Урок музыки закончился, пора переходить к следующему.
Учительница Ли Нари подозвала меня:
– Мун Джувон. Задержись на минутку.
– Что такое, учитель?
– Ты правда не рассматриваешь вариант посвятить себя музыке?
– Я ещё не думал.
Когда я покачал головой, учительница Ли Нари продолжила:
– Хотя я получила диплом учителя и работаю в школе, но я окончила среднюю и старшую школу искусств.
– Правда?
– Поэтому я много знаю об этом мире.
Учительница Ли Нари начала меня убеждать.
– Итак. Если хочешь специализироваться на музыке, тебе нужно начинать прямо сейчас. Твои навыки уже потрясающие, но в каждом университете есть разные произведения для пробных выступлений, и необходимо многое подготовить.
– Ха-ха, учитель. Пока нет. Пока у меня нет конкретных планов. Сейчас я готовлюсь к прослушиванию, и мне это очень нравится.
– Да? А что ты готовишь? Дай послушаю.
– Помните, как на днях вы на уроке показали сцену из фильма, вас ребята просили?
– Помню. «Тайна в их глазах». Тайваньский фильм. Сцена с фортепианным баттлом – произведение искусства.
– Оказывается, что это фильм 2008 года.
– Да, фильм старенький.
Учительница Ли Нари кивнула.
– Но знаете, я не видел фортепианного баттла, который превосходил бы ту сцену из фильма.
– Вот как?
– Я хочу создать выступление, о котором будут говорить. Сцену, на которой мечтал бы сыграть каждый, кто когда-либо прикасался к фортепиано, как в этом фильме.
– Действительно. Всякий раз, когда я встречаюсь с родственниками, они просят воспроизвести сцену с фортепиано из фильма. Как же часто я такое слышу.
– Вы тоже, учитель?
– Если появится более интересное видео с баттлом, я обязательно использую его на занятиях. Но это будет трудно.
– Разве будет интересно, если это окажется слишком легко?
– Справедливо. Ха-ха. Так какое произведение ты хочешь исполнить и как? Планируешь загрузить на ютуб?
– Скоро узнаете.
– О! Заинтриговал. Я ведь не усну из-за любопытства.
– Учитель, я опоздаю на урок. Мне нужно идти.
– Мун Джувон! Хотя бы скажи, какое произведение будешь играть.
Крик учительницы Ли Нари эхом разнесся по коридору.
***
Через несколько дней мы с Пак Сухо встретились в репетиционной комнате.
Репетиционные комнаты с двумя роялями – большая редкость.
Отчего аренда такая дорогая?
Я удивился, когда увидел сумму на доске.
У меня почти не осталось карманных денег…
Аренда здесь намного дороже, чем в музыкальной академии, в которую я хожу.
– Пак Сухо, почему эта репетиционная комната такая дорогая?
– Потому что она вмещает два рояля. Таких больших репетиционных комнат не так много. Я заплачу за сегодня.
– Нет, давай поделим.
Пак Сухо настойчиво отказывался.
– Я уже заплатил, когда бронировал.
– Тогда я заплачу в следующий раз.
– Как хочешь.
– Пак Сухо, как я и говорил в прошлый раз, мы придерживаемся концепции баттла. Сценарист сказал, что всё нормально.
– Другие участники будут исполнять по одной законченной песне. Не окажемся ли мы в невыгодном положении?
– Наша концепция – баттл, но играем мы одно произведение. Сценарист тоже считает, что это будет интересно, да и не нарушает правил.
– Раз так, то ладно.
Я передал Пак Сухо ноты.
– Вот произведение, над которым я работал. Оно ещё не закончено, хочу доработать его, сыграв с тобой сегодня.
– Дай посмотрю.
Пак Сухо открыл ноты, которые я передал.
– Вариации «Мерцай, мерцай, маленькая звездочка» Моцарта? Слишком просто, нет никакого впечатления. Чтобы по-настоящему удивить людей, нужно сыграть что-то вроде «Ла Кампанелла» Листа.
Перелистывая ноты, Пак Сухо скривил лицо.
– Ты смешал вариации! А? Это же совсем не похоже на оригинал Моцарта? Правда собрался играть так?
Бормоча себе под нос, он некоторое время изучал ноты, а затем, выглядя разочарованным, сел за инструмент и начал быстро перебирать пальцами клавиши.
Сначала он играл мелодию только правой рукой, но потом выпрямился и стал более внимательно изучать ноты.
– Ого, а это отличное произведение. Так вот как ты к ней подходишь? Похоже на Моцарта, но не совсем. Эта вариация просто великолепна.
– Сначала мы по очереди сыграем по одной вариации. Постепенно будем увеличивать сложность, как будто сражаемся.
– О, отлично. Это точно сложнее, чем оригинал, но всё равно ощущается легкость. Что будешь делать с пустыми местами?
– Хочу услышать твоё мнение. Если у тебя есть идеи, я готов их включить.
Пак Сухо сделался неловким.
– Мун Джувон, ты не похож на других.
– С чего это?
– Я просто пианист. Почему ты просишь меня сочинять?
– Ты просто будешь играть то, что я аранжировал?
– Признаться, я сомневаюсь, что это всё сделал ты.
Скрестив руки, Пак Сухо бросил на меня скептический взгляд.
– Да? Тогда смотри. Я заполню пустые места.
Я подошел к роялю и открыть пустую часть партитуры.
– Думаю, так будет хорошо…
Я начал свободно выражать музыкальные идеи, что кружились в моей голове.
После окончания Пак Сухо стоял с открытым ртом. Из него вырвались бурные эмоции.
– Невероятно! Быть не может. Ждешь, что я в это поверю? Ты Моцарт? Бетховен?
Я человек, который жил в ту же эпоху. Человек, который вписал своё имя в историю музыки.
– Тебе настолько понравилось?
Пак Сухо усмехнулся, наверное, посчитал вопрос смешным.
Наша первая репетиция началась, когда мы сели за рояли.
Прошло пять минут. Лицо Пак Сухо стало ярко-красным после первой попытки. Он выглядел потрясенным.
– Когда ты сказал, что будешь играть со мной на фортепиано, я рассмеялся.
– Вот как?
– Но ты играешь довольно хорошо.
– Довольно хорошо?
– Ладно, исключительно хорошо! Ты это в первый раз играешь?
– Конечно.
– Ты на самом деле гений? Ого! Откуда взялся такой человек, как ты? Обалдеть. Поверить не могу, что вижу, как этот гений сочиняет музыку прямо у меня на глазах.
– Пак Сухо, я тоже признаю твои навыки игры на фортепиано.
Это правда. Я не ожидал, что Пак Сухо настолько хорошо будет играть.
Воспоминания о прошлом довольно яркие. Однако в настоящем я ещё не осознавал, насколько хорошо мои сверстники могут играть на фортепиано. Мастерство Пак Сухо разбило предрассудки о возрасте. Учитывая его выдающееся исполнение на фортепиано, я был ещё сильнее взволнован тем, какую сцену мы сможем создать вместе.
Мы репетировали часами, стремясь создать идеальную музыку.
Каждый занимался по отдельности, а потом объединялся.
Через несколько дней настала моя очередь арендовать репетиционную комнату. Я не решался снова просить папу, поэтому обратился к директору академии прикладной музыки Эванс, Чхве Чонхо.
– Директор, можно ли на время перенести ещё одно пианино в самую большую репетиционную комнату? Там уже стоит одно.
– Зачем? Тебе нужно именно два пианино? Почему не синтезатор?
– Мне нужно именно два пианино, в идеале два рояля.
– Будет хлопотно, но мы с тобой можем перекатить пианино.
Я спросил директора, который просто отмахнулся от этого:
– Сколько стоит аренда? В других местах за комнаты с двумя инструментами берут целое состояние.
– Заплатишь как обычно. Я же не впервые тебя вижу.
– Вы лучший, директор! Я обязательно отплачу вам, когда начну зарабатывать много денег.
– Мне сейчас с тобой перемещать тяжелое пианино. Заплатишь немного сверху.
– Ха-ха. Как заработаю, так и отплачу.
– Ловлю на слове.
Директор улыбнулся и согласился помочь.
Я был благодарен ему за проявленную доброту.
После того, как мы с директором перенесли пианино, я написал Пак Сухо.
[Приходи по этому адресу к восьми часам. Я забронировал репетиционную комнату.]
Отправив сообщение, я стал практиковаться один.
Время пролетело быстро. Пак Сухо вошел в репетиционную комнату и, увидев пианино, сказал:
– Ты сказал, что сегодня заплатишь, но это же пианино. Звук совершенно другой.
– Великий творец не привередлив в выборе инструмента.
Ворчливый парень замолчал.
Пробежав пальцами по клавишам, Пак Сухо сел за пианино.
Он заиграл как надо.
Его пальцы ловко танцевали по белым и черным клавишам.
Глубина звука, производимого нажатыми клавишами, была невероятно насыщенной.
Он начал создавать звуки рояля на своём пианино.
Да, вот так!
***
Со Сынчжэ, судья из программы «Открытие Звёзд Канала М», занимался отложенными делами в головном офисе компании. Внезапно в его голове зазвучала скрипка Мун Джувона.
После последнего прослушивания он был настолько восхищен, что прослушал различные версии Пассакалия Генделя-Хальворсена. Все были аранжированы для скрипки-альта или скрипки-виолончели. Однако они совершенно отличались от исполнения Мун Джувона. Чем больше он думал об этом, тем более волшебным становилось это исполнение.
В тот момент он был сильно взволнован и не до конца проанализировал.
Теперь он осознал, что Мун Джувон аранжировал даже те партии скрипки, которые и не нужно было.
«Как два инструмента могут звучать подобно целому оркестру?»
Задумчивый Со Сынчжэ умолял продюсера Ё Сын Сока дать ему видео с выступлением Мун Джувона.
– Если оно попадет в сеть, мне придется нести юридическую ответственность. Мне не следовало бы его отдавать, но так уж и быть.
Со Сынчжэ получил видео с выступлением Мун Джувона, вопреки всему.
Посмотрев выступление сотни раз, он понял.
Изначально аранжировка заключалась только в изменении низких нот альта. Но Мун Джувон полностью переделал произведение. Мелодия осталась той же. Партия скрипки была аранжирована так, чтобы придать ей более глубокое звучание, поскольку звучание у скрипки выше, чем у альта.
Первая скрипка непрерывно играла на всех четырех струнах, накладывая звуки друг на друга. В соло издавалось звучание, как если бы играло несколько инструментов. Звук второй скрипки имел куда простую структуру.
«Он с такой легкостью сыграл сложное произведение?»
Исполнение вышло харизматичным и элегантным.
Каждое движение смычка заставляло его сердце биться чаще.
«Господи, спасибо за возможность услышать подобную музыку.»
Со Сынчжэ оторвался от дел и включил видеозапись выступления Мун Джувона, которую прислал Ё Сын Сок.
«Какую же игру он покажет во время матча соперников?»
Время шло, и вот наступил день состязания.
***
Сегодня я чувствую себя ещё лучше.
Никогда не думал, что исполнять свою музыку перед столькими людьми может быть весело.
Мне всегда нравилось выступать на сцене. Я оттачивал навыки в постоянных репетициях, но именно благодаря выступлениям я действительно вырос как музыкант.
В связи с особенностью программы, пока живой аудитории нет. Сказали, что зрители появятся, когда начнется прямая трансляция. Но с таким количеством судей, участников и персонала создается ощущение, будто ты на публичном концерте.
Пак Сухо, которого я считал высокомерным, очень серьезно относился к своей музыке. Кроме того, он превосходно играл на фортепиано. Много ли в нашей стране ребят с такими навыками, как у Пак Сухо?
Пока я размышлял, ко мне подошел Пак Сухо, сидевший на диване в комнате ожидания.
– Ты сегодня уверен в себе?
– Разумеется.
Пока мы ждали своей очереди, в комнате показалось знакомое лицо.
Юн Хаджун.
Он пришел в нашу комнату ожидания после того, как закончил своё выступление.
– Закончил, не нервничал?
Юн Хаджун кивнул.
– Мун Джувон, ты уж постарайся. Помнишь наше обещание?
Юн Хаджун укладкой взглянул на Пак Сухо.
– Помню, – ответил я с улыбкой.
– Что? Какое обещание? Не собираешься поздороваться со мной, а, Юн Хаджун?
– Старайся или нет. Решать тебе.
Равнодушно ответив Пак Сухо, Юн Хаджун вышел, и наконец настала наша очередь.
Когда ведущий назвал наши имена, Пак Сухо и я поднялись на сцену.
Обновлено: 18.02.2026