Глава 2 — Глава 2

Глава 2. Лик, затмевающий луну. Неужели это он?! Дрожащая рука смахнула иссиня-черную прядь, открывая лицо спящего. В тот миг, когда лунный свет очертил профиль незнакомца, дыхание Лин Мо оборвалось. — Твою же мать… Ругательство сорвалось с губ само собой. Но в голосе звучал не страх, а ошеломление. Перед ним было лицо, способное посрамить самых прославленных красавиц Поднебесной. Кожа, белая и безупречная, словно драгоценный нефрит высшей пробы, источала мягкое, призрачное сияние. Изящный нос, чувственный изгиб алых губ, приоткрытых в беззащитном вздохе… Даже сейчас, когда глаза незнакомки были закрыты, по форме век угадывался разрез «цветок персика». Можно было лишь гадать, каким холодным великолепием вспыхнет этот взор, когда она очнется. — Не он… Слава богам, это не он. Лин Мо с шумным выдохом опустил плечи. Напряжение, державшее его тело натянутой струной, схлынуло, и бейсбольная бита бессильно повисла в руке. — Ну ты и параноик, Лин Мо, — нервно усмехнулся он. — Сяо Цзюэ настолько запугал тебя, что ты готов наброситься на собственную тень, увидев знакомую тряпку. Он покачал головой, отгоняя наваждение. — И правда, откуда ему здесь взяться? Сяо Цзюэ — мужчина. Жестокий, высокомерный ублюдок. А здесь… Он не удержался и снова бросил взгляд на диван. — …Здесь лежит произведение искусства. Хотя, какого дьявола эта небесная дева забыла в лохмотьях нашей нищей Секты? И почему она валяется в моей квартире в Ростове? Но стоило взгляду вновь зацепиться за амулет на шее девушки, как липкое чувство неправильности вернулось. Лин Мо нахмурился, опустился на корточки и приблизил лицо к спящей, вглядываясь в кулон. — Нет… Быть того не может. Саблезубый клык. Идеально белый, за исключением крошечного скола на самом кончике. Память услужливо подбросила воспоминание. Тот день, когда Сяо Цзюэ, в очередном приступе воспитательного гнева, швырнул в него этот самый клык. Лин Мо увернулся, и амулет ударился о скалу. Тогда лицо «гения» потемнело от ярости, и Лин Мо заплатил за эту царапину на кости тремя сломанными ребрами. Ошибки быть не могло. — Сяо Цзюэ берег эту побрякушку как зеницу ока. Он даже в купальню с ней ходил! Я мечтал украсть её и утопить в отхожем месте, лишь бы увидеть его перекошенную рожу… Лин Мо отпрянул, бормоча под нос: — Как она оказалась у девчонки? Кто она ему? Сестра? Любовница? Или… она пришла забрать мою голову в память о нем? Он снова перехватил биту поудобнее. В голове крутился вихрь догадок, одна страшнее другой. Что делать? Вырубить и выкинуть на лестничную клетку? А если это просто косплеерша, нашедшая побрякушку? Тогда тюрьма. Вызвать полицию? «Алло, у меня тут девица из древнего Китая материализовалась»? Прямая дорога в психушку. В смятении его взгляд скользнул ниже, по шее, к ключицам и дальше… Грубая ткань мужской робы не могла скрыть очевидного. Мягкие, плавные изгибы тела не оставляли сомнений — перед ним лежала женщина. И женщина, чья фигура была столь же совершенна, как и лицо. И тут в мозгу Лин Мо, словно вспышка молнии, прорезалась безумная, невозможная мысль. — Постой… — прошептал он. — Камень. Черный камень, вернувший меня. В тот момент, когда артефакт сработал, Сяо Цзюэ стоял вплотную. Его меч был в груди Лин Мо. Черный свет поглотил их обоих. — Если я перенесся в свое старое тело… То что, если он… Глаза Лин Мо расширились, в них заплясали бесенята истерического веселья. — …переродился в чужое? Или камень сыграл с ним злую шутку при переходе? Он смотрел на беззащитную красавицу, и слово, абсурдное и дикое, повисло в тишине комнаты. — …Смена пола? Сначала он хотел рассмеяться. Это бред. Сюжет для дешевой новеллы. Но чем дольше он смотрел на знакомый шрам-скол на клыке, тем сильнее билось сердце. — А что, если да? Что, если законы мироздания решили восстановить справедливость самым извращенным способом?! Дыхание Лин Мо стало тяжелым. В глазах, еще недавно полных страха, теперь разгорался темный огонь предвкушения. Он отставил биту, подтянул стул и сел напротив дивана, словно хищник, изучающий добычу. Он будет ждать. Он должен увидеть этот взгляд. Услышать первый звук. Ночь тянулась бесконечно. Лин Мо не сводил глаз с лица «гостьи», и поток слов, копившихся три года, прорвал плотину молчания. — Эй, Старший брат Сяо? Это ведь ты? — его голос сочился ядом. — Если ты слышишь, пошевели пальчиком. Тишина. — Конечно, ты не ответишь. Если бы ты мог, я бы уже захлебывался кровью, верно? Ты ведь не умеешь иначе. Лин Мо откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — А помнишь, как мы встретились? — продолжил он, глядя в потолок. — Я был наивным дураком, только попавшим в Секту. Я просто посмотрел на тебя. С восхищением, черт возьми! А ты? Он наклонился вперед, его лицо исказила гримаса застарелой боли. — «Мусор должен знать свое место. Не смей пачкать меня своим взглядом». И хруст моей кости. На глазах у всех. Ты сломал мне жизнь в первый же день, Сяо Цзюэ. Он говорил тихо, но каждое слово падало в тишину как камень. — А Трава Концентрации Духа? Я неделю выслеживал зверя в лесу, чуть не сдох от яда, чтобы добыть этот несчастный стебель. Мне нужны были те Пилюли Сбора Ци, чтобы хоть на шаг продвинуться в культивации… Ты забрал её. Просто потому что мог. «Слабакам ресурсы не нужны, это перевод добра», — так ты сказал, втаптывая меня в грязь? Лин Мо посмотрел на спящую красавицу, и на его губах заиграла зловещая усмешка. — И посмотри на нас теперь, Гений Небес. Ты лежишь здесь, слабый, беспомощный… в теле женщины. О, Небеса, если это правда ты… Он тихо, сдавленно рассмеялся. Смех был горьким, но в нем звучало торжество. — Знаешь, а ведь тебе идет. Это лицо куда приятнее той ледяной маски, которую ты носил. Представляю, что было бы, если бы я снял тебя сейчас на телефон и показал старейшинам Секты… Или твоим безумным фанаткам. «Великий Сяо Цзюэ и его тайная сущность». Их Дао-сердца рассыпались бы в пыль! Он упивался своей властью, выплескивая обиду, накопившуюся за годы унижений. За окном начал заниматься серый рассвет. Глаза Лин Мо воспалились от бессонницы, но сон не шел. Вдруг он замер. Длинные, пушистые ресницы на прекрасном лице дрогнули. Она просыпалась. Лин Мо вцепился в подлокотники стула, чувствуя, как сердце пропускает удар. Момент истины настал.