Глава 8

Прошло десять дней с тех пор, как я оказалась в поместье. Моя размеренная жизнь оставалась прежней. Все дни я проводила с Мэйми, которая приходила за мной в определенное время, и каждый вечер подвергалась насмешками и подколкам Ахина. Время от времени приходил и Иврин, правая рука Ахина, и тоже отпускал свои колкие шутки. «— Ахин, ты говорил, что предпочитаешь кроликов на гриле. Может, подать его на завтрак? — Нет, я не хочу есть его прямо сейчас. — Мои поздравления, кролик, твоя жизнь продлиться еще один день». Или… «— Он опять уставился на меня. — Раз он так смотрит, значит, он крайне необычный. Храбрее большинства хищников. — Даже так? — Да, я вижу в нем непоколебимый дух». Думаю, Иврин сумел занять свой пост в поместье именно из-за льстивого языка. Изредка, когда Мэйми отвлекалась, я пыталась сбежать, но с увеличением количества летящих в меня кинжалов мое желание сходило на нет. И пусть шансы выжить вне поместья стремились к нулю, мне не хотелось однажды умереть от кинжала. Прогулки в саду стали обычным делом, но на одной из них со мной случилось приключение иного толка. Меня, сидящую на столе в центре розового сада, внимательно разглядывали. Напротив сидела женщина, очень похожая на Ахина. Сложно было не трястись от пугающего прищуренного взгляда алых глаз сереброволосой дамы, но я ничего не могла с этим поделать. — Итак, Мэйми, ты говоришь, что это — еда Ахина? Она смотрела на меня и пила травяной чай. — Да… Эй, Мэйми! Когда я посмотрела на нее с гневом, она отвела взгляд. Ее слова нельзя было назвать ложью. Ахин ничего не сказал с тех пор, как скинул на Мэйми заботу обо мне, упомянув, что я являюсь едой на будущее. Так что мое официальное имя — «Еда». Мне еще столько всего предстоит сделать... — Ходит слух, что ты разговариваешь, кролик. — Боюсь разочаровать вас. Но, возможно, он в некоторой степени способен понять, что вы говорите. — Эта догадка не кажется мне беспочвенной. Я бы хотела пообщаться с этим ребенком, отойди. — Да, госпожа. Черт! В конце концов, мне нельзя ударить в грязь лицом перед высокомерным руководством поместья. Думаю, она очень похожа на Ахина. Судя по тому, что слуги обращаются к ней: «Госпожа», — она является его матерью или другим членом семьи. — Дитя. Улыбка женщины стала шире, когда она убедилась, что Мэйми отошла, чтобы не слышать разговора. — Дай переднюю лапку. — А теперь заднюю. — Сидеть. Какие странные запросы. Что ты вообще творишь? Но находясь в неудачном для бунта положении, я давала лапки, садилась, вставала, строго следуя ее указаниям. Дама, разглядывая меня с головы до пят, удовлетворенно потерла подбородок. — Такой умненький. Ахин, должно быть, выращивает еду для изысканного блюда. Да, отличная шутка. Не удивительно, что все вокруг так церемонятся с едой и ждут, когда я поднаберу жирок. «О боже». Даже не подумаю искать здравый смысл в ее словах. Расслабив лапки, я плюхнулась на столешницу. Женщина нежно улыбнулась мне, продолжая поглаживать свой подбородок. — Если хочешь прожить подольше, не будь таким послушным. Ахин — мой сын, но он немного вспыльчивый. Хищники склонны поедать добычу, как только теряют к ней интерес. Ее слова вызвали у меня разочарование. Как можно давать подобный совет с такой доброй улыбкой? Требуется немалая выдержка, чтобы терпеть, когда с тобой обращаются как с едой, но если восстать против Ахина, он и правда может разозлиться и просто съесть. Но и игнорировать этот совет нельзя. Последние десять дней меня почти ежедневно грозились сделать блюдом. И я больше не могла играть в эту бессмысленную игру. Задумавшись, я посмотрела на свои передние лапки. Голова идет кругом. — Дитя, кстати... Услышав незаконченную мысль, я посмотрела на даму. Наши глаза встретились. Пусть я боялась взгляда хищника передо мной, пусть я и хотела отвести глаза, но не сделала этого. Смотрящая на меня мать Ахина молчала несколько секунд, а потом снова заговорила. — Я ощутила легкий запах феромонов. Не прямо сейчас, но... *** В спальню Ахина я вернулась в угрюмом настроении. У меня появилась проблема, которая раньше не была бы таковой, но в моих обстоятельствах стала. Ахин и его мать. «Запах феромонов». «Я ощутила легкий запах феромонов». Я слышала, что у хищников, в отличие от травоядных, все чувства острее. Возможно, если оба они говорят, что учуяли феромоны, так оно и есть. Хотя феромоны проявляются только после обретения человеческого облика, конечно же, всегда есть исключения. Несмотря на то, что я пленница, мой случай необычный — я не могу выйти из детской кроличьей формы. «Но даже так…». Я все равно не знаю, как превращаться. Часто мои горничные смотрели на меня и говорили: «Что-нибудь произойдет, и однажды ты станешь человеком»; «Виви, ты вот-вот станешь человеком!». Несколько часов страдать от горячки, а потом — резкое превращение... Но это всего лишь мое представление о процессе, потому что я никогда его не видела и не испытывала этого на себе. Тупо смотря в никуда, я наблюдала, как картины прошлого проносятся в моем сознании. «Какой позор! Ты не способна сделать то, что могут все остальные!..». «Сестренка, не бросай попыток. Я поймаю тебе настоящего кролика и посажу его в клетку с тобой». «Боюсь, нет, Виви не может говорить — просто не способна». Получить человеческую форму... Долгие восемнадцать лет, проведенные в бесплодных попытках... Отчаянье и разочарование, кажется, померкли, и у меня появилась надежда. Закрыв глаза, я сосредоточилась на своих ощущениях и попыталась ощутить феромоны в моем теле. Но ничего не произошло.