Каникулы? Забудьте.
В таком режиме подготовиться к зубодробительным экзаменам на госслужбу было нереально. Шэнь Лэ с тоской открыл «Сборник образцовых эссе».
Прочел полстраницы. В висках застучало.
Прочел страницу — захотелось удариться головой об стол.
На второй странице возникло непреодолимое желание выйти в окно.
— А-а-а! — взвыл он, отшвыривая книгу. — Медяшка, ну хоть ты помоги! Дай мне бафф на фотографическую память! А? Что с тобой?
Он снова вытащил амулет. Вместо того чтобы потускнеть, как в прошлые разы, медь изменилась. Сияние ушло вглубь, став густым, темным и таинственным. Рваный край стал чуть ровнее, словно металл «подрос», а в центре темной глубины наметилась крохотная выпуклость.
— Новая трансформация? И как тебя теперь использовать?
Он покрутил осколок. Нажал. Покусал. Даже уколол палец иглой и капнул кровью — без толку.
— Ладно, утро вечера мудренее.
Желудок предательски заурчал, напоминая, что духовной пищей сыт не будешь. Шэнь Лэ запер мастерскую и вышел в вечерние сумерки. Купив по дороге несколько шашлычков из баранины, он брел по улице, жадно вгрызаясь в сочное мясо.
Внезапно из темного переулка выметнулась рыжая тень.
— Мя-я-у... — раздался жалобный писк где-то в районе его кроссовок.
Крошечный рыжий котенок, дрожа всем телом, жался к его ногам. Шэнь Лэ, как любой нормальный человек, не мог пройти мимо котика. Он наклонился, но тут же поднял голову: из темноты, сверкая глазами, выскочила стая бродячих псов. Они взяли котенка в полукольцо, захлебываясь лаем.
— А ну пошли! Вон! — рявкнул Шэнь Лэ.
Он сделал выпад, замахнувшись правой рукой, будто бросает камень. Вожак стаи, черный пес с рваным ухом, дернулся, заскулил и, поджав хвост, ретировался. Остальные брызнули в стороны следом.
— Всё, всё, ушли они, — Шэнь Лэ присел на корточки, протягивая руку к дрожащему комочку.
Котенок не убегал. Он терся о джинсы парня, отчаянно ища защиты. Шэнь Лэ провел рукой по свалявшейся шерсти — под пальцами перекатывались ребра. Скелет, обтянутый шкурой, а не кот.
— Эх, досталось тебе...
Присмотревшись, Шэнь Лэ помрачнел. Задняя лапа котенка волочилась, оставляя кровавый след, шкурка была покрыта проплешинами лишая, а один глаз полностью заплыл гноем.
Шэнь Лэ снял мясо с шампура и осторожно протянул кусочек. Котенок жадно набросился на еду.
— Бедолага... Тебе бы к ветеринару, — вздохнул парень. — Но нынче котов лечить дороже, чем людей.
Он быстро прикинул в уме: осмотр, анализы, антибиотики, обработка от паразитов... А если там вирус? Панлейкопения? Перелом? Операция? Это тысячи юаней. У него, студента, живущего на стипендию в 1005 юаней, таких денег просто не было. И аргумент «я же студент, сделайте скидку» в клиниках не работал — ветеринары тоже хотят есть.
В сердце кольнула жалость. Оставить умирать? Невозможно.
— А что, если... — Шэнь Лэ нащупал на груди теплый металл. — У меня ведь есть чит-код.
Он снял амулет и осторожно прикоснулся им к перебитой лапе котенка.
Чудо произошло мгновенно. Кровотечение остановилось, рана затянулась пленкой новой кожи. Искривленная лапка выпрямилась с тихим щелчком. Помутневший глаз очистился, вспыхнув ярким изумрудом, а на проплешинах пробился густой, здоровый подшерсток.
Котенок замер, словно прислушиваясь к ощущениям, а затем издал звонкое «Мяу!», выхватил зубами остаток шашлыка прямо из рук спасителя и пулей метнулся в темноту переулка.
— Эй! Мой ужин! — машинально крикнул Шэнь Лэ, протягивая руку в пустоту. Потом махнул рукой и рассмеялся. — Ладно, пусть живет. Я угощаю.
Он смотрел вслед удаляющейся рыжей точке. Ему показалось, или тень кота на стене выглядела странно? Словно хвост стал... пушистее? И больше?
— Показалось, — протер глаза Шэнь Лэ. — Голодный обморок, не иначе.
Он развернулся и побрел искать новую еду.
А в глубине парка, проскочив через два квартала, рыжий котенок затормозил. Его очертания поплыли, и на траву опустилась уже не кошка, а изящная лисица. Чьи-то дрожащие руки подхватили зверька, ощупывая исцеленную лапу и пушистый хвост.
— Всё хорошо... Всё позади... — шептал голос во тьме. — Самое страшное миновало, теперь удача на нашей стороне.
Шэнь Лэ, разумеется, ничего этого не знал. Он погрузился в водоворот преддипломной суеты. Защита, выпускной, фото в мантии, сдача ключей от общежития.
В промежутках он разослал десятки резюме. Тишина. Пекин слезам не верит, а без работы здесь не выжить. Пришлось признать поражение: самым разумным было вернуться в родной город, запереться в родительском доме и готовиться к экзаменам на госслужбу в следующем году.
В тот день, когда чемоданы были упакованы, а билет на поезд куплен, раздался звонок.
— Господин Шэнь Лэ? — голос в трубке был официальным и вежливым. — Я адвокат вашего двоюродного деда. Нам нужно встретиться. Речь идет о наследстве.
Обновлено: 10.07.2026