Самым сложным оказалось не управление.
Самым сложным оказалось лицо.
Я стоял перед зеркалом.
Серьёзность.
Уверенность.
Контроль.
Владимир смотрел так, будто всегда знал больше остальных.
Я же иногда хотел просто выдохнуть и признаться:
«Я вообще-то backend писал неделю назад».
Но президент не может выглядеть растерянным.
Сегодня — встреча с промышленниками.
Большой зал.
Тяжёлые столы.
Люди старше меня — по возрасту этого тела.
Они привыкли к определённой модели.
Государство даёт деньги.
Предприятия выживают.
Все делают вид, что это стратегия.
— Господин президент, — начал директор машиностроительного холдинга, — нам необходима дополнительная поддержка.
Я листал отчёт.
Третий год подряд — субсидии.
Третий год — убытки.
— Почему модернизация не проведена? — спросил я.
— Недостаточно средств.
— Вы получили финансирование.
— Оно покрыло текущие расходы.
Конечно.
Деньги уходят не на развитие, а на латание дыр.
Legacy-мышление.
Я посмотрел на него.
— Если государство перестанет вас субсидировать — вы выживете?
Он замер.
В зале стало тихо.
— Это будет крайне сложно.
— Но возможно?
Долгая пауза.
— Возможно.
Я чувствовал, как адреналин разливается по венам.
Это риск.
Слишком резкий поворот может вызвать сопротивление.
Но если продолжать прежнюю модель — система никогда не станет устойчивой.
— Подготовьте план выхода на самоокупаемость, — сказал я. — Без расчёта на дополнительные вливания.
Некоторые переглянулись.
Это было ново.
Когда заседание закончилось, глава администрации задержался.
— Вы меняете правила.
— Я пытаюсь их рационализировать.
Он смотрел слишком долго.
— Вас перестают узнавать.
И вот это — опасно.
Слишком сильное отклонение от привычной версии вызывает тревогу.
В системе.
И в людях.
Мне нельзя ломать всё сразу.
Нужно действовать как в большом проекте.
Постепенный рефакторинг.
Без остановки сервиса.
Проблема только в одном.
В отличие от кода, люди сопротивляются изменениям.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 20.02.2026