Глава 7 — Глава 7. 0 годиков, 7 месяцев. Обещание, которое дал братик. Часть 3

**Глава 7. 0 годиков, 7 месяцев. Обещание, которое дал братик. Часть 3.** — Рогуна! Где же ты, Рогуна?! Голос мамы звучал так отчаянно, он эхом разносился в пределах деревушки. Сейчас, когда братик так внезапно без вести исчез, все сельчане отправились на его поиски… Несмотря на то, что прошёл уже целый час, новостей так и не было. Пока я не успокоилась, и моя шишка пришла в норму, мама всё время оставалась рядом со мной. Поэтому, когда она поняла, что братик пропал, было уже поздно. К прочему, это произошло именно тогда, когда в деревне было так мало людей. По моим скромным подсчётам, прошло уже два часа с тех пор, как братик покинул дом. Прошло уже целых два часа с тех пор, как трёхлетний мальчик сбежал из дома… Кроме того, это место – не Япония, здесь за любым углом может притаиться опасность, да и нет специализированных органов, которые помогли бы в поисках. Что же касается меня, я прижимала к голове мокрую тряпку, чтобы поумерить шишку; я взглянула на взрослых, бегающих вокруг дома в полном замешательстве. — Здесь его нет! Кто-нибудь смотрел в северной части?! — Бераму-сан там ищет, но вестей нет! — Может, он ушёл за пределы деревни?! — О нет, ходят слухи, что вблизи орудует бандитская шайка… Жителей переполняло нетерпение, а умы их застилали негативные мысли. Лицо матери бледнело, когда она слышала все эти самые худшие предположения и сценарии, пока совсем не разрыдалась. Даже сейчас я чувствую зудящую боль в животе. Я закрыла лицо руками, чтобы немного успокоиться. Эта привычка закрепилась за мной ещё с тех давних пор, когда я работала в той нелегальной чёрной компании. Спустя некоторое время мои глаза погрузились в полную темноту, я почувствовала, что нервозность и дрожь поутихли, а тупые мысли стали яснее. Даже при том, что братик бывает жестоким, я абсолютно не хочу терять его, ведь тогда мамочке и папочке будет грустно, да и мне тоже… Во-первых, виновницей всего этого шума была я, ведь именно я достала драгоценную книгу отца. Во-вторых, я была очень эгоистичной, если бы я не пыталась быть серьёзнее трёхлетнего мальчика, всего бы этого и не было. Хах, даже после всего этого я такая бессердечная – стою на месте и ничего не делаю. Но потом я внезапно вспомнила, что сказал братик, когда я ударилась головой о стол. «— Ты… это ты не права! Хочешь стать волшебником… этого не будет!..» Почему братик не хочет, чтобы я становилась волшебником? Может, это потому, что он не хочет, чтобы его младшая сестричка была лучше, чем он? Или его преследовали злые умыслы? В голове снова всплыли слова братика: «— Ты… ты и правда так хочешь стать волшебником? Папочка бы этого не позволил». Почему папочка бы этого не позволил? Да и чтобы мама так накрутила себя… может, здесь есть какая-то причина? Если всё так, тогда то, что сделал братик… Я почувствовала, что я очень близка к ответу, я определённо была на верном пути, даже сердечко быстрее забилось… Почему братик сделал это и сказал мне такие вещи… я должна узнать причину. В худшем случае, лучше уж пусть гримуар будет утерян навсегда, чем с братиком что-то произойдёт… Когда я пришла к этому выводу, я даже удивилась немного. Конечно, у меня были и хорошие воспоминания с братиком, когда мы играли с ним. Но мне кажется, что он всегда хмурится рядом со мной. Но если вы всё-таки спросите меня, то гримуар – просто кучка бумаги, если серьёзно об этом подумать. Если сравнивать с живым существом, человеком… более того, это близкий тебе человек, приоритеты сразу становятся ясны. Если я потеряю кого-то только из-за одной тупой книги... плохой же я человек, смогу ли я тогда простить себя вообще? Даже если мою истинную сущность раскроют – то есть факт моего перерождения – я не поскуплюсь этой информацией и обменяю её на безопасность братика. Поэтому, в следующий момент я встала на ноги. Поскольку я всегда передвигалась ползком, чтобы другие не заподозрили меня ни в чём, я держалась рукой за стену для баланса и передвижения на большое расстояние – опорно-двигательный аппарат пока не привык к стойке на ногах. Однако этого мне вполне хватит. Я открыла деревянную входную дверь, которая наполовину уже и так была открыта: — Мамочка! На мой крик мама, которая до этого плакалась на плече Марианны-сан, вдруг подняла лицо. Старики, которые стояли возле матери, были очень озадачены, они сосредоточили своё внимание на мне. Взгляды деревенских жителей, которых я обманывала всё это время, заставили чувствовать себя виноватой. Мне показалось, что они думали о моей истинной личине, сразу как-то и дёру дать захотелось. Но я с силой отмахнулась от накатившей нервозности и страха, закричав: — Где обычно братик играет?! Ребёнок, который обычно говорит только простые слова вроде «мама», внезапно заговоривший связными предложениями, был бы, безусловно, странным явлением. Но мама, которая была в панике из-за исчезновения братика, даже на мой вопрос не ответила. — Я… я уже там смотрела… но его там не было. — А что насчёт его друзей? — Эм… дома у друга? — Кто-то, кому бы он мог сказать: «Пожалуйста, спрячь меня». Если он и правда его друг, то ни за что бы не выдал его! — !.. Следуя моим словам, взрослые тут же встрепенулись. — Ещё раз обыщите каждый уголок каждого дома! Деревню наполнили звуки торопливых шагов, жители разбежались во все стороны. На месте остались только мама, которая сидела на земле, и сопровождающая её Марианна-сан. К тем двоим, что остались с широко распахнутыми глазами, я обратилась: — Есть ли здесь где-то памятные места для папочки?! На вопрос мать ответила удивлением. Её нервную реакцию можно было легко заметить. Похоже, что такое место и правда было. Когда маленькие дети убегают из дома, то я вполне могу догадаться, куда они, вероятно, могли бы пойти. Если он впервые убежал из дома, то я в прошлой жизни делала это постоянно. Это место всегда на самом деле где-то рядом с домом. Когда чувствуешь себя беспомощным, не хочется быть в каком-то неизвестном месте. Следом – какие-то обычные места, куда они могли бы пойти в обычное время, к которым они привыкли. К примеру, детская площадка… или парк. Ещё они могут просить защиты у своих хороших друзей, когда чувствуют себя совершенно беспомощными. Потому что дети защищают друг друга без раздумий. Но если мы не найдём его в каких-то таких местечках… Мать встала и побежала, а я попыталась догнать её. Но тут же упала с характерным звуком. Мне следовало больше практиковаться в ходьбе. Однако из-за этого мамочка бросилась ко мне и подняла на руки. — Сефочка, всё хорошо?! — Мдэ, просто забудь об этом, мам, братик!.. — Да, разумеется! Поскольку это место за пределами деревни, Сефи, ты должна остаться здесь! — Я тоже хочу пойти! Мамочка, ну, пожалуйста! — Ладно уж… тогда держись за меня покрепче. Может, она так решила потому, что у неё не было времени для разъяснений или, может, она думала, что оставлять меня одну здесь опасно… в любом случае, мама быстро приняла мою просьбу. В отличие от того, что было ранее, сейчас глаза мамочки были полны решимости. Следы паники исчезли. Марианна-сан, которая совсем недавно обнимала маму, неожиданно забежала в дом и быстро вернулась с чем-то в руках. Похоже, что то, что она принесла с собой, было медным мечом. В ней не было и тени сомнения, она с лёгкостью разместила его на ремнях на бедре. — Мы можем наткнуться за пределами деревни на бандитов. Это ведь лучше, чем ничего, верно? — Мари… спасибо тебе. Если бы мы и правда наткнулись на, так называемых, бандитов, один меч никакой роли не сыграл. Это факт. И, думаю, Марианна-сан понимала это даже слишком хорошо. Словом, этот акт не имел никакого другого смысла, кроме «если вы куда-то идёте, тем более в такое опасное место, то позвольте и мне последовать за вами». Марианна-сан – хорошая мамина подруга, мне это очень льстит, тот факт, что она у нас есть. — Ну поехали! И с этими словами мама и Марианна-сан побежали вперёд. Я крепко держалась за шею матери и не спускала взгляда с места, куда мы направлялись. Пожалуйста, пусть всё будет хорошо… пусть братик будет в безопасности!