– Вы живы лишь благодаря Вашей дочери, граф Орбия, – наклонился к нему герцог. – С её милости, я позволю Вам жить. Вас будут поить и кормить, но на большие изыски можете не рассчитывать. Этот промёрзлый пол станет Вашей постелью на долгое время.
По щелчку пальцев Луивид зажёг фонарь, что держал в руках. По камере пронёсся едкий запах дыма.
– Я спросил Люсиэль, что бы она сделал, если бы снова встретилась со своим отцом. И знаете, что она мне ответила? – грозно произнёс герцог. – «Я хочу отомстить ему за всё...»
Граф Орбия в ужасе попытался подняться, но ботинок Луивида, прижал его к полу.
– Я не ожидал, что в мире есть настолько мерзкий человек, как Вы. Чтобы так обращаться с собственным ребёнком… Вы намеревались измучить Люсиэль до смерти как и её сестру?
Дрожа от страха, граф Орбия как мог мотал головой, пытаясь отнекиваться от всех обвинений в его адрес.
– Вам наверняка интересно, откуда я обо всём этом знаю, – повернулся в сторону выхода из камеры Луивид. – Приведите её...
По его приказу рыцарь завёл в камеру няню Люсиэль.
– Я всего лишь делала то, что мне велели… – принялась плакаться она.
Няня рассказала обо всём. О том, как они морили детей голодом, как накачивали их одурманивающими препаратами и как изо дня в день над ними издевались...
Герцог не знал, действительно ли няня Люсиэль была лишь жертвой обстоятельств и просто исполняла волю графа. Но в чём он был уверен наверняка, так это в том, что главным зачинщикам всего этого был сам граф Орбия.
– Отпусти её… – махнул рукой рыцарю герцог.
Снова оставшись с графом наедине, Луивид подошёл к нему и, вынув кляп из его рта, спросил:
– Признаёте ли Вы свои грехи, граф Орбия?
– Она всё врёт! Я люблю своих детей! Я никогда бы такого не сделал! – завопил он.
– Надо же, как расшумелись… – снова заткнул ему рот кляпом Луивид. – Похоже, я был с Вами слишком щедр, граф. Личная камера будет для Вас излишней. Мы запрём Вас с таким же монстром, как и Вы. Он будет рад новому соседу.
Услышав яростный вопль из соседней камеры, граф Орбия окончательно для себя убедился, что Бэллштайн действительно было адским семейством.
***
В отличии от темницы, в поместье было как обычно спокойно. Гиллиард проводил очередной урок магических искусств для Люсиэль.
– Ну что, Люсиэль, ты справилась с заданием? – спросил её он.
– Конечно, – улыбнувшись, уверенно ответила Люсиэль.
Она несколько дней отрабатывала заклинания, поэтому их демонстрация не составила для неё никакого труда. Всё было исполнено в совершенстве.
– Ты отлично постаралась, Люсиэль, – погладил её по голове Гиллиард. – Ты много узнала о магии за эти пару дней.
– Да. Не могу дождаться, когда начну колдовать самостоятельно.
– Не стоит к этому торопиться. Пока мы не узнали твои природные атрибуты, лучше продолжать практиковаться с волшебными палочками.
– Хорошо. В любом случае, это ведь мне только на пользу, да?
– Конечно, – улыбнулся ей Гиллиард.
Обучать Люсиэль магическим искусствам было для него одним удовольствием.
– Раз ты справилась с моим заданием, давай проведём сегодняшнее занятие за кое-чем более интересным и полезным для твоих будущих занятий, – подмигнув ей, сказал Гиллиард. – Догадываешься, о чём я?
– Нет…. – задумавшись, закатила свои багровые глаза Люсиэль.
Гиллиард достал из кармана своего пиджака ярко сверкающий золотой компас с выгравированным на одной из его сторон драконом ‒ гербом семьи Бэллштайн.
– Вот, возьми. Сконцентрируй в нём свою ману.
– А что это?
– Это магический компас. Он поможет нам понять, какие природные атрибуты преобладают в твоей мане.
Компас был настолько тяжёлым, что Люсиэль еле как могла удержать его в своих маленьких ладошках. Девочка изо всех сил пыталась открыть крышку компаса, но она ей никак не поддавалась. Улыбнувшись, Гиллиард помог ей её открыть.
Внутри всё было как у обычного компаса: стрелка и четыре направления, указывавшие стороны света.
– Восток относится к атрибуту ветра, запад – земли, юг – огня, а север – воды, – пояснил Гиллиард. – На атрибуты света и тьмы компас реагирует необычным свечением, поэтому, если что, их мы тоже сможем определить.
– Я не совсем поняла, как это работает. Ты ведь мне объяснишь, что он покажет, дедушка?
– Хорошо. Объясню.
Люсиэль очень нервничала. Сделав глубокий вдох, она закрыла глаза и сконцентрировала ману в компасе. Золотая стрелка начала вращаться.
Гиллиард затаил дыхание. Ему было очень любопытно, какие природные атрибуты окажутся у Люсиэль.
– Уже всё? – слегка приоткрыв глаза, спросила она.
– Ещё нет. Продолжай.
Стрелка компаса продолжала вращаться и вскоре начала излучать золотистый свет, преобразившийся в иллюзорный силуэт.
– Не может быть… Это же...
– Что такое, дедушка? – снова приоткрыла глаза Люсиэль.
– Я никогда ещё такого не видел...
Световой силуэт менял формы, показывая то луну ‒ символ тьмы, то солнце ‒ символ света.
Вдруг силуэт распался и над компасом застыла пустая сфера.
– Что это за атрибут? – осторожно спросила Люсиэль.
– Похоже, что твоя мана не имеет никаких природных атрибутов.
– Как? Это вообще возможно?
– Мана, не привязанная ни к каким атрибутам, давно известна в этом мире. Увы, но волшебникам, что ей обладают, приходится пользоваться палочками и рисовать магические круги, чтобы воплощать заклинания. По-другому создать связь с природными атрибутами, к сожалению, не получится.
Люсиэль была очень разочарована услышанным. Все её усилия оказались напрасными.
– Не унывай. Даже если у тебя нет никаких природных атрибутов, ты всё равно можешь творить магию. Да, придётся пользоваться волшебными палочками. Но и в этом есть своё мастерство.
На самом деле, Гиллиард выглядел более разочарованным, чем Люсиэль. Он надеялся, что мана Люсиэль будет иметь куда больший потенциал. Но его главные опасения оказались не напрасны.
***
В герцогстве Бэллштайн во всю готовились к очередному весеннему фестивалю. Буквально пару дней назад проходил фестиваль цветов, а теперь на его смену пришёл фестиваль ягод.
Шеф-повар Сет приготовила множество блюд из малины, клубники, черники и других ягод, которыми угощали всех посетителей поместья и, в частности, Люсиэль и Леони.
Стол был приготовлен прямо на лужайке перед поместьем.
В большинстве своём угощения представляли собой сладкие десерты и коктейли со свежевыжатым соком.
Первое, за чем потянулась Люсиэль, был коктейль со взбитыми сливками из клубничного сока и мёда, украшенный большими кусками ягод, размером с кулачок самой Люсиэль.
– Хочешь попробовать, Леони? – обмакнув одну из ягодок во взбитые сливки, протянула она её Леони, заодно откусив вторую ягодку.
«Как же вкусно! Взбитые сливки просто превосходно сочетаются с клубникой!»
– Обожаю клубнику! – тщательно прожёвывая ягоду, сказала Люсиэль.
– Я готовила это угощение специально для Вас, – подошла к ним молодая девушка с фиолетовыми волосами.
– Готовили? Так это Вы – Сет?
– Да, госпожа Люсиэль. Это я. Спасибо, что наслаждаетесь моими угощениями и оставляете такие приятные моему сердцу записки.
– Я просто без ума от Вашего кулинарного мастерства! Можно я пожму Вам руку? Говорят, что руки шеф-повара дороже любого золота. Оно и не удивительно, раз Вы такое волшебство на кухне творите.
– Конечно, – протянула ей руку Сет. – Вы такая милая, госпожа Люсиэль. Хотите я сделаю для Вас ещё клубничных палочек? Ягод у меня теперь предостаточно.
– Конечно! Я буду только рада!
Видя яркую улыбку Люсиэль, Сет не могла её не попросить:
– Простите меня за мою дерзость, госпожа Люсиэль. Но можно мне потрогать Ваши щёчки?
Кивнув ей в ответ, Люсиэль улыбнулась ещё шире и подставила ей щёку. Сет, слегка коснувшись её белоснежных и мягких щёчек, расплылась от умиления.
– Какие мягкие. Прямо как пудинг...
– Щёки как щёки… – недовольно пробубнил Леони.
– У тебя тоже очень милые щёчки, – погладила его ладонью по пухлой щеке Люсиэль.
Неловко проморгав, Леони протёр свою щёку и сказал:
– А можно и мне твои щёки потрогать?
– Конечно. Только легонько.
Наблюдая за тем, как дети мило гладят друг друга по щекам, Сет и стоявшие за ней служанки не могли не умилиться.
– Скоро пройдёт фестиваль носков. Вот же радости для неё будет, – поглядывая на календарь в своих руках, прошептала Бетси Роза.
Услышав их перешёптывания, Люсиэль посмотрела в их сторону, и служанки тут же замахали ей руками, делая вид, что ничего не говорили.
С террасы за детьми наблюдал герцог в компании Гиллиарда и лейтенанта Эллингтона.
– Вижу, фестиваль проходит успешно, – еле заметно улыбнувшись, отметил Луивид. – Спасибо, что всё организовал, Эллингтон.
– Я был только рад, Ваша Светлость. У Вас будут ещё идеи для новых фестивалей?
– Леони нравится его новая игрушка жирафа, что ему оставила доктор Сикляйн. Можно будет фестиваль жирафов организовать, – предложил Луивид.
– Такими темпами у нас весь год будет фестивалями забит, – рассмеялся Гиллиард.
Так взрослые и состоятельные мужчины ещё долго продолжали накидывать идеи будущих фестивалей для детей.
Обновлено: 09.04.2026