере подъёма наверх.
Все эти звуки были отчетливыми, но для Джио они сливались в глухой шум.
Последние залпы фейерверка ярко вспыхнули и рассыпались над морем.
— Прости…
Сеён, всхлипывая, ворочалась во сне.
Сознание было затуманено, во всём теле чувствовалась слабость.
Может, это сон? Она отчетливо видела плачущую маму.
Нет. Это не сон.
— Я… я буду ещё лучше. Поэтому… папа Сеён?
В детстве она видела, как мама стояла на коленях перед отцом.
Мама не знала, что проснувшаяся Сеён тайком наблюдала за этим.
Она не понимала, в чём дело, но мама тогда выглядела очень печальной.
— Я не смогу жить без него. Я правда люблю его.
Отец, который говорил, что встретил любимую женщину, выглядел таким счастливым.
Кем была та женщина, которую он любил?
Было ясно одно — это не Сеён и не её мама.
Отец так и ушёл, а мама ещё долго плакала, затаив дыхание.
Только позже она узнала, что тогда произошло.
«Говорят, муж из той семьи завел интрижку на стороне».
«Такой статный и красавец — вот и вышло боком, внешность подвела».
«Говорят, та женщина и красивая, и богатая».
«Просто так мужья не гуляют. Видно, было из-за чего».
Люди сплетничали в открытую.
Оставленной маме приходилось в одиночку противостоять этим словам, ранящим словно ножи.
Но раз мама улыбалась, Сеён думала, что всё в порядке.
— Говорят, дочь повторяет судьбу матери, но ты, доченька, не будь такой.
Однажды мама прошептала это, поглаживая лицо спящей Сеён.
От неё пахло алкоголем, а голос звучал пусто.
От ощущения, как в жилах стынет кровь, Сеён крепко сжала руку матери.
От страха она даже не решилась открыть глаза.
— Мама, я правда буду очень стараться. Я сделаю так, чтобы ты жила в достатке. Поэтому…
С того дня Сеён жила как одержимая.
Она работала на износ на подработках, сокращала часы сна и погружалась в учёбу.
Она хотела жить так, чтобы её признали все.
Хотела, чтобы люди признали её маму.
Чтобы говорили: «Как хорошо она воспитала дочь».
Чтобы слова о том, что дочь повторяет судьбу матери, оказались полной чушью.
Она устроилась в хорошую компанию, желая воплотить мамину мечту о карьере.
Причина, по которой она выбрала Ги-ёна, у которого было много недостатков, была лишь одна. Он был совсем не похож на её отца.
Он не был утонченным или блестящим, но она считала его простым и искренним.
Она верила, что если будет стараться, любовь сохранится.
Однако башня, которую она так бережно строила, рухнула в одно мгновение.
Несмотря на все усилия, «любовь» Сеён в итоге обернулась предательством.
Причём самым худшим способом — разрывом помолвки прямо перед свадебной церемонией.
Как мама вынесла это чувство отчаяния и позора?
Но Сеён не могла спросить.
Она никак не могла признаться в этом маме.
— Прости… мама.
Наконец придя в себя, Сеён медленно открыла глаза.
Перед глазами предстал незнакомый белый потолок.
Одеяло с логотипом больницы. Капельница рядом с кроватью.
И, наконец, она увидела свою правую ногу в гипсе.
Что произошло?
Она попыталась приподняться, но сил не было.
Схватившись за поручень, она через силу выпрямилась, и в ноге отозвалась ноющая боль.
Пока она тихо стонала, дверь палаты открылась, и раздался чей-то голос:
— Вы очнулись?
Обновлено: 20.02.2026