Глава 18 — Глава 18. Разве вы доставили мне мало проблем?

У Е Цин в тот же миг екнуло сердце. Она натянуто улыбнулась и пробормотала: — Ваше Величество, вы проснулись? Сяо Цзюэ не ответил, лишь опустил взгляд на её руку, которая всё ещё лежала у него на щеке. Е Цин мгновенно убрала ладонь, но он успел её перехватить. Он и так уже лежал на боку, а теперь чуть повернулся и с лёгкостью оказался сверху. Красивое лицо, на котором невозможно было прочитать эмоции, оказалось пугающе близко. Е Цин поклялась бы, что её сердце никогда ещё не билось так быстро, будто барабан грохотал внутри. Сяо Цзюэ чуть приподнялся, задумчиво оглядел её лицо, а затем взгляд задержался на её губах, похожих на лепестки персикового цветка. Его большой палец слегка надавил на её пухлую нижнюю губу, и прохладное прикосновение заставило всё тело Е Цин содрогнуться. Глаза Сяо Цзюэ потемнели, но он быстро поднялся и приказал: — Ань Фу, подай крепкого чая. Сяо Цзюэ уже вышел из внутренних покоев, а Е Цин, обняв одеяло, сидела на кровати, всё ещё не в силах прийти в себя. Её нижняя губа всё ещё оставалась немного прохладной, как будто на ней всё ещё ощущалось прикосновение пальца Сяо Цзюэ. Е Цин отбросила все свои беспокойства и позвала Цзы Чжу, чтобы та помогла ей привести себя в порядок. Когда она вышла в главный зал, Сяо Цзюэ уже сидел за столом, просматривая мемориалы. Рядом, с опущенной головой, почтительно стоял Ань Фу, держа в руках метелку. После произошедшего Е Цин чувствовала себя неловко в присутствии Сяо Цзюэ, поэтому не стала с ним заговаривать, а просто устроилась на кушетке у окна, подставляя лицо солнечным лучам. Вначале персидская кошка тоже боялась Сяо Цзюэ, но за эти дни она, кажется, привыкла к присутствию двуногого существа в доме и больше не выгибала спину при виде него. Она гоняла свой колокольчик по всему дому, а когда колокольчик закатывался под письменный стол, Сяо Цзюэ просил Ань Фу достать его. Е Цин боялась, что персидская кошка помешает Сяо Цзюэ читать мемориалы, поэтому тихонько позвала: — Фань Туань, иди сюда. Как только кошка увидела в её руке золотистую, хрустящую рыбку, она моментально забыла про свою игрушку и, взмахнув хвостом, запрыгнула к ней на кушетку. Голубые глаза, похожие на сапфиры, жадно уставились на лакомство. — Мяу! — нетерпеливо мяукнула она, потянув лапкой её рукав. — Поешь, а потом иди в сад ловить бабочек, — улыбнулась Е Цин, кладя угощение в её маленькую миску. Кошка довольно заурчала, с аппетитом принявшись за еду. Е Цин нежно провела рукой по её пушистой, белоснежной шерсти. Сяо Цзюэ поднял голову от документов и застал именно этот момент. Он увидел, как Е Цин с довольным видом погладила кошку, затем взяла стеклянный бокал, стоявший на столе рядом, и сделала глоток. Этот бокал был подарком от заморской страны — редкая вещь, но в дворце его никто толком не использовал. Для чайной церемонии больше подходил фарфор, а для вина драгоценные нефритовые чаши. А вот этот бокал оказался ни туда ни сюда: слишком велик для обычного питья, и без крышки, чтобы использовать его как чайник. Внутри плескалась какая-то ярко-оранжевая жидкость, источающая приятный аромат. Похоже, желая заговорить с ней, Сяо Цзюэ слегка приподнял бровь: — Что за чай пьёт императрица? — Это не чай, Ваше Величество, — ответила она. — Это цитрусовый сок. Весной не так много вкусных фруктов, зато много мандаринов. В то время ещё не существовало технологии выведения мандаринов без косточек. Хотя они были сладкими, в них было много косточек. Е Цин посчитала, что чистить мандарин от кожуры слишком хлопотно, а аккуратно удалять белые волокна с мякоти ещё сложнее. Плюс, плевать косточки было бы неприлично, поэтому она просто попросила служанку выжать сок. В современном мире цитрусовый сок не считается редким или дорогим продуктом, его высокая питательная ценность и содержание множества витаминов делают его незаменимым для здорового образа жизни. Правда, если не выжимать его самостоятельно или не покупать в дорогих заведениях, то в продаже чаще всего встречались напитки, разбавленные красителями. Теперь, когда она оказалась здесь, в древности, Е Цин, естественно, решила насладиться всеми вещами, которых у неё не было раньше. Заметив, что пёс-император проявил интерес, Е Цин велела Цзы Чжу налить ещё один бокал. После того как Ань Фу проверил напиток серебряной иглой, Сяо Цзюэ поднял бокал и сделал глоток. Сладковатый с лёгкой кислинкой, напиток оставлял во рту приятное, освежающее послевкусие. — Вполне неплохо, — сказал он, медленно покручивая бокал в руках. К тому же стеклянный бокал отлично подходил для такого напитка. Если налить сок в чайную чашку или в нефритовую чашу, то напиток закончится после пары глотков. Сяо Цзюэ сказал: — Императрица, у вас довольно оригинальный способ наслаждаться едой. Я слышал, что Южный Цзюньван недавно прислал партию вишни. Дворцовое управление, вероятно, ещё не распределило её по дворцам. Ань Фу, сходи и принеси две корзины, пусть императрица выжмет из неё сок. Е Цин: «!!!» Выжимать вишнёвый сок?! Этот пёс-император вообще серьёзно?! Дворцовое управление работало с невероятной скоростью, и вскоре две большие корзины с ярко-красными вишнями были доставлены. Ягоды были размером с ноготь большого пальца, округлые, налитые соком, и выглядевшие исключительно аппетитно. Е Цин не могла усидеть на месте. Этот размер и цвет — какое уж тут вишни, это явные черешни! В прошлой жизни Е Цин была обычным офисным работником и не могла позволить себе роскошь есть черешни, а теперь, попав в другой мир, она наконец-то смогла исполнить свою мечту! Перед лицом кулинарных искушений она выдала хвалебные речи, а потом отправилась на кухню, заявив, что хочет лично выжать вишнёвый сок для Сяо Цзюэ. Цзы Чжу на кухне вместе с несколькими служанками тщательно мыла ягоды, удаляла косточки, обрывала стебли и толкла их в каменной ступке, чтобы отжать сок. Е Цин же просто сидела рядом с тарелкой промытых ягод, с наслаждением поедая их и лениво наблюдая за процессом. Когда сок был готов, она первой попробовала напиток, причмокнув губами. Возможно, тут сработала старая поговорка: «Недоступное всегда кажется лучшим». Пока Е Цин только мечтала о черешневом соке, он казался ей чем-то божественным. Но стоило попробовать и оказалось, что напиток не такой уж и восхитительный. Более того, кислота просто сводила зубы! Она хотела попросить Цзы Чжу добавить сахару, чтобы смягчить вкус, но тут же вспомнила, как в последнее время этот пёс-император часто дразнил её. Желая слегка ему отомстить, она схватила сок и направилась в зал. — Ваше Величество, черешневый сок готов! Прошу, попробуйте, — с широкой, услужливой улыбкой сказала Е Цин. Сяо Цзюэ, не поднимая головы от мемориалов, лишь равнодушно бросил: — Поставьте на стол. А он вообще собирается его пить или нет? Е Цин, набравшись храбрости, добавила: — Ваше Величество, попробуйте. Этот сок я выжала своими руками. На этот раз Сяо Цзюэ всё же слегка поднял взгляд и кивком велел Ань Фу взять поднос. Ань Фу, как обычно, проверил напиток серебряной иглой, затем почтительно передал его императору. Сяо Цзюэ безо всякой опаски сделал глоток… и его лицо мгновенно застыло. Мысленно Е Цин подумала, что сок настолько кислый, что даже тофу не укусишь*. Но внешне она сделала вид, что с нетерпением ждёт ответа: — Как вам на вкус? Сяо Цзюэ спокойно поднял чайную чашку и сделал глоток, смывая кислый привкус. Он бросил холодный взгляд на Е Цин и сказал: — Императрица лично приготовила? Очень хорошо. Отлично. Он сказал «очень хорошо», потом добавил «отлично», но почему-то его лёгкий тон вызвал у Е Цин неприятный холод по спине. Она тут же пожалела, что вздумала дразнить этого демона в человеческом обличье. Отложив кисть, Сяо Цзюэ пристально посмотрел на неё и медленно произнёс: — Пятого апреля я отправлюсь на гору Тайшань для проведения церемонии Фэншань. Дата показалась Е Цин смутно знакомой. Она припомнила, что видела её на том самом белом листке бумаги. Обычно императоры устраивали церемонию Фэншань, только после значительных заслуг, чтобы вознести молитвы Небу и успокоить богов, демонстрируя стабильность государства и обильный урожай. Однако сейчас в империи Хань царит внутренний и внешний хаос. Этот пёс-император взошел на трон менее двух лет назад и не имеет никаких значимых достижений. Какая, к черту, церемония Фэншань! Е Цин нахмурилась. Сяо Цзюэ не похож на невежественного правителя, но его решение провести церемонию Фэншань в это время показалось ей странным. — Почему Ваше Величество внезапно решило провести церемонию Фэншань? Голос Сяо Цзюэ звучал небрежно: — Пятое апреля — это начало лета. В этот день империя Хань ежегодно проводит праздник начала лета. Я считаю, что эта дата вполне подходит. А придворные астрологи подтвердили, что это благоприятный день для церемонии Фэншань на горе Тайшань. Е Цин не помнила, чем примечателен сам пятый день апреля, но вот праздник начала лета — это да, это она хорошо знала. В воспоминаниях прежней императрицы, в день начала лета, император всегда в сопровождении министров отправлялся на южную окраину столицы, чтобы провести церемонию приветствия лета. Все придворные чиновники надевали красные церемониальные одежды, украшали себя красными нефритовыми украшениями. Даже лошади и знамёна были исключительно алого цвета. По возвращении во дворец открывались ледяные хранилища, и лёд раздавался придворным в знак императорской милости. И вот именно в этот день, согласно роману, первоначальная императрица погибла! По сюжету пёс-император во время церемонии увидел Су Жу И, бросил всех и погнался за ней. Когда императрица подоспела на место, она случайно увидела, как бандиты выпустили стрелу. В порыве отчаяния она бросилась вперёд и заслонила собой императора, получив смертельную рану. Вспоминая эту сцену, Е Цин почувствовала, как холод пробегает по её конечностям. В этот момент Сяо Цзюэ протянул руку, легко приподнял её подбородок и, глядя в её расширенные глаза, медленно произнёс: — Императрица, вы, кажется, не в восторге? Не переживайте, я возьму вас с собой. Церемония Фэншань на горе Тайшань всегда была исключительно императорским ритуалом. Почему же он вдруг решил взять с собой её, номинальную императрицу? А что, если ей не удастся избежать проклятой судьбы, и она умрёт по дороге? Е Цин почувствовала, что за переносом праздника начала лета на церемонию Фэншань, скрывается нечто большее. Его отношение к ней сильно отличалось от того, что описывалось в романе. Е Цин не могла понять, в какой момент сюжет начал давать сбои. По всем канонам, предстоящая поездка на Тайшань — это важный поворотный момент, который полностью расходился с оригинальным сюжетом. Если она хочет выжить, то самым безопасным решением будет остаться во дворце. Её многолетний опыт чтения романов подсказывал: в девяноста девяти процентах случаев, когда героиня покидает дворец, с ней обязательно что-то случается. Поэтому Е Цин почтительно склонила голову и сказала: — Это… боюсь, будет не совсем уместно. С древних времен императоры совершали церемонию Фэншань в одиночку. Я всего лишь женщина из внутреннего дворца. В истории ещё не было случая, чтобы кто-то из гарема участвовал в церемонии Фэншань. Сяо Цзюэ посмотрел на неё с натянутой улыбкой: — Тогда я создам такой случай. Зачем этому псу-императору обязательно брать её с собой? Е Цин отчаянно искала предлог, чтобы отказаться: — Ваше Величество… В последние дни я чувствую себя неважно… Боюсь, что в дороге могу заболеть и создать Вашему Величеству ненужные хлопоты. Сяо Цзюэ бросил на неё взгляд и сказал: — Разве вы доставили мне мало проблем? Е Цин: «…» Будто угадав её мысли, он разжал пальцы, отпуская её подбородок, и небрежно добавил: — Если императрица не желает ехать на гору Тайшань, это не проблема. Завтра отправляйтесь во дворец императрицы-матери с визитом. Независимо от того, какие новости услышите, позаботьтесь о том, чтобы она не покинула дворец Чаншоу. Зрачки Е Цин непроизвольно сузились. Похоже, завтра во дворце произойдёт что-то важное.   *П.п. «Настолько кислый, что даже тофу не укусишь». Здесь используется гипербола: Тофу — это мягкий продукт, который легко разжевать, но, если даже его невозможно укусить из-за кислоты, это подчеркивает крайнюю степень кислого вкуса.