Рядом с VIP-комнатой “на страже” стояли Сяо Чжа и Линь Ли, и они уже буквально онемели от происходящего.
Только они с самого начала всё видели: тот человек, что нес кейс с деньгами уже ушёл в соседнюю комнату.
Хуан Цзи подошёл позже — он просто сделал вид, будто собирается уйти, а мужчина в костюме по ошибке решил, что именно он и был тем, кто унёс деньги.
Надо признать, момент он выбрал идеально!
Если подумать, всё становится ясно: Костюм конечно же, запомнил не человека, а сам кейс.
Кейс в руках Хуан Цзи был тем самым, в котором раньше лежали пятьсот тысяч, только теперь внутри были кирпичи и тряпки.
Костюм знал лишь одно: это точно его кейс. Он купил несколько таких моделей и наклеил на них свои уникальные стикеры, поэтому узнал его с первого взгляда.
Жаль он забыл, что именно такой кейс у него недавно украли вместе с деньгами.
Ситуация была срочной, времени думать не было, так что у Костюма сработал его главный рефлекс: видишь деньги – отбери!
Поэтому Сяо Чжа и остальные наблюдали, как мужчина в костюме в панике выхватил из рук Хуан Цзи кейс, набитый кирпичами.
“Брат Хуа, это было круто!” — подумал Сяо Чжа про себя.
*Бах!* — в этот момент внезапно отключилось электричество!
Внутри KTV мгновенно стало темно, лишь тусклый красноватый свет аварийных ламп слабым ореолом освещал помещение.
— Уходим! Быстро! — мужчина в костюме, прижимая к себе кейс, понял, что дело плохо. Это уж точно не плановая полицейская проверка, а облава! Иначе Цао Цзин не поднял бы такой шум и не отключил бы питание.
К счастью, только что полученный “товар” они уже выбросили, а кейс с деньгами, как ему казалось, он вернул. Клуб этот тоже не его, так что он мог спокойно смыться. А вот Цао Цзин, похоже, хлебнет коричневого.
— Хе-хе! Всё! Мы не при делах! — злорадно усмехнулся мужчина в костюме и, прижимая к себе кейс с кирпичами, поспешно ушёл.
Эту сцену как раз увидел выбежавший вслед один из мелких подручных с жёлтой окрашенной чёлкой.
Он не успел рассмотреть детали, только заметил, как Костюм и ещё шестеро окружили его “брата” и выхватили у него чемодан. В этот момент свет погас.
После этот “брат” быстро вернулся обратно к VIP-комнате и крикнул:
— Брат Цзин! Бабки спёрли!
Парень с жёлтой чёлкой взбесился:
— Чёрт! Бесполезный ты кусок! Нужно было держать их, даже если сам уже сдох!
Затем он обернулся и закричал:
— Брат Цзин, что делать?!
Цао Цзин нервничал как никогда. Он не ожидал, что полиция ещё и свет вырубит! Перед ним уже словного гроб появился!
Он конечно не до конца понял ситуацию, но безоговорочно доверял сообщениям от Босса Ма!
— Плевать! — Цао Цзин намеренно не мешал Костюму уносить кейс. Плевать ему было на те мелкие деньги!
Главное сейчас — это деньги, находящиеся в этой VIP-комнате!
— Унёс — и чёрт с ним! Что вы застряли у дверей? Жить надоело?! Хорош тупить! Быстро все сюда, пакуем деньги! — взбешённо крикнул Цао Цзин, заметив, что несколько парней по-прежнему стоят на входе.
Он имел в виду, что желтоволосый и тот парень, у которого “отобрали” кейс, должны немедленно зайти внутрь.
Но его фраза невольно позволила Линь Ли и Сяо Чжа тоже затесаться в эту толпу.
В полумраке, услышав слова Цзина, желтоволосый тоже решил, что эти двое у дверей — свои, и даже поторопил Сяо Чжа:
— Эй, это вас касается! Быстро сюда!
Линь Ли и Сяо Чжа, пробормотав “ага-ага”, вошли внутрь, сами не поняв, как оказались втянутыми в общий хаос.
Цао Цзин быстро достал из шкафа два фонарика. Один включил сам, второй бросил одному из своих подручных.
Однако в темноте вытянулась рука и точно перехватила фонарик в воздухе.
Никто конечно же не заморачивался этим — в этой темноте всё равно не разберешь кому что кидают. Главное, что это “кто-то” из своих.
Никто не догадывался, что среди них был тот, кто во тьме чувствует себя как рыба в воде, — и это Хуан Цзи.
Цао Цзин посветил фонариком и, сжимая в руке нож, начал без остановки разрезать обивку диванов. Под тканью один за другим открывались пакеты с деньгами!
Всё это были аккуратные пачки купюр по сто юаней, упакованные в пластиковые пакеты и плотно перемотанные скотчем — настолько туго, что на ощупь они напоминали деревянные бруски.
Свет фонарика выхватывал один “брусок” за другим, и многие из парней замерли в изумлении. Никто не ожидал, что в обычной комнате для караоке спрятано столько наличных.
Один Цао Цзин справлялся слишком медленно, поэтому он приказал подручным подсвечивать ему телефонами и тоже рвать обивку.
— Быстро! Рвите диваны! Тут шестнадцать пакетов, по пятьсот тысяч в каждом! Берите рюкзаки! Каждый берёт по пакету и разбегается в разные стороны. Идите к боссу Ма, он вас встретит. Если попадётесь — знаете, что говорить, да?
— И да! Я точно знаю, сколько тут. Если кто нагреет лапу — я с него шкуру спущу и скормлю собакам!
Сказав это, Цао Цзин выбежал из комнаты, чтобы проверить, как там дела у А Лэя.
Старший Ма в своём сообщении написал всё предельно ясно: “в дом пришла *большая дикая кошка*”, “рыбку нужно забрать”, а “лоток — вычистить”.
Это конечно же был код. Если приходит сообщение с такими словами — значит, точно от Ма. В случае опасности он всегда предупреждал именно так.
Обычно “дикая кошка” означала полицию. Но в этот раз это была “большая дикая кошка” — а это уже означало по-настоящему крупные проблемы!
И точно: вскоре после предупреждения раздались сирены — полицейские приехали почти сразу. Это говорило о том, что брат Ма узнал о происходящем буквально за мгновение до рейда. У копов, похоже, всё было подготовлено заранее — операция крупная, и они точно знали, какие дела творятся в этом месте.
Цао Цзин не стал питать иллюзий — наводка Ма вряд ли будет ошибочной. Эту облаву точно нельзя сорвать. И “рыбку”, и “лоток” нужно привести в порядок.
“Рыбка” — это деньги. Из восьми миллионов, хранящихся здесь, большая часть принадлежала боссу Ма, а Цао Цзин лишь временно их держал у себя.
Если полиция найдёт эти деньги при обыске, он не только не сможет толком объяснить их происхождение, но и, скорее всего, деньги просто изымут. В таком случае перед Ма он никак не отмажется.
Но если с деньгами – это просто большая неприятность, но если они не успеют уничтожить “товар” в офисе — это не уже не просто проблема, а прямая дорожка к расстрелу.
Поэтому Цао Цзин был особенно напряжён — он сам должен был убедиться, что А Лэй справился.
Когда он уже добежал до офиса неподалёку, из комнаты вслед выбежал Хуан Цзи. Он поспешно догнал его, на ходу выкрикивая:
— Брат Цзин! Брат Цзин! Разбежаться с деньгами — не слишком ли это опасно? А как босс Ма прикроет нас?
Цао Цзин в этот момент был сосредоточен на “товаре” и, услышав такие вопросы, раздражённо бросил:
— Делай, как сказано, он сам с вами свяжется!
С этими словами он уже вошёл в офис.
Открыв дверь, он увидел, как А Лэй с несколькими парнями, освещая всё фонариками, разбили статую Гуань-гуна.
Сейчас они вскрывали свёртки с “товаром” и высыпали содержимое прямо в унитаз, смывая всё в канализацию.
— Заканчивайте быстрее! А ты — живо обратно, забери деньги! Я спущусь вниз, гляну, что там! — поторопил всех Цао Цзин и сразу же бросился к лестнице.
С одной стороны, он хотел лично проверить, что происходит на первом этаже — сирены уже замолчали, а значит, полиция, скорее всего, уже внутри. Он собирался как можно дольше тянуть время.
С другой стороны — ему нужно было держаться подальше от “товара”, чтобы не попасться с уликами на руках.
Как только он ушёл, Хуан Цзи тут же громко отозвался:
— А? Вниз, да? Понял, брат Цзин! Сейчас всё будет!
При этом, воспользовавшись темнотой и общей суматохой, он незаметно прихватил со стола настоящий чемодан с деньгами — тот самый, который ранее утащил мужчина в костюме.
А Лэй был полностью занят уничтожением “товара” — словно устраивал “ опиумную чистку”, как в старые добрые времена. Он даже не посмотрел в сторону Хуан Цзи, он был уверен, что чужих тут нет.
Хуан Цзи, продолжая громко кричать, будто подтверждая полученные указания, с фонариком в одной руке и кейсом в другой вернулся в VIP-комнату.
Подбегая к двери, он специально прокричал в коридор:
— Брат Цзин! Я всё понял! Всё будет как надо!
Цао Цзин, спускаясь по лестнице, раздражённо подумал, что этот парень туп, как пробка.
Он рявкнул:
— Раз понял — делай, не ори, мать твою!
После его ухода Хуан Цзи в комнате увидел, что подручные Цао Цзина уже достали все деньги из диванов. Тогда он заявил уверенным тоном:
— Стоять! Всё поменялось! Люди босса Ма уже внизу. Брат Цзин только что сказал — бросать деньги вниз, там их примут!
С этими словами Хуан Цзи без колебаний поднял чемодан и вышвырнул его из окна.
Все застыли в шоке. Но они и правда слышали раньше, как Цзин кричал что-то про “низ”.
К тому же, всё это время Хуан Цзи громко выкрикивал: “Я понял!” и “сделаю, брат Цзин!” — что создавало полную видимость, будто он точно передаёт распоряжения.
Все приняли как само собой разумеющееся, что Хуан Цзи просто передаёт новые указания от Цзина.
Линь Ли и Сяо Чжа первыми подхватили инициативу и начали выбрасывать деньги из окна.
— Живее! У Сан! Сяо Ян, чего стоите?! — Хуан Цзи осветил их лица фонариком, будто командир.
Такое прямое “высвечивание” да и к тому же с именами создало психологическое давление — названных поневоле потянуло действовать по команде.
— Быстрее бросайте! Времени нет! — подгонял он, и все задвигались ещё энергичнее.
Хуан Цзи говорил уверенно, громко, с напором, захватывая инициативу и полностью беря управление ситуацией на себя.
Все вокруг чувствовали в его голосе убедительность, которой в такой момент было сложно не подчиниться.
Отчасти это было потому, что у него был единственный источник света.
Всего было два фонаря: один у Цзина, а второй он “перехватил”. Теперь, в отсутствие брата Цзина, Хуан Цзи оставался единственным, кто держал фонарь — и этот световой “маячок” в тёмной комнате придавал его фигуре вес и авторитет. Он двигался уверенно, направляя свет, как прожектор, и остальные, сами того не замечая, начинали ему верить.
Все эти тонкие намёки и психологическое давление закрутили людей в круговорот, не оставляя места сомнениям.
А учитывая срочность ситуации, стоило лишь кому-то начать — и остальные моментально рванули за ним, наперебой хватая деньги и неся их к окну, будто боясь опоздать.
Кто-то выглянул вниз — и действительно увидел у чёрного хода старика.
Старик озирался по сторонам и, заметив их, махнул рукой, подзывая: мол, быстрее бросайте!
— Эй! Лови! — один из парней кивнул и швырнул вниз очередной пакет с деньгами.
— Быстрее, быстрее! Люди Ма уже внизу, они всё заберут! — подгонял Хуан Цзи.
Все наперебой выкидывали пакеты с деньгами, один за другим. Всего шестнадцать “брусков” — восемь миллионов наличными — полетели вниз из окна.
Внизу Лао Ван только и слышал: *бух!* *бух!* *бух!* — это пакеты с деньгами один за другим приземлялись перед ним.
— Ох ты ж… что б мне… — он был в полном восторге, цокал языком от удивления и, сияя от счастья, и быстро принялся собирать деньги.
Двигался он ловко и сноровисто: слой за слоем аккуратно укладывал купюры в большой мусорный контейнер на колёсиках.
Подняв голову, он увидел, как кто-то наверху у окна махнул рукой, показывая: “Всё, больше нет!”
Увидев это, Лао Ван захлопнул крышку мусорного бака и поднял большой палец вверх — сигнал, что всё получено.
Наверху парни тоже помахали руками, шепотом крича:
— Быстрее! Валяй отсюда!
Старик Ван кивнул, показал им “ОК” и, улыбаясь до ушей, толкнул мусорный контейнер и быстро покатил его прочь.
Внутри комнаты все облегчённо выдохнули: вот так вывести деньги оказалось куда проще, чем если бы каждому пришлось разбегаться с пачками по одиночке.
Хуан Цзи сдержанно сказал:
— Чего встали? Всё, рассасываемся! Не мешайте брату Цзину!
— Есть! — дружно откликнулись парни и тут же, словно вспугнутые птицы, бросились врассыпную.
Хуан Цзи же, не торопясь, повёл за собой Линь Ли и Сяо Чжа. В темноте он быстро отыскал обходной путь, по которому можно было спокойно спуститься вниз.
Так, неторопливо и без лишней суеты, они вышли через чёрный ход.
За всё это время их никто даже не попытался остановить.
Обновлено: 15.02.2026