— Сислин, ты в порядке?
После того, как Джулиус ушел, я первым делом отправилась навестить Сислина.
Его несправедливо обвинили в воровстве, и он услышал много неприятных вещей в свой адрес.
«Ребёнку едва удалось выбраться из пещеры и начать новую жизнь».
Мальчик, который прятался, потому что мир для него был страшным и трудным, снова столкнулся с холодным взглядом общества.
С точки зрения Сислина, это могло серьезно ранить. Если бы я была на его месте, я бы захотела бросить все и сбежать.
Поймать истинного виновника удалось, но залечить раны на сердце ребенка было сложно.
Однако, к счастью, Сислин посмотрел на меня и спокойно кивнул.
— Я в порядке, Аннет.
– …Действительно?
— Да, ты ведь говорила мне. «Если будешь терпеливо ждать, со временем обязательно всё наладится».
Мальчик слабо улыбнулся.
– Это не было больно, потому что я ожидал такого исхода.
«…Хе-хе, мой ребенок вырос. Эй люди, посмотрите, как уверен в себе мой мальчик!»
Я подумала, что если бы только Сислин мог терпеть, не чувствуя боли, поймать этого чертенка было бы проще простого.
С широкой улыбкой я сказала:
– Сисл, ты действительно хорошо поработал, смело заявив, что никогда не делал ничего подобного раньше!
– …Это было впервые.
Сислин опустил свои красные глаза прикрывая их своими черными волосами, немного смущенный.
– ...Когда я сказал, что это не моя вина, в ответ на несправедливые обвинения.
– ……
Обычно он, должно быть, просто принимал побои.
Даже если бы другой человек опрометчиво заклеймил его, он бы не смог ни на что ответить.
Незнакомый жар ударил мне в грудь. Я сжала кулаки и сказала:
– …Сисл. С этого момента я буду той, кто будет говорить, виноват ты или нет. Понял?
– Да.
Он выглядел таким милым и мягко кивал головой. Я крепко обняла мальчика.
– ……!
На мгновение почувствовала в воздухе руку Сислина.
Маленькая кисть мальчика, которая колебалась в воздухе, осторожно легла мне на спину.
Тепло.
После короткого объятия я отстранилась, лицо мальчика было красным, как спелый помидор.
«Хехехе, милашка».
— Знаешь, Сисл? У меня есть хорошая идея!
— ...Э-э, о чем это ты ?
Сейчас тот факт, что у меня была «хорошая идея», мог, вероятно, относиться только к этому.
— Я просто придумала, как поймать «маленького дьявола», который подставил тебя.— сказала я с сияющими глазами.
– Действительно?
– Ага! Но нам придется немного подождать. Я не знаю, будет ли он снова воровать или беспокоить тебя как-то иначе.
Если бы это произошло по-другому, нам пришлось бы придумать для этого новый план.
Но если он снова украдет…
– Если что-то подобное произойдет сегодня снова, думаю, мы сможем поймать его столичным.
– Как?
Вместо ответа я только улыбнулась и подмигнула.
–Просто доверься мне!
***
Я пошла прямо к Рейне. Девочка играла со своим плюшевым мишкой.
— Рейна, можно тебя кое о чем спросить?
– Да! Аннет все что угодно! Ты можешь спрашивать о чем хочешь!
Рейна энергично закивала головой, ее глаза цвета черники сияли.
«Что ж. Это хорошо».
Благодаря прошлому инциденту я могла задать все интересующие меня вопросы, не чувствуя вины.
– Ты когда-нибудь говорила о плюшевом мишке где-то ещё, кроме того раза, когда показывала его в классе?
Очевидно, Генриха не было в тот момент, когда Рейна хвасталась своим плюшевым медведем.
Он никак не мог украсть, и подкинуть Сислину вещь, о существовании которой даже не знал.
С другой стороны, Вивиан была в классе и ясно слышала хвастовство.
«Итак, в зависимости от ответа Рейны, судьба кандидатов в маленькие дьяволы 1 и 2 будет разной».
Если бы Рейна не говорила о нём где-то ещë, виновником была бы, скорее всего, Вивиан. Из двоих подозреваемых только она знала о существовании медведя.
– Эмм…
Рейна вскоре опустила брови после размышлений с невинными глазами.
— Я хвасталась им перед Генрихом.
Моё сердце почувствовало резкий укол.
– …Правда?
– Да. Но Генрих сказал мне не слишком радоваться. А так же, что получил десятки таких подарков. Однако на самом деле ни один дворянин не подавал заявку на его усыновление…
–……
– Генрих сказал, что это одно и тоже, что и давать лакомства собаке или кошке, потому что они милые.
Ах… Генрих тоже это знал.
Верно.
На моем лице появилась лёгкая тень. Я не знала почему, но, возможно, это было из-за того, что у Рейны не было ответа, который я хотела услышать.
– Что случилось? У тебя плохое настроение, Аннет?
– О, нет!
Я тут же натянуто улыбнулась и сцепила обе руки вместе.
– Ты обязательно найдешь хорошую семью.
– Правда?
– Конечно!
Я быстро кивнула.
Вскоре Рейна мило улыбнулась, словно весенний цветок.
«Такому доброму ребенку незачем заранее разочаровываться и обижаться».
На самом деле, в Лесу было много раз, когда от детей близких к усыновлению отказывались, но случаев, когда всё происходило успешно было гораздо больше.
Потому, что все Деревья были замечательными и прекрасными.
Однако, Генрих был немного другим.
Принятие специального Пробужденного 1-го уровня стоило больших денег, и эту сумму не мог легко потратить даже дворянин.
Были времена, когда он страдал из-за этого. Почти усыновили, но потом отказались, или обращались как с настоящим сыном, а затем возвращали обратно в Лес.
Я знала, что именно поэтому Генрих не мог доверять людям, ненавидел их и цеплялся только за меня.
«Бедняга…»
Я проглотила горечь, хорошенько утешила Рейну и вернулась на свое место.
– Фух.
Неосознанно я издала легкий вздох.
«В тот момент, когда услышала, что Генрих знал, я была разочарована, сама того не осознавая».
Неосознанно, в глубине души я надеялась, что во всём была виновата Вивиан.
Как я могу чувствовать всё это, если моей главной задачей было помочь Сислину, которого несправедливо обвинили в воровстве?
Мне было так жаль Вивиан.
— Прости, Вивиан.
Глядя на маленькую голову платиновой блондинки, я искренне извинилась.
«Если я потеряю объективность и заставлю невинного ребенка стать виновником, нет смысла помогать Сислину».
Определенно, я должна была мыслить хладнокровно.
Как бы я ни любила Генриха.
«Решено».
Я твердо кивнула головой, по привычке прикоснувшись к тому самому блестящему яблоку, которое дал мне Сислин.
– Сестра, что это за яблоко?
— О, какой сюрприз!
Генрих, внезапно подошедший ко мне, потер подбородок и мягко улыбнулся.
— Ты не знала что я здесь?
– ……
Я открыла глаза и посмотрела в сторону.
Тонкие лиловые глаза Генриха были похожи на котенка, ищущего внимания.
Его улыбающееся лицо было таким красивым.
Генрих уткнулся головой мне в плечо и слегка потер лоб. Это была его собственная милота.
– Моя сестра. Ответь мне.
– ……!
«Ах, объективность тает на глазах словно снег…!»
Как сложно было быть хладнокровной перед моим любимым.
Я открыла глаза, чтобы мои мысли оставались как можно более ясными.
«Я делаю это и ради него тоже!»
Если Генрих продолжит делать плохие вещи Сислину, его в конце концов разоблачат.
С этого момента его жизнь и оригинал неизбежно будут течь одинаково.
Сислин и Генрих оба страдали, и мысль о далеком будущем, медленно превращающемся в руины, вызывала у меня дрожь.
Каждый день я вспоминаю ночи, когда засыпала, обливая слезами наволочку, потому что мне было жаль Генриха в оригинале.
« …Я не могу этого допустить».
– Генри, куда ты ходил раньше?
– Хм.
– Почему так долго? Тебя не было довольно продолжительное время.
Генрих ответил на мой вопрос, пожав плечами.
— Ах, я уже собирался вернуться, но мадам Мимоза позвала меня, и мы немного поговорили в комнате.
– ……!
В одно мгновение я вспомнила свой допрос с мадам Мимозой.
«–В общем числе я спрашиваю всех детей, которые ходили в мою комнату».
Госпожа сказала, что поговорит со всеми детьми, которые, как она подозревала, могли распростронить личные сведения об учениках.
…Почему Генрих пошел в эту комнату? О чем они так долго говорили?
Может ли быть, что мадам Мимоза настолько подозрительно относилась к Генриху, что задавала ему множество вопросов?
Я посмотрела на Генриха слегка неуверенным взглядом.
Мое сердце колотилось от напряжения.
Вскоре я осторожно открыла рот.
— О чем вы говорили в комнате мадам Мимозы?
– М…?
Генрих приблизил свою голову к моей.
Кончик моего носа щекотал его характерный сладкий запах тела.
Бадум, бадум.
Затем томным, как у чертенка, голосом Генрих прошептал мне на ухо.
─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ──────────
Обновлено: 12.01.2026