[Предмет: Молот истины]
[Уровень 1: Позволяет услышать то, о чем не хочет говорить свидетель или иное лицо, не являющееся главным преступником или соучастником.]
[Меры предосторожности: Чем сильнее нежелание говорить, тем выше должен быть уровень молота. Если уровень молота слишком низок, вы не сможете получить достоверную информацию.]
«Пришло время использовать его снова».
Чо Джингу и остальные пятеро в любом случае не были ни главными преступниками, ни соучастниками. В конце концов, простое молчание само по себе не является преступлением.
«Но первый уровень кажется бесполезным».
Подействует ли первый уровень, когда в залоге находится машина, которая ему дороже жизни? Вряд ли. К тому же, повышение уровня не было пустой тратой. С каждым новым уровнем гарантировалось как минимум одно использование. Поэтому я снова назначил встречу Чо Джингу.
— А, господин Чо Джингу. В прошлый раз вы говорили, что хотите сесть за руль. Еще не передумали?
[Что? Правда?!]
Если бы я сказал, что хочу расспросить его о деле, Чо Джингу бы недовольно отказался. Но стоило мне поманить его машиной, как он тут же ответил, что будет ждать.
Примерно через 40 минут я снова прибыл к дому Чо Джингу. Я увидел его на улице — он стоял с предвкушающим выражением лица.
— О, господин прокурор!
Стоило ему увидеть машину, как он тут же бросился к ней. Я поспешно вышел из салона.
— Господин Чо Джингу, подождите минутку.
— Хотите покурить?
<Уровень «Молота истины» повышен до 2.>
На мгновение мир замер. В моей руке появился блестящий серебристый молот.
«Фух, честно говоря, даже во второй раз к этому трудно привыкнуть».
Способ применения «Молота истины» заключался в том, чтобы ударить цель по голове, пока время остановлено. В этот раз мне удалось сделать это быстрее, чем в прошлый.
<Уровня «Молота истины» недостаточно.>
«Что?»
Боже мой. Насколько же сильно он дорожит этой машиной?
Поэтому я вложил в «Молот истины» еще одно очко. Таким образом, у меня осталось всего 1 очко.
«Надеюсь, третьего уровня будет достаточно?»
<Уровень «Молота истины» повышен до 3.>
В «Молоте истины» произошли небольшие изменения. Если до второго уровня он был полностью серебристым, то теперь бойковая часть молота стала золотой.
«Колись уже, давай!»
В замершем времени я еще раз ударил Чо Джингу по голове.
Дзынь! — раздался звук.
В тот же миг Чо Джингу словно рухнул. Точнее, я увидел, как стеклянная оболочка, окружавшая его психику, разлетелась вдребезги. Разумеется, на теле Чо Джингу не осталось ни царапины, и через 30 секунд время вернулось в норму.
— Э-э-э...?
Чо Джингу озадаченно огляделся и погладил себя правой рукой по макушке. Боли он, похоже, не чувствовал, но я почему-то ощутил укол совести. Однако сейчас было не до этого.
— Господин Чо Джингу.
— Да, да?
— Ростовщики заставили вас оформить страхование жизни?
— А... Да.
«Есть!»
В душе я ликовал. Хоть я и потратил целых 2 очка, они для того и нужны, чтобы их использовать. Честно говоря, ситуация была даже комичной. Мёнвону, который работает в концертном зале на Хондэ, хватило первого уровня, когда он боялся травли фанатов, а для Чо Джингу потребовался аж третий.
«Действительно... Человек, живущий в соответствии со своим именем...»
Чо Джингу, чье имя созвучно с фразой «профуканная жизнь». Конечно, я не подал виду и продолжил допрос по существу.
— Вы не могли бы рассказать подробнее?
— Ну... Я искал подержанную иномарку и обходил разных дилеров.
Я кивнул.
— Но мне везде отказывали.
— Почему?
— У меня низкий кредитный рейтинг и нет подтвержденного дохода...
Судя по тому, как он покраснел, он понимал, что это постыдно.
— И тогда нашлась контора, которая согласилась?
— Да, но взамен...
— Взамен?
— Сказали, что это займет около четырех месяцев. Через две недели нужно оформить страхование жизни, и тогда через четыре месяца я гарантированно получу иномарку...
— Почему вы это скрывали?
Чо Джингу замялся и с трудом заговорил:
— Ну... Мне сказали, что если я расторгну страховку или проболтаюсь кому-нибудь, машину тут же конфискуют... Мне это популярно объяснили, когда я просрочил проценты...
«Да, мои предположения подтвердились!..»
Они заманивают безрассудных парней, отчаянно жаждущих иномарку, и заставляют их оформлять страхование жизни. А через несколько лет подстраивают несчастный случай, чтобы получить огромную страховую выплату. И для реализации этой схемы...
— Господин Чо Джингу.
— Да?
— У вас ведь есть девушка?
— А, да.
На его лице расплылась гордая, сияющая улыбка. Чо Джингу, даже не дожидаясь вопроса, достал мобильный телефон и показал фотографию своей пассии.
«Хм...»
Я невольно издал сухой смешок. На экране мобильного телефона Чо Джингу красовалась фотография. Это была Ким Юнхи. Точнее, та самая Ким Юнхи.
— Имя.
— Вы и так его знаете.
Поведение Ким Юнхи сильно изменилось по сравнению с нашей прошлой встречей. Высокомерие... нет, это слово уместно для того, к кому испытываешь симпатию. Она вела себя вызывающе нагло.
— Имя.
— Вы знаете.
— Имя.
— Ха!
Будь у нее во рту жвачка, она бы наверняка демонстративно ею чавкала.
— Послушайте... Для начала вам стоит назвать имя...
Это сказал не я. Рядом с Ким Юнхи сидел адвокат лет тридцати пяти.
«Молодой».
Адвокат в тридцать пять — это почти новичок. К примеру, я сдал государственный экзамен на юриста еще во время учебы в университете, что можно считать максимально быстрым путем. И мне сейчас 29. Значит, у адвоката в тридцать пять опыта практически нет. Даже костюм на нем выглядел дешевым. Вероятность того, что он из крупной юридической фирмы, стремилась к нулю. Это значило, что Ким Юнхи в спешке наняла недорогого защитника.
«Но ведь у нее должны быть деньги?»
У нее есть спонсор, который даже оформил ее фиктивным сотрудником в свою компанию, чтобы она получала зарплату. Почему же у нее нет денег?
«Ах да, я же донес на нее в налоговую».
Но вопросы оставались. Ведь и у ростовщиков, и у Ким Юнхи уже провели обыск и выемку. В результате выяснился род занятий Ким Юнхи. Она не просто была «сотрудницей компании», как говорили коллеги, а на самом деле работала в сфере развлечений для взрослых. Причем более восьми лет. Она пришла в этот бизнес едва ей исполнилось 20, и трудится там до сих пор, в свои 29. Почему же она наняла дешевого адвоката?
Это было странно, но сейчас для меня это не имело значения.
— Вы что, на стороне прокурора? — огрызнулась она на адвоката.
— Нет, я не на стороне... просто...
На эту сцену было тошно смотреть. Понимает ли она вообще, в какой ситуации оказалась?
«А, теперь я понял».
Наконец-то я осознал, почему Ким Юнхи так враждебна ко мне. И дело не только в том, что я перевел ее в статус подозреваемой.
[Страховые выплаты]
— Госпожа Ким Юнхи, вы что, кальмар?
— Что? Вы сейчас меня сексуально домогаетесь?
Я скривился.
— Я спрашиваю о том, как вам удалось завести роман не с двумя, а сразу с тринадцатью партнерами.
Мобильные телефоны пяти человек, включая Чо Джингу. И телефоны восьми уже погибших. Поскольку это было ДТП со скрывшимся водителем, телефоны погибших хранились в полиции и прокуратуре как вещдоки. В этих телефонах я обнаружил фотографии Ким Юнхи.
— И что с того? Какое вам дело, тринадцать у меня любовников или сто тридцать?
Жертвы свято верили, что Ким Юнхи — их единственная и неповторимая. Но для нее они были лишь источником дохода.
— Конечно, это имеет значение. Потому что вы встречались с жертвами под тринадцатью разными именами.
Именно так. Ким Юнхи использовала тринадцать имен. Причина крылась в страховке. В качестве бенефициаров в полисах жертв были указаны тринадцать разных имен, и Ким Юнхи притворялась возлюбленной под каждым из этих имен.
Разумеется, все имена в полисах были из подставных удостоверений личности. Хотя термин «подставное удостоверение личности» официально не используется, это то же самое, что подставной телефон или подставной счет. Указываешь в качестве бенефициара чужие данные и играешь роль человека с этим именем. Это было неопровержимым доказательством связи Ким Юнхи с ростовщиками.
А причина, по которой Ким Юнхи использовала свое настоящее имя в деле Чан Джинмуна...
«Доля Ким Юнхи в деле Чан Джинмуна должна была быть огромной».
При использовании чужого имени ее доля неизбежно уменьшалась, ведь преступление требует определенных расходов. Но если использовать свое имя, сумма резко возрастает. К тому же, за долгие годы работы ростовщики могли существенно увеличить ее вознаграждение.
«В любом случае, тесная связь Ким Юнхи с ростовщиками очевидна».
Наконец-то картина прояснилась.
Отбор людей с плохой кредитной историей или в подобном положении, желающих купить иномарку.
Требование оформить страхование жизни в обмен на полную рассрочку за авто.
Пока готовится страховка, Ким Юнхи якобы случайно знакомится с жертвами.
Ростовщики требуют указать девушку в качестве бенефициара.
Ежемесячные страховые взносы оплачивают сами ростовщики.
В ходе расследования пятого пункта выяснилось, что взносы вносились через банкоматы, причем делали это не сами жертвы.
Жертвы, разумеется, не могут выплатить рассрочку. Тогда ростовщики требуют от них молчания по поводу страховки.
Жертвы беспрекословно подчиняются, потому что машина им дороже жизни.
Через несколько лет жертву убивают, инсценируя несчастный случай, и забирают страховку.
Честно говоря, я и представить не мог, насколько масштабна эта схема. Обычное, казалось бы, ДТП со скрывшимся водителем. Но ход расследования естественным образом вывел на преднамеренное убийство, и в итоге удалось вскрыть всю эту грандиозную махинацию.
«Это безумное умышленное убийство, нацеленное на алчность глупцов...»
Я посмотрел на Ким Юнхи с тяжелым сердцем. Сейчас ее поведение — верх истеричности, она постоянно срывается на адвоката. Это, должно быть, ее настоящий характер. Как же она притворялась перед жертвами, поддерживая с ними отношения?
«Если честно, у меня был один вопрос».
Если дело Чан Джинмуна было преднамеренным убийством, то, откровенно говоря, овчинка выделки не стоила. Страховка в 1 миллиард вон — сумма немалая, но это преступление потребовало слишком много времени. Машину купили в феврале 2014 года, а убили его в декабре 2017-го. Почти четыре года. Получается около 250 миллионов в год. Но ведь эти деньги делятся на всех. В преступлении замешано как минимум несколько человек, значит, чистая прибыль — всего несколько десятков миллионов в год. Идти на риск ради статьи «умышленное убийство» ради пары десятков миллионов? Это не укладывалось в голове.
Но теперь всё стало ясно. Жертв было тринадцать. И лимит страховки не ограничивался миллиардом. Общая сумма выплат составила 25 миллиардов вон. Такая цифра вполне оправдывала групповое преднамеренное убийство, растянувшееся на годы.
«И мозг этой операции — не она».
Ким Юнхи была лишь исполнителем. Поэтому я закончил допрос и отправил ее обратно в следственный изолятор.
«Глава ростовщиков... Вот кто мозг».
Я вызвал в прокуратуру Кана Джухо, главу компании ростовщиков.
В отличие от Ким Юнхи, нанявшей дешевого защитника, Кан Джухо пришел с очень дорогим адвокатом. Солидный костюм, прожженный взгляд человека за сорок пять. Стоило мне войти в допросную, как адвокат тут же начал протестовать.
— Я не понимаю. В чем вы обвиняете моего клиента? Почему с ним так обращаются?
— Вы же сами знаете. Он опасный преступник, совершивший серию спланированных убийств ради страховых выплат.
Я сказал чистую правду, но адвокат и не думал соглашаться.
— Недоумеваю. У вас есть хоть какие-то доказательства того, что мой клиент кого-то убил?
Обновлено: 10.04.2026