Глава 42 — Глава 42

В статье говорилось о новом лекарстве — оно действовало не на сам вирус, а на бактерии. Под влиянием препарата бактерии выделяли особый фермент. Этот фермент словно передавал сигнал иммунной системе, подталкивая её к выработке антител. Антитела же были направлены против H1N1 — и иммунные клетки разворачивали настоящую бойню, уничтожая вирус. В итоге организм не только выздоравливал, но и получал устойчивый иммунитет. — Весь процесс — цепная реакция, — пояснил учёный. — Поэтому вам может показаться, что это слишком невероятно и будто бы случайность. Но стоит принять препарат — и в организме каждого человека бактерии выделяют похожий фермент, но… всё же немного разный. Гены у людей различаются, разные группы крови, микрофлора кишечника, уровень активности бактерий да и иммунитет тоже с отличиями. Поэтому и ферменты, выделяемые в ответ на лекарство, у каждого человека уникальны. — В этом-то и кроется ключ: хоть ферменты и разные, но каждый идеально подходит именно своему носителю. Иначе говоря, синтезировать один универсальный фермент невозможно — повезет если поможет нескольким людям. Так бактерии в организме Чжан Саня создадут фермент, который поможет только ему, а бактерии Ли Сы пригодны лишь для него. Это легко понять ведь у каждого своя микрофлора, например у вегетарианца и у любителя мяса. Ферменты различны, но результат один — организм вырабатывает необходимые антитела. Присутствующие доктора смотрели на документы в изумлении. Это означало одно: вирус лечили бактерии! Разумеется, не в том смысле, что они действуют сознательно, — просто как колоссальная колония микроорганизмов они обладают собственной, уникальной способностью адаптироваться. Это и есть эволюционная гибкость – умение подстраиваться под среду. — Мы можем определить, что препарат лишь задаёт направление. А уникальные бактерии каждого человека в ответ выдают реакцию идеально совместимую с телом носителя. Иммунная система получает толчок, готовится, и в итоге рождаются антитела. — Это совершенно новый подход! — воскликнул один из специалистов. — Если подобный метод окажется применим к большинству вирусов, это станет переворотом в медицине. Современная наука стремится уничтожить возбудителя всеми возможными способами, а здесь речь идёт о запуске естественного самовыздоровления. Все присутствующие были экспертами, и они быстро поняли, что метод лечения с использованием бактерий для адаптации, эволюции и изменения окружающей микрофлоры, является эпохальным! — Невероятно! — Кто мог придумать подобное?! — В теории всё звучит прекрасно… — недоверчиво заметил другой эксперт. — Однако даже если мы понимаем общую логику процесса, эта уже новая ветвь современной науки, и мы пока ничего о ней не знаем. Как несколько химических соединений сумели так повлиять на флору? И как автор догадался, что именно эти вещества сработают? Это похоже на чистый эффект бабочки! Все были в замешательстве, ведь без точного понимания как можно заставить бактерии вырабатывать определенные ферменты, нельзя будет понять, как создавать другие подобные препараты. Доктора ломали голову, а между тем Хуан Цзи действительно просто воспользовался эффектом бабочки. Мир — хаотическая система, почти не поддающаяся расчёту. Почти — потому что теоретически, если хватит вычислительных мощностей, можно предсказать любое будущее, стать самым настоящим демоном. Человечество уже умеет прогнозировать погоду и даже вызывать искусственный дождь. Однако Хуан Цзи не нужно было проводить расчеты. Ему достаточно было чувствовать информационные потоки и сразу предсказывать возможные исходы прямо в голове. Пока у него хватает знаний и пока он продолжает свои попытки, он сможет узнать все возможные эффекты лекарства. — Уровень угрозы изменился, — удовлетворённо отметил Хуан Цзи, когда вернулся на склад — глобальной пандемии вируса H1N1 не будет. Теперь к нему будут относится как к обычному гриппу. Имя “Мессия” тоже закрепилось в сознании людей, набирая вес. Будущее, которое он ощущал, было наивысшей вероятностью развития событий в хаотической системе, на основании того, что уже произошло. Но стоило измениться некоторым первоначальным переменным— исход меняется. — И самая большая переменная – это я сам… — Чтобы влиять на общее развитие истории, потребуются серьезные изменения, однако небольше детали можно менять довольно легко. Хуан Цзи сидел на складе, постоянно просчитывая возможные исходы, а также узнают ли об этом иллюминаты. Скоро это можно будет подтвердить. *** Неделю спустя кто-то из иллюминатов в самом деле позвонил Ма Е и другим и попросил найти человека по имени Хуа Сюй. Ему также прислали его портрет и фотографию со спины. Чжан Цзюньвэй также получил звонок, но конечно он не собирался что-то предпринимать. — Разве нам не стоит что-то делать? — спросил Чжан Цзюньвэй. Хуан Цзи улыбнулся, он уже заранее подготовился к тому, что кто-то начнёт искать его. Однако перед тем как обратиться к профессорам, Хуан Цзи провёл процедуру по корректировки мышц лица. С помощью иглоукалывания он менял состояние тканей — скулы могли стать чуть жёстче, щеки — втянутыми, или, напротив, отёчными. Даже без костных изменений лицо приобретало другой облик. Это был просто случайный отёк. Хуан Цзи мог заставить себя выглядеть почти не похожим на себя, намеренно стимулируя лимфатические узлы и регулируя работу лицевых мышц, а также влажность кожи. Хуан Цзи посмотрел на Чжан Цзюньвэя и получил информацию о том, какой портрет тот получить через неделю. “У них есть мой портрет. Должен признать что художник иллюминатов достаточно талантлив. Это почти то самое лицо, которое я использовал перед встречей”. “К счастью, я носил цветные контактные линзы”. Хуан Цзи знал, что его самой отличительной чертой были его врождённые двойные зрачки. Только специальные линзы могли скрыть это. — Босс, мне нужно вам кое-что сказать, — нерешительно обратился Чжан Цзюньвэй. На самом деле он уже давно хотел поговорить, но Хуан Цзи был постоянно занят. Только сейчас, увидев, что Хуан Цзи пристально смотрит на него и, кажется, свободен, он решил воспользоваться возможностью — Я … — У тебя денег не хватает, да? — сразу опередил его Хуан Цзи, прекрасно зная, что хочет сказать Чжан Цзюньвэй. Тот смущённо кивнул: — У меня осталось меньше десяти тысяч… Видя, что Хуан Цзи молчит, Чжан Цзюньвэй объяснил: — Люди, с которыми я связался, запросили невероятно высокую цену за те вещи, которые вам нужны. Они хотели четыре миллиона. Ваши 1,8 миллиона были всего лишь задатком. Я вложил все свои деньги, и мне всё ещё не хватает двух миллионов. Сейчас мы, можно сказать, банкроты. Хуан Цзи усмехнулся: — А раньше чем вы зарабатывали? — Иногда богатые люди подкидывали заказы, — признался Чжан Цзюньвэй. — Обычно 10 000 или 20 000 юаней, иногда чуть больше. Тут в разговор вмешался Лао Ван, который только вошёл и, услышав признание, презрительно фыркнул: — Вы же банда, а даже не берёте плату за крышу? Чжан Цзюньвэй покачал головой: — Вы, похоже, не понимаете. “Крыша” — это не подарок. За неё приходится расплачиваться, становясь пешкой в чужой игре. Тебя выставляют хозяином района, а на деле ты — лишь слуга, пес на побегушках. Да, у тебя есть люди, но в мире и так полно желающих служить за деньги. Я пробовал раньше, но быстро понял: зависеть от других — это не жизнь. Лучше самому поднять своё дело, пусть и скромное. Мы здесь обосновались, зарабатываем, тратим вместе, никто никому не хозяин. Это наш угол, и нам в нём спокойно. Сказав это, все вдруг замолчали — в помещении воцарилась гнетущая тишина. Чжан Цзюньвэй растерялся, бросил взгляд на Хуан Цзи и поспешно объяснил: — Я ничего такого не имел в виду! Не поймите неправильно. — Но тебе не прокормить столько людей, — вмешался Лао Ван. — У твоих братьев под началом по десятку человек каждый. — У меня бизнес по скупке подержанных машин. Дёшево покупаю, дороже продаю — вполне неплохо, – ответил Чжан Цзюньвэй. — Слишком медленно, — покачал головой Лао Ван. — А у нас уже два миллиона долгов. Хуан Цзи усмехнулся: — Интересно, а откуда ты раньше брал деньги? Лао Ван смутился, почесал нос и пробормотал: — В основном с краудфандинга… Чжан Цзюньвэй скривился, злобно глянул на него, думая про себя: “вот уж кому не смеяться над другими”. Они загалдели, споря и перебивая друг друга, но так и не нашли способа быстро раздобыть деньги. В итоге все взгляды обратились к Хуан Цзи — ведь именно из-за его закупок оборудования из разорило в ноль. — Я вообще не думаю о деньгах, — спокойно сказал он. — А стоило бы, — не удержался Лао Ван. Хуан Цзи усмехнулся: — Деньги — не проблема. Я поеду домой поужинать. Вечером возьмёшь пару человек и заедешь со мной — заберём их. — Я так и знал, старший точно невероятно богат! — радостно воскликнул Чжан Цзюньвэй. Хуан Цзи ничего не ответил и уехал на такси. После ужина он вышел прогуляться по улице, внимательно следя за людьми и получая информацию о них. Спустя час цель была выбрана. Он позвонил Линь Ли: — Подъезжай по этому адресу… Хуан Цзи назвал адрес, и через полчаса Чжан Цзюньвэй, Линь Ли, мелкий по прозвищу Сяо Чжа и Лао Ван подъехали на микроавтобусе. Чжан Цзюньвэй выскочил первым, но Хуан Цзи остановил его: — Не торопись, это не здесь. Поедем в другое место. Хуан Цзи сел в машину, и под его руководством все вскоре прибыли в караоке-клуб. — Эй, а разве мы не за деньгами? Что нам тут делать? — недоумевал Чжан Цзюньвэй. — Самый приятный способ добыть деньги — своровать их у вора, — сказал Хуан Цзи. — Чего?! Ты хочешь устроить заварушку? Нельзя! Это клуб Цао Цзина, а он человек Ма Е. С ними лучше не связываться, — занервничал Чжан Цзюньвэй. — Не паникуй. Мы всего лишь возьмём немного денег, всё равно мы не друзья, — Хуан Цзи говорил спокойно, словно речь шла о покупке хлеба. Они припарковались во дворе за клубом. Вдруг Хуан Цзи вышел из машины и направился к магазину напротив. — Босс, вы куда? — удивился Чжан Цзюньвэй. — За апельсинами, — отозвался тот. — Сидите в машине и не двигайтесь. Через несколько минут Хуан Цзи вернулся с мешком апельсинов, затем он сел в машину и угостил всех фруктами. Три часа спустя, ближе к одиннадцати вечера, во двор въехал внедорожник. Вышли трое: впереди шёл аккуратный мужчина в костюме. Он небрежно осмотрелся по сторонам. Автомобиль Чжан Цзюньвэя был скрыт от посторонних глаз, ведь прятался за другими машинами поэтому никто не заметил авто, в котором сидят пять человек и едят апельсины. Огромный охранник вытащил из машины чемодан, но шеф в дорогом костюме что-то сказал ему. Тот поставил кейс обратно, закурил и остался дежурить возле машины, а двое других ушли в клуб через чёрный ход. Очевидно, они перестраховывались: сначала обсудить сделку наверху, а уж потом принести деньги. Хуан Цзи усмехнулся, незаметно вышел из машины и зашёл в клуб через парадный вход. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти человека в костюме. Минуты через две он вернулся. — Босс, можете не проверять, — зашептал Чжан Цзюньвэй. — Я узнал этого парня: он пришёл к Цао Цзину покупать товар. Хуан Цзи ничего не ответил, только очистил апельсин и протянул дольку Лао Вану, а затем сказал: — Сейчас не мешайте мне. Хуан Цзи достал из кармана ручку-стилус и начал чертить на кожуре апельсина непонятные символы. Никто не понял, что это было. Затем Хуан Цзи достал свой мобильный телефон и начал набирать сообщение. Когда все оглянулись, то увидели на экране: “Проблема! Скорее к нам! Не вздумай брать деньги!” Хуан Цзи отправил сообщение, а затем увидел, как силач возле внедорожника достал свой телефон и взглянул на него. Выражение его лица резко изменилось, и он тут же бросился к задней двери! — Пфф! — Сяо Чжа не смог удержаться от смеха. — Выходим! — сказал Хуан Цзи. Все выбежали, а Сяо Чжа забежал через чёрный ход в клуб, чтобы стоять на шухере. Чжан Цзюньвэй поднял молоток и сказал: — Босс, я понял ваш план. Это круто! Говоря это, он собирался разбить окно машины. — Что ты делаешь! Стой! — неожиданно Хуан Цзи оттолкнул его, он достал апельсиновую корку и прижал её к кнопке разблокировки автомобиля по отпечатку пальца. “Дин-динь…” Автомобиль разблокирован. — Что? — Чжан Цзюньвэй мягко говоря был в шоке. — Бери деньги, — сказал Хуан Цзи и отвернулся. Чжан Цзюньвэй всё ещё не до конца понимал реальность, но затем быстро открыл дверцу машины и забрал кейс. — Уходим! Сяо Чжа тоже вернулся к машине, выбегая из клуба на всех парах. Машина тронулась с места и умчалась прочь.