*Перевод: **Astarmina***
«Да разве со мной бывает иначе? Никогда ничего не получается».
Вместо отчаяния Эбигейл выбрала смирение. Роман с принцем навсегда отдалился, но взамен она утешала себя тем, что сможет безбедно прожить следующие двадцать лет.
Да и неудивительно, ведь принцесса действительно была доброй.
Говорили, что пятая принцесса в своем умственном развитии остановилась на пятилетнем возрасте. В императорской семье, славящейся идеалами совершенной и превосходной крови, принц или принцесса с врожденными недостатками не могли считаться полноценными членами императорской фамилии. Поэтому пятую принцессу, несмотря на то, что она была дочерью императрицы, сразу же после обнаружения отклонения забрали от матери и заточили во дворце вместе с кормилицей и двумя служанками.
Шесть лет назад умерла кормилица, которая растила заточенную принцессу как родная мать, четыре года назад — одна служанка, а недавно скончалась и последняя. Эбигейл была назначена на место той последней служанки.
Услышав «пятилетний возраст», Эбигейл первым делом вспомнила взбалмошное поведение своих младших братьев и сестер. Однако принцесса, по глубокому убеждению Эбигейл, была самым спокойным пятилетним ребенком на свете. Она лежала, листая книжки с картинками, сидела на корточках перед маленькой клумбой, трогая лепестки цветов, и иногда каталась на старых качелях — вот и весь диапазон ее действий.
Всегда с улыбкой на лице, никогда не закатывала истерик, не сердилась, хорошо слушалась, а иногда, проголодавшись, подходила к Эбигейл, хваталась за подол платья, раскачивала его и улыбалась. Ровесница, восемнадцатилетняя, но выглядевшая намного младше своего возраста.
И вот эта девочка умерла.
Вдруг, словно ее окатили ледяной водой, Эбигейл почувствовала, как задняя часть шеи покрылась мурашками.
— Кто вы? — спросила она, глядя на роскошные занавески, закрывающие окно, и думая о дворце принцессы, который сейчас, должно быть, объят пламенем. Только сейчас к ней по-настоящему пришло осознание.
Всё исказилось. Будущее, о котором она мечтала, настоящее, в котором с трудом нашла своё место — всё это.
— Почему Её Высочество должна была умереть? Почему вы пришли? Почему всё так обернулось?.. — растерянный голос Эбигейл обрывался.
Мужчина молча ждал, пока она закончит говорить.
— Что вы мне сказали? Вы... кто вы вообще... Кто вы?
Мужчина, наклонив голову набок и глядя на занавешенное окно, повернулся к Эбигейл. Встретившись с его глазами, она ощутила странное предчувствие беды. Искривленные губы разжались.
— Лакиэль де Эдельгард.
Неужели.
— Хозяин Эдельгарда.
— Боже мой.
— И я сказал тебе вот что.
— Не может быть.
— Что ты должна стать этой принцессой.
Словно повторяя слова человеку, который не расслышал из-за того, что он говорил слишком быстро, мужчина любезно произнес свою фразу отчетливо и размеренно. Эбигейл была потрясена не меньше его словами, чем хладнокровием, с которым они были произнесены. Конечно, она толком не расслышала ничего после того, как он назвал свое имя.
— Недавно скончался Его Высочество наследный принц, не так ли?
— Да.
— Тогда... покойный герцог Эдельгард тоже... был там и умер?
— Да, так и было.
— И он был дядей наследного принца, верно?
— Верно. Как хорошо ты осведомлена.
Его тон был слегка насмешливым, как будто он хвалил шестилетнего ребенка. Но Эбигейл, словно в тумане, продолжала складывать кусочки головоломки.
— И он был братом Её Величества императрицы, да?
— Да.
— А вы его знаменитый преемник и сын...
— Ну, не такой уж и знаменитый.
— И вы племянник императрицы.
— Племянник императрицы. Мы почти у цели. Держись.
Как только мужчина выдал это ободрение, больше похожее на издевку, Эбигейл вставила последний кусочек головоломки.
— ...Значит, вы двоюродный брат принцессы Виолетты?
— Наконец-то.
— Невероятно.
— Почему?
— Как вы можете... когда ваша двоюродная сестра умерла...
Она вспомнила тот бесстрастный взгляд, которым мужчина смотрел на мертвую принцессу. Вначале вспыхнувший гнев и почти мгновенно остывший рассудок. Если ее глаза не обманывали, даже эта мимолетная вспышка гнева не была полностью направлена на смерть принцессы. Из груди вырвался холодный вздох.
— ...Как будто что-то пошло не по плану.
— За восемнадцать лет с момента ее рождения я ни разу не видел ее.
Принцесса была заточена в пятилетнем возрасте. Когда Эбигейл взглянула на него с недоумением, мужчина тут же добавил:
— В течение пяти лет до ее заточения меня здесь не было.
Ей показалось странным, что он дополняет свои слова, основываясь на ее выражении лица. Она растерянно смотрела на него, когда мужчина, продолжавший говорить с немного горьким выражением лица, внезапно замер, увидев ее взгляд. На самом деле изменение было едва заметным, но Эбигейл изумилась и даже почувствовала некоторую неловкость от того, как быстро он себя скорректировал.
Ну и что с того, если он выглядит немного горьким? Это же естественно.
— И первое, что я увидел — это её труп, распростёртый на полу. Что я должен чувствовать по поводу смерти принцессы?
Вопрос, заданный с таким искренним непониманием, на мгновение поставил Эбигейл в тупик, и когда она собралась ответить, мужчина продолжил, словно преграждая ей путь:
— Всю жизнь она не имела ко мне никакого отношения. Для меня смерть принцессы мало чем отличается от смерти её убийц. Только вот…
— Неужели принцесса вдруг понадобилась вам?
— Да.
Мужчина спокойно согласился с резким вопросом Эбигейл, элегантно приподняв уголок губ. Его лицо было довольно красивым, но в равной степени и отталкивающим. От этой искривлённой улыбки у неё к горлу подступила тошнота.
«Ваше Высочество, он сказал, что вы ему понадобились. Впервые в жизни вы ему понадобились».
— ...Впервые понадобилась, но нужная вам персона как назло умерла, и поэтому вы разозлились.
Мужчина на мгновение приоткрыл рот, словно желая что-то сказать, но затем плотно его закрыл. Эбигейл с трудом подняла дрожащие веки.
От своих же слов ей захотелось плакать. И когда она об этом подумала, слёзы уже текли по щекам. С тех пор, как она встретила Виолетту, не было ни минуты, когда та не казалась бы ей жалкой и несчастной. Но почему-то сейчас ей хотелось плакать даже сильнее, чем когда принцесса умерла.
Мужчина, заметив слёзы Эбигейл, нахмурился, словно увидел самое отвратительное зрелище в мире. Эбигейл тоже стало очень неприятно.
— Убери, пожалуйста, эти отвратительные слёзы. Терпеть не могу женский плач.
Ах, так ему не нравится, когда женщины плачут?
В этот момент в голове Эбигейл что-то щёлкнуло. Она тут же вспомнила, как во время работы в гильдии посыльных ей приходилось изображать скорбящую родственницу на похоронах. Она не только получала хорошее вознаграждение, но и до сих пор не могла забыть, как её младшие братья и сёстры с жадностью поедали похоронную еду, выглядя самыми счастливыми людьми на свете.
Оценка удовлетворённости клиента: пять звёзд из пяти возможных. Да, именно как тогда! Эбигейл глубоко вдохнула. Для правильного исполнения плача глубокое дыхание — необходимое условие.
«Ваше Высочество, дайте мне силы!»
— О-хо-хо-о-о...
Мужчина тихо выругался. Его раздражение придало ей сил. Эбигейл набрала побольше воздуха из живота, чтобы издать более громкий звук.
— О-ХО-ХО-ХО-О-О-О-О-О-О!
— Чёрт возьми! Заткнись!
Эбигейл, не ожидавшая, что он схватится за меч из-за небольшого хныканья, замолчала, как только рука мужчины коснулась ножен. Судя по всему, он действительно невероятно ненавидел женский плач.
После короткой стычки в карете воцарилась странная тишина. Мужчина с гораздо более измученным лицом, чем раньше, пристально смотрел на неё.
Под его свирепым взглядом Эбигейл вновь обрела покорный и смиренный вид. Она продолжала уменьшаться. Настолько, что если бы она совсем исчезла, это не показалось бы странным.
— Ты действительно мастер утомлять людей.
— Благодарю вас.
Из-за тона, очень похожего на похвалу, Эбигейл невольно ответила рефлекторно. Мужчина, казалось, был ошеломлен и коротко вздохнул.
— ...Куда мы сейчас едем?
Он смотрел на неё с таким видом, будто она задала вопрос слишком быстро, отчего Эбигейл почувствовала себя неловко и опустила голову.
— В особняк Эдельгардов.
— Зачем вы меня туда везёте?
— Чтобы ставить пьесу, нужно написать сценарий. И нужны репетиции.
— Пьесу?
— Пьесу о том, как ты станешь принцессой.
Пока Эбигейл сидела в оцепенении от шока, мужчина непринуждённо бросил фразу вроде: «Надеюсь, они не приставили к слабоумной принцессе такую же глупую служанку». Только тогда Эбигейл наконец вспомнила слова этого мужчины: «Ты должна стать этой принцессой».
Но почему...
— Почему я?
— Потому что сейчас мне нужна принцесса.
— Её Высочество уже скончалась.
— Если ты станешь принцессой, это будет всё равно что она жива.
— Но это же обман! Я никак не связана с императорской семьёй!
— Никто не знает. Тайна, которую никто не знает, если её изменить, становится правдой. Кто вообще видел лицо принцессы?
— Не может быть, чтобы никто...
Стоп. Кто может знать лицо принцессы Виолетты, «выросшей» в этом дворце?
Эбигейл отчаянно перебирала в уме. Кормилица, вырастившая принцессу, и обе доверенные служанки — все мертвы. Из-за статуса заключённой, во дворец принцессы никто, кроме доверенных служанок и минимального количества горничных для ухода за замком, не допускался.
Человек, проводивший Эбигейл до этого дворца, был всего лишь одним чиновником из Управления императорской семьи, который отвечал за принцессу. И даже он не смог войти внутрь дворца принцессы.
Горничные, приходившие на рассвете для ухода за дворцом, были от рождения глухонемыми и неграмотными, и им позволялось ухаживать только за территорией вне покоев принцессы, чтобы они не могли встретиться с ней.
Изначально даже днём Виолетта лишь перемещалась между своей комнатой и маленьким садом, примыкающим к ней. За этими комнатой и садом следила исключительно Эбигейл.
Когда ей нужно было ненадолго выйти, она запирала комнату на ключ. И сама она тоже не могла покидать дворец. Потому что и она была заточена вместе с принцессой.
В итоге взрослую принцессу знали только Эбигейл, этот мужчина, прибывший после смерти принцессы, и несколько его подчинённых. Судя по тому, как убийцы жалко рассуждали о цвете волос без какой-либо информации о её внешности, можно было понять, насколько она была изолирована.
Восемнадцатилетняя девушка, полностью отрезанная от внешнего мира.
— Ты, я и моя тень. Даже император не знает. Говорят, когда у принцессы ещё даже волос не было, он приходил один раз, чтобы обнять её, всё-таки его дочь. После этого принцесса несколько лет болела и не принимала посетителей, а когда выздоровела, обнаружились её психические отклонения, и её сразу заточили. Возможно, императрица знает.
— Верно! А как же Её Величество императрица!
— Императрице тоже нужна принцесса.
При этих словах Эбигейл замолчала. Принцесса настолько нужна, что даже фальшивую дочь примут. От этой мысли у неё защипало в уголках глаз.
— В идеале было бы лучше, если бы и императрица не знала, но даже если узнает — неважно.
— Она её мать. Не может не знать свою дочь.
— ...Да. И всё равно это не имеет значения.
Однако тринадцать лет — долгий срок. В мире слишком много случаев, когда человек до взросления и после — два разных человека. Если она не узнает дочь, это не обязательно будет её виной. Но тогда...
Это слишком печально для неё.
— До сих пор... хорошо, я понимаю. То, что если я появлюсь как принцесса, никто не узнает обман. Но.
— Но?
— Почему я должна это делать?
— Потому что мне это нужно.
— Нет, я имею в виду, почему именно я?
— Твой отец покончил с собой, не так ли? Твоя мать прикована к постели, младшие братья и сёстры ещё малы, долги как гора, земли нет...
Не понимая, зачем он перечисляет все её несчастья, Эбигейл молча слушала. Мужчина скрестил ноги и, немного наклонившись вперед, продолжил:
— Я приставлю к твоей матери лучших лекарей. К тому же, если твоя мать пожелает, я могу предоставить ей священников любой религии, которой она следует. Твои братья и сёстры получат лучшее образование, какое только можно получить в империи. Я устрою их в лучшие академии. Веллаун, Жипфен, Гертенью — выбирай любую страну по желанию. Твои братья и сёстры станут теми, кем захотят. Я погашу все долги. Официально передам титул твоему младшему брату, а если родные края неудобны, подыщу новое место в дальней провинции. Восстановлю репутацию семьи и дам достаточно богатства, чтобы три поколения жили роскошно. Если ты только станешь принцессой.
— Если я стану принцессой?
— За исключением воскрешения твоего покойного отца, все беды твоей семьи будут решены.
Губы мужчины изогнулись в привлекательной дуге. Глядя на него как завороженная, Эбигейл вспомнила дьявола из детских сказок. Наверняка с таким лицом и с таким выражением дьявол соблазнял женщину перед тем, как поглотить её.
Эбигейл собралась с духом. Это явно был тип человека, связь с которым могла привести к разорению семьи на три поколения вперёд.
— ...А если я откажусь?
— Такого не может быть.
Мужчина усмехнулся, как будто услышал шутку.
— Это слишком опасно. В конце концов, я смогу выплатить все долги, если буду работать ещё тридцать лет, и я уже смирилась с этим, когда поступила на пожизненную службу во дворец. Я уже собрала деньги на лечение матери. Не на том уровне, который вы, то есть, господин герцог, можете предоставить, но хотя бы на базовое лечение. И моим братьям и сёстрам я тоже могу обеспечить какое-то образование, достаточное, чтобы они могли себя обеспечивать. Так почему же я должна...
— Кстати, я не сказал самого главного.
Мужчина произнес это с таким видом, будто забыл дома ключи — настолько буднично и непринуждённо.
— Принцессу убили. Но её служанка выжила. Какие решения могут быть приняты в отношении этой служанки? Первое, её обвинят в убийстве, подвергнут пыткам и казнят. Это наиболее вероятно. Второе, её обвинят в сообщничестве с убийцами, подвергнут пыткам и казнят. Третье, сочтут дерзостью, что служанка посмела выжить, когда принцесса погибла, и казнят. Есть ещё варианты? Ещё способы умереть? Думаю, все они примерно одинаковы. Или ты надеялась получить награду за то, что единственная выжила?
Эбигейл нервно рассмеялась с застывшим лицом. Мужчина схватил её за запястье и потянул к себе.
— Суть в том, что в тот момент, когда ты выйдешь из этой кареты и направишься в Управление императорской семьи, ты тоже умрёшь.
Голос, тихо шепчущий ей на ухо, был зловещим. Эбигейл слегка вздрогнула. По задней части шеи пробежал холодок.
— Иными словами, это единственный способ для тебя выжить. Бегство? В момент твоего побега императорский двор начнёт тебя преследовать, и вся твоя семья погибнет.
Эбигейл плотно сжала слегка приоткрытые губы. Мужчина, пристально разглядывавший её лицо, наконец отпустил её.
Эбигейл, едва удерживаясь на краю сиденья, бессмысленно смотрела на подол своего платья, затем снова подняла глаза. Мужчина по-прежнему смотрел на неё. Эбигейл попыталась сохранить спокойствие и говорить максимально уверенно:
— Что вы собираетесь делать? Я имею в виду ваш сценарий.
— Планы внезапно спутались, придётся переписывать, но... для начала ты должна умереть.
— Но вы только что говорили, что это способ выжить!
Взволнованная шокирующими словами, Эбигейл невольно вспылила. Однако мужчина, лишь слегка приподняв бровь, продолжил, как будто не обращая на неё внимания:
— Точнее, речь о твоём «имени».
— ...Моём имени?
— В уединённом дворце несчастной заточенной принцессы внезапно вспыхнул пожар. Герцог Эдельгард, племянник императрицы, покидавший дворец после поздней аудиенции у Её Величества, первым обнаружил пожар и поспешил спасти свою двоюродную сестру. К счастью, Её Высочество принцесса была спасена благодаря самопожертвованию своей служанки Эбигейл Дилоа, которая сумела вывести принцессу, но сама погибла. Впоследствии в качестве компенсации императорский двор восстановил титул семьи Дилоа и пожаловал земли и вознаграждение, приравненное по закону к награде за спасение члена императорской семьи.
Да уж, какая трогательная история. Несмотря на ошеломлённое выражение лица Эбигейл, мужчина невозмутимо продолжал излагать сюжет своей пьесы.
— Нельзя оставить потрясённую пожаром принцессу одну, нельзя отвести заточенную особу в Управление императорской семьи, нельзя вести её к императрице из опасения причинить ей шок, поэтому единственный двоюродный брат, герцог, временно приютил принцессу в своей резиденции. Поскольку из-за пожара нет подходящего дворца для проживания принцессы, герцог, как опекун, защищает её, сохраняя такую же строгую охрану, как и во время заточения. Вот на этом этапе мы выиграем время. Время, за которое ты станешь настоящей принцессой.
— А потом?
— Но, оказывается, к всеобщему удивлению, принцесса вовсе не слабоумная, как считалось, а абсолютно нормальная. В детстве у неё действительно была задержка развития и некоторые психические проблемы, но всё это было связано с тем, что она долго болела в очень юном возрасте. Вскоре после заточения она «нормализовалась» и продолжила развиваться. Однако поскольку кормилица и доверенные служанки принцессы тоже находились в заточении и были полностью отрезаны от внешнего мира, у них не было возможности сообщить о нормальном состоянии принцессы. Принцесса получила должное образование от кормилицы и служанок, а также накопила значительные знания, самостоятельно читая книги в библиотеке своего уединённого дворца.
— Погодите-ка. Насчёт нормальности я не знаю, но что касается образованности — я сама, в силу обстоятельств, не получила особенно хорошего образования.
— Это неважно. У нас есть время. Я же сказал, что мы выиграем время.
— ...Продолжайте.
— Сценарий заканчивается здесь. В настоящее время борьба за престолонаследие разделена между первым принцем от первой императрицы Бетис и четвёртым принцем от третьей императрицы Катрин.
От внезапной смены темы Эбигейл только моргнула. Мужчина странно улыбнулся.
Обновлено: 19.02.2026