Радости Люсиэль не было предела, и магия кристальной феи среагировала на это соответствующе. Вокруг девочки принялись появляться изумруды, звонко падая на пол.
Собрав их в кучу, Люсиэль убрала драгоценные камни в шкатулку и вышла из своих покоев.
– Люсиэль! – раздался голос Луивида.
– Девочка моя! – обнял её Гиллиард.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил её Кизеф. – Ты упала в обморок, когда мы направились обратно.
Смущённо улыбнувшись, Люсиэль показала необычный цветок, что держала в руке.
– Я встретилась с фениксом, и она дала мне эту розу, – объяснила Люсиэль. – Не знаю, что именно случилось, но проснулась я уже с розой в руках.
Семейство Бэллштайн переглянулось. С каждым днём Люсиэль удивляла их всё больше и больше.
– У тебя получилось, Люсиэль! Я так тобой горжусь! – погладил девочку по голове Гиллиард.
– Похоже, нашу невестку нам и правда подарили небеса, – не удержался от похвалы Луивид.
– Нам нужно отправиться в Западную Башню и как можно скорее разбудить госпожу Эвелину, – прервала их Люсиэль.
– Ты права. Воспользуемся порталом в моём кабинете, – протянул девочке руку Гиллиард.
Переместившись через портал, Люсиэль и Гиллиард оказались прямиком в покоях Эвелины.
«Так… И что дальше? Наверное, нужно сначала поздороваться…»
– Здравствуйте, Эвелина. Это Люсиэль...
В ответ была тишина.
– Я принесла Вам Розу Феникса! – она протянула её спящей девушке.
В одно мгновение поток из синей и фиолетовой маны, окутал тело Эвелины и её сердце учащённо забилось.
– Что это такое? – повернувшись, спросила Люсиэль Гиллиарда.
– Это мана дракона. Эвелина просыпается, – тихо произнёс старик.
Тяжело подняв веки, Эвелина наконец-то открыла глаза. Они были невероятно красивыми, сияющими в голубом свете, словно морская гладь. Оглянувшись по сторонам, Эвелина увидела стоящих возле кровати Люсиэль и Гиллиарда.
– Спасибо, что разбудила меня, дитя, – улыбнувшись, сказала она. – Дорогой, помоги мне встать. Я так долго спала… Всё тело затекло.
– Я думал, что ты уснула навсегда, – помогая супруге подняться с кровати, томно произнёс Гиллиард, налившись слезами. – Я так рад, что ты очнулась, Эвелина.
– Я так по тебе скучала, Гиллиард… – обняла старика Эвелина.
– Я тоже рада, что Вы очнулись, – улыбнувшись, сказала Люсиэль.
– Всё это благодаря тебе, Люсиэль, – улыбнулся ей в ответ Гиллиард.
Выслушав рассказ о том, через что им пришлось пройти, чтобы её разбудить, Эвелина взглянула на девочку и, поклонившись, сказала:
– Я премного тебе благодарна. Если бы не ты, мы бы вряд ли смогли ещё хотя бы раз увидеться с Гиллиардом.
Люсиэль была искренне рада помочь семейству Бэллштайн. Эмоции её так переполняли, что она чуть было снова не упала в обморок. Но больше всего Люсиэль была рада тому, что Эвелина, ещё один член семьи Беллштайн, оказалась такой же радушной, как и остальное семейство.
– Ты не только красивая, но и очень умная, Люсиэль, – подойдя к девочке, сказала Эвелина. – Нашла мою закладку, разгадала тайну книги, встретилась с фениксом и даже его розу нашла...
Люсиэль смущённо опустила голову.
– Я чувствую, что в тебе течёт очень сильная мана. Ты тоже дракон? – поинтересовалась Эвелина.
Ответить на этот вопрос Люсиэль не могла. К счастью, в разговор вклинился Гиллиард.
– Люсиэль – особенный ребёнок. Я никого не видел с такой чистой маной, – гордо произнёс старик.
Эвелина на мгновение закрыла глаза, пытаясь глубже прочувствовать потоки маны внутри девочки. На мгновение Люсиэль окутала фиолетовая мана дракона, которая рассеялась, стоило Эвелине вновь открыть глаза.
– Это действительно так. Мана, что протекает в твоём сердце, наполнена душевной чистотой, – согласилась с супругом она. – Увы, но моя магия совсем не такая. Я не смогла с ней справиться и погрузилась в глубокий сон. Спасибо тебе большое, что разбудила меня.
– Я только рада помочь. И я очень рада с Вами познакомиться.
– Взаимно. Я и мечтать не могла о такой прекрасной невестке, – крепко и заботливо обняв девочку, сказала Эвелина.
– А как Вы узнали, что я Ваша невестка? – удивлённо спросила Люсиэль.
Посмотрев на своего супруга, Эвелина широко улыбнулась и объяснила:
– Гиллиард мне рассказывал о тебе, когда приходил навещать. Пускай я и спала, но всё прекрасно слышала.
Разглядывая хрупкую женщину, стоявшую перед ней, Люсиэль всё больше и больше удивлялась. Ей было трудно поверить, что она была драконом, самым могущественным существом на свете.
– Это Ваше, госпожа Эвелина, – Люсиэль протянула ей книгу с закладкой в виде бабочки.
– О, спасибо...
– Смогу ли я теперь с Вами видеться?
– Ну разумеется. Мне больше нет причин оставаться в Западной башне. Пора возвращаться в поместье, – улыбнувшись, ответила Эвелина.
Переместившись в поместье Бэллштайн, Эвелина первым делом увиделась со своими внуками.
Старший внук, Кизеф, долгое время спорил с герцогом насчёт обучения в академии Полиш. Сойдясь во мнении, что обучение нужно всё же закончить, мальчик начал собираться обратно, проводить свой последний месяц в академии.
Люсиэль расстроил тот факт, что её будущий супруг снова уезжает, но благо срок был не таким уж и длинным.
Перед отъездом Кизеф передал Люсиэль сову и вручил жёлтую коробку в качестве прощального подарка.
– Увидимся в следующем месяце, – поклонившись, сказал мальчик.
– До свидания, Кизеф.
В коробке лежала пушистая сладкая вата со вкусом клубники, которая привела девочку в абсолютный восторг. Подарок оказался очень милым и трогательным.
В тот же вечер был устроен торжественный ужин в честь снятия чар со старшей госпожи семейства Бэллштайн.
Многое изменилось с тех пор, как Эвелина погрузилась в глубокий сон. Поместье Бэллштайн заметно преобразилось: повсюду стояли вазы с цветами, а обои на стенах стали более приятными в тонах. А слуги, казалось, стали вести себя более деликатно. Гиллиард стал тем ещё романтиком и целыми днями гулял и катался на лодке с Эвелиной. Леони, в свою очередь, ходил навеселе и словно избавился от прежней ворчливости.
Единственный, кто остался прежним – герцог Бэллштайн. Своей радости он совершенно не показывал и вёл себя так, словно не виделся со своей матерью всего пару дней.
«Я, конечно, понимаю, что у него такой характер, но как-то это всё равно странно...»
Люсиэль, попивая чай с молоком в компании Эвелины и Гиллиарда, читавших друг другу стихи, вдруг вспомнила недавний разговор между ней и герцогом, случившийся за несколько дней до этого.
– Люсиэль, ты перестала писать письма. Тебе наскучило? – спросил её Луивид.
– Да нет, пишу иногда. Просто даю сове отдохнуть, а то она устаёт от частых перелётов, – указав на Беллу, ответила девочка.
– Выронила, что ли… – пробубнил Луивид.
– Что?
– Нет, ничего...
Вдруг, герцог увидел белую розу, лежавшую на столе, которую совсем недавно принесла девочке одна из служанок.
– Белая роза… А что она означает на языке цветов? – спросил Луивид.
– Она означает… Уважение, – выдумала Люсиэль.
Взяв розу, герцог принялся её разглядывать и вдыхать её аромат.
– Если Вы хотите, то можете...
– Спасибо.
Не успела девочка договорить, как герцог принял белую розу в качестве подарка.
Вспоминая тот случай, Люсиэль поймала себя на мысли, что уже очень давно не оставляла герцогу записок и не присылала никаких цветов, а письма отправляла лишь Кизефу.
«Зная его характер, он наверняка обиделся...»
Попивая чай, Люсиэль глубоко над этим задумалась. Видя, что девочка над чем-то усердно думает, Эвелина протянула ей кусочек свежеиспечённого печенья и спросила:
– Люсиэль, как насчет того, чтобы завтра отправиться вместе со мной за покупками? Завтра праздник – день семьи.
– Конечно, бабушка, – смущённо ответила девочка.
Называть такую красивую и элегантную женщину, как Эвелина, «бабушкой» было крайне неловко. Но такое обращение вызывало тёплые и светлые чувства в сердце Люсиэль.
«День семьи, значит… Не знала, что и такой праздник есть».
Поскольку единственным человеком, которого она считала частью своей «семьи», была её сестра, для Люсиэль существование семьи было подобно тем же самым носочкам, которых в прошлой жизни у неё никогда не было.
Как Люсиэль всегда ходила босиком, стирая ноги в кровь, так и теплоты и заботы от семейных уз она, до недавнего времени, не испытывала.
«Получается, теперь у меня действительно есть семья?»
Обновлено: 09.04.2026