Только после того как Мелисса снова поклялась держать это в секрете, Ровена переоделась в мужской костюм прямо в карете.
— Тогда я подожду в экипаже.
— Спасибо. Я ненадолго.
— До свидания.
Хотя здание сначала показалось ей старым и суровым, внутри издательство было куда просторнее и чище, чем Ровена ожидала.
— Благодарю вас за напряженную работу. Я внимательно прочел рукопись.
— Спасибо.
С любопытством оглядевшись, Ровена села, и мужчина предложил ей чашечку кофе.
Человеку напротив нее, должно быть, около тридцати лет. Выглядел он моложе, чем Ровена ожидала. Мужчина был высок, хорошо одет и казался приятным человеком, но вместо запаха чернил, свойственного для того, кто пишет и читает книги, от него исходил слабый аромат парфюма.
Ровена немного насторожилась, когда улыбающийся мужчина протянул ей визитку.
— Меня зовут Уильям Дженен. Я директор этого издательства.
— Я — Филипп Маккарти, — она намеренно понизила голос, и ее шея напряглась.
К счастью, издателю было все равно. Он сразу перешел к делу.
— Когда я попытался вернуться к рукописи, просто чтобы убедиться, что она легко читается, заметил пару мест, которые нуждаются в правке.
— Что за места? — спросила, моргнув, Ровена, и директор на мгновение умолк, словно задумавшись. Вскоре он сказал:
— Написано хорошо, но… есть сложности.
— Это история о…
— Мест, куда ходит главный герой, очень мало. Ресторан только для членов клуба, роскошный круизный корабль, первоклассный отель. Конечно, описаны они ярко, что привлечет юных читательниц… Но будет ли роман, слабо связанный с жизнью и дико абсурдный, принят более широкой публикой?
Эти слова пробрали Ровену до костей. Она услышала достойную оценку впервые с тех пор, как приехала в столицу.
— Паб, переполненный народом, или парк в солнечный день, или весеннее озеро. Постарайтесь включить в роман повседневные описания наподобие этих.
— Но…
Колеблясь, Ровена поджала губы.
— Но?
— Я никогда раньше не бывал в таких местах.
— Тогда попробуйте.
— Что?
Как только глаза Ровены расширились от этого неожиданного предложения, Уильям поднялся.
— Сейчас мне пора на встречу. Но завтра я буду в Корнуэлл-парке, во сколько, давайте посмотрим… Хм-м, к полудню. У меня сейчас не так много времени, так что оставляю вас с этими мыслями.
Ровена вышла из здания, словно ее немедленно выгнали оттуда.
— Как все прошло?
— Хм, я не уверена.
— А контракт? Вы его подписали?
— Это тоже…
Она неловко смеялась в ответ на бесчисленные вопросы Мелиссы. А когда переоделась в свою обычную одежду и вернулась в поместье, солнце уже садилось.
Ровена торопливо вышла из кареты и подняла взгляд на окно своей спальни на втором этаже.
Там горел свет.
— Ему еще не время возвращаться домой.
— Мисс.
Ровена повернула голову к Мелиссе, которая шла следом.
— Мелисса.
— Что?
— Тебе уже почти пора идти, не так ли?
— Да, но…
— Ну, тогда ступай. Быстрее.
— А? Но…
— Ступай.
С мгновение помешкав, когда отослала Мелиссу, вскоре она взялась за ручку двери, входя.
Ее поприветствовала миссис Гертруда, лицо которой застыло.
— Вы опоздали.
— Да…
— Вы не попросили кучера поместья, который ждал вас, не так ли?
— Это было рядом… Я думала, что это будет хлопотно, так что наняла экипаж.
— Я слышала, вы ездили за покупками, но я не вижу никаких свертков.
— Сегодня нечего было купить. — Ровена набралась смелости, чтобы сменить тему разговора. — В любом случае, у меня в комнате горит свет.
— Герцог вернулся домой немного раньше.
На всякий случай, если ее предположение оправдается, было правильно отослать Мелиссу.
Служанка подошла к застывшей девушке и помогла снять пальто. В то время Ровена не прекращала смотреть на лестницу, в ее глазах был ужас.
Киллиан — своего рода великодушный хозяин, как к своим слугам, так и к своей любовнице.
Он был достаточно любезен, чтобы не замечать мелких ошибок, и никогда не разговаривал с людьми свысока или неуважительно — даже с теми, кто ему подчинялся. Если уж на то пошло, это не означало, что он не будет держать Ровену взаперти в особняке.
Он приставил к ней служанку и сделал бы исключение, если бы с ней была Мелисса. Однако существовало одно нерушимое неписаное правило, которое она должна была соблюдать:
— Ждать в спальне, когда он вернется домой.
Пока она отвечала его минимальным требованиям, он оставался любезен и никогда не пересекал черту, но становился неумолимым, если дело обстояло совсем иначе.
Когда Ровена вспомнила о мужчине, ждущем ее в комнате, у нее пересохло во рту. Она могла ощутить удары сердца в ушах. Ровена торопливо подумала, что можно сделать, и затем тихо сказала:
— Тогда я сначала пойду умоюсь…
Гертруда взглянула на Ровену как на лисицу, что прячет голову под камень, пытаясь избежать песчаной бури.
— Нет. Хозяин сказал, что вы должны прийти к нему сразу, как только вернетесь.
От этого хладнокровного приговора у Ровены подкосились ноги. Она схватилась за стену дрожащими руками.
Ей некуда было бежать. Перед нею был черный зверь, широко раззявивший пасть.
Выхода нет.
Обновлено: 16.02.2026