Жизнь без риска напоминала Сириусу тюремное заключение. А так как он только прошлым летом вышел из тюрьмы, ему совсем не хотелось снова чувствовать себя запертым. Солнце светило ярко, птицы пели, гиппогриф, на котором Сириусу следовало прекратить летать при дневном свете, был привязан к дереву в парке... и Сириус направлялся в гости к своему крестнику. Гарри Поттер был для него самым дорогим человеком на свете. Сириус чуть было не пролетел мимо Суррея по пути на Майорку, но мысль о том, чтобы удивить Гарри, была слишком заманчивой. Кроме того, пока он мысленно ругал себя за время, которое потребуется совам, чтобы доставить письма, ему в голову пришла отличная идея. Под грудой хлама в доме Гриммо (и, честно говоря, к черту Ремуса, который перевез вещи Сириуса из их общей квартиры обратно в Гриммо) лежали зеркала, которые когда-то принадлежали ему и Джеймсу. Они могли мгновенно соединяться, не требовали заклинаний и помогли бы Сириусу и Гарри всегда оставаться на связи. Сириус отчаянно хотел по-настоящему узнать своего крестника. Двенадцать лет разлуки казались ему вечностью.
Сириус знал несколько вещей о Гарри. Например, что он был талантливым летуном и Ловцом мирового уровня. Знал, что Гарри терпеть не мог Малфоя. Знал, что он любил долгие прогулки в одиночестве. Были и другие вещи: то, что Сириус узнал несколько недель назад в Визжащей хижине, и то, что сказал ему Ремус, когда хвалил его. («Я знал, что ты никогда не предашь Джеймса» – чепуха. Ремус думал, что это был Сириус, так же как и Сириус подозревал Ремуса.) Сириус знал, что у Гарри был характер Лили и друзья, готовые за него умереть. Знал, что боггартом Гарри был Дементор – что, вероятно, было общей чертой с самим Сириусом. Патронус Гарри был оленем, как у Джеймса, а Снивеллуса он ненавидел всем сердцем. Сириус обожал его, но толком его не знал. Гарри тоже не знал Сириуса, поэтому альбом и зеркала должны были помочь им наверстать двенадцать лет разлуки... за пару недель, максимум.
Сириус возлагал большие надежды, блуждая по городу, где Гарри проводил лето. Ему показалось странным, что Гарри не был с отцом и братьями, но, возможно, его делили между тетей и Джоном? Или... Сириус зарычал, подумав об этом... может, Джон все еще был упрямым болваном и отрезал Гарри от семьи, как только у того начали проявляться магические способности. Если это так, то следующей остановкой Сириуса будут Штаты по пути на Майорку. Он отбросил мысли о мести, когда вошел в квартал, где жил Гарри.
Малый городок, где обитали родственники Гарри, был унылым и скучным. Сириусу он понравился прошлым летом только потому, что Гарри «оживил» его, взорвав одну женщину. Единственное, что привлекало внимание в этом аккуратном местечке, – это подросток, сидящий на ступеньках одного из домов. Хвост Сириуса завилял, когда он увидел густые черные волосы и профиль своего крестника. Сириус не смог сдержать радостный лай, и Гарри тут же поднял голову. Хмурое выражение на лице мальчика сменилось широкой улыбкой.
– Что ты здесь делаешь? – тихо спросил Гарри, начав чесать Сириуса за ухом.
Сириус на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Это было так же, как когда Гарри был малышом и плакал, пока не видел «дядю Сохатого». Ну, сейчас Гарри не плакал, и, конечно, он уже не носил подгузники, но все же. Гарри улыбался, увидев его. Сириус мысленно вычел два дня из тех двух недель, которые, как он думал, потребуются, чтобы стать настоящими крестным и крестником.
Когда Сириус поднял голову, чтобы показать Гарри, что ему нужно следовать за ним в укромное место, он вдруг хмыкнул. На лице Гарри, чуть выше челюсти, виднелся синяк. Гарри, должно быть, понял, о чем хмыкнул Сириус, потому что закатил глаза и ухмыльнулся.
– Проиграл бой, – пробормотал он. – Пойдем в парк.
Сириус рявкнул от смеха и побежал за Гарри. Он не мог понять, кого напоминал ему Гарри, когда тот говорил о проигранной драке... возможно, самого себя в детстве. Но драка ребенка с родителем – это несправедливо.
Гарри то и дело бросал быстрые взгляды на Сириуса, пока они шли к парку. Каждый раз, когда он видел, что Сириус все еще рядом, его глаза светились радостью.
– Что ты здесь делаешь? – снова спросил Гарри, смеясь, когда Сириус встал на ноги и обнял его.
– Проверяю своего крестника, конечно же! – отозвался Сириус, отстранившись, чтобы взглянуть на Гарри. Если не считать синяка на челюсти и грязной одежды, он все еще был тем самым Гарри – смесью лучших черт своих родителей. У него были круглые глаза Лили, зеленые, как она сама утверждала, хотя Сириус считал, что они унаследованы от Джона. Нос Гарри точно был Лили, а волосы – настоящий клубок черных кудрей, как у Джеймса.
– О! У меня есть подарок! – вдруг вспомнил Сириус, доставая из рюкзака зеркало, которое он отполировал для Гарри.
– Спасибо... тебе... – медленно произнес Гарри, разглядывая позолоченное зеркало.
Сириус ухмыльнулся и достал свое зеркало.
– Произнеси мое имя, – нетерпеливо сказал он.
Гарри послушно выполнил указания и ахнул, когда Сириус показал ему его собственное отражение в зеркале.
– Блестяще! – воскликнул Гарри, его голос прозвучал громко, пока Сириус не завершил заклинание, дважды постучав по дну зеркала.
– У нас с Джеймсом получилось, – с явным восторгом сказал Сириус, подпрыгивая на носках. Ему было приятно, что его гениальность наконец-то оценили. Ни дементоры, ни сокамерники в Азкабане никогда не понимали Сириуса по-настоящему. – Теперь мы можем общаться постоянно! – продолжил он, объясняя Гарри свой план. – Я могу рассказать тебе всё, что ты хочешь знать о магии, о твоей маме и Джеймсе. А ты мне расскажешь, что я пропустил за последние двенадцать лет!
Брови Гарри дёрнулись, когда Сириус упомянул его отца. Это было понятно – Сириус тоже скучал по Джеймсу.
– Э... да, хорошо, – улыбнулся Гарри, но его улыбка была уже не такой яркой, как раньше. Это напомнило Сириусу о его втором подарке.
– Смотри! Смотри! – с энтузиазмом воскликнул Сириус, копаясь в своей сумке. – Я знаю, Ремус говорил, что отправлял тебе фотографии несколько лет назад, но у него не было ничего действительно хорошего. А я завёл альбом, когда Лили забеременела. Мне нужен был шантаж, понимаешь? Но это... – Сириус достал зловеще выглядящий чёрный альбом с надписью «Шантаж» на обложке и протянул его Гарри, – это для тебя! Здесь всё то, что твои родители не хотели, чтобы ты видел, – с хитрой ухмылкой добавил он. – Здесь даже есть кое-что из школы, хотя тогда я ещё не собирал шантаж. Думаю, есть парочка снимков Джеймса с драконьей оспой... бедняга, он тогда выглядел ужасно. О! А твоя мама описалась во время одного праздника.
Сириус рассмеялся, вспоминая те дни, а Гарри как будто слегка смутился.
– Здесь есть фотографии их медового месяца? – спросил он, крепко сжимая альбом.
Сириусу потребовалось мгновение, чтобы понять, о чём он, и он снова рассмеялся.
– Не медовый месяц, – поддразнил он, шевеля бровями. – Это был праздник, на который мы все отправились! Джеймс думал, что поедет отдыхать без меня, но он ошибался.
Гарри, очень похожий на Лили, слушал Сириуса с терпеливым раздражением. Всё было не так серьёзно – просто Сириус не мог отпустить Джеймса на каникулы без себя, потому что боялся, что тот может умереть. Сириус потерял Регулуса всего за несколько недель до свадьбы Джеймса и Лили, так что тогда он был немного не в себе. Хотя Лили и не рассчитывала на весёлый медовый месяц, когда Сириус устроил им сюрприз в Штатах, всем было весело! Сириус даже уговорил Лунатика присоединиться, чтобы устроить настоящую вечеринку. Лунатик, правда, забыл, что находится в магловском городе, и не использовал магию, но зато он много пил с Лили в течение тех двух недель. Фактически, каждую глупость, которую они с Джеймсом совершали, сопровождало то, что Лунатик и Лили на заднем плане... пили. Алкоголики, что уж говорить.
К концу рассказа Гарри немного оживился и начал смотреть на альбом с большими, восторженными глазами. Но уже темнело, и Сириус понимал, что нельзя оставлять Гарри на улице слишком поздно. Это было бы безответственно.
– Ладно, щенок, – ласково сказал Сириус, взъерошив волосы Гарри, с лёгким отвращением отметив их сальную текстуру. Пятнадцать лет – достаточно, чтобы пережить этап бунтарства и не принимать душ, правда? Или четырнадцать? Шестнадцать? Вроде того. Лучше не спрашивать – Сириус не хотел задевать чувства Гарри. Он любил его, независимо от возраста.
– Так ты уезжаешь? – тихо спросил Гарри, глядя на Сириуса своими большими грустными глазами, как щенок.
Сириус задумался на мгновение. Так много его мыслей было сосредоточено на «здесь и сейчас», что он с трудом вспоминал...
– Майорка! – воскликнул он, наконец вспомнив свои планы. Сириус ухмыльнулся, уверенный, что Гарри сейчас всё поймёт. – Я должен поехать на Майорку, мальчик. Солнце, пляжи и никакого договора об экстрадиции с Великобританией? – он присвистнул. – Мечта каждого беглеца.
– Точно, – ухмыльнулся в ответ Гарри, но его улыбка была не такой искренней. Сириус остался бы, если бы мог... но каждая минута, проведённая с Гарри, была риском. Особенно учитывая, что Снип знал о его способности превращаться в собаку.
– Позвонишь мне позже? – спросил Сириус, чувствуя себя немного виноватым. Этот визит должен был быть радостным, но Гарри не выглядел счастливым.
– Конечно, – согласился Гарри. Его улыбка стала теплее, когда он взглянул на книгу и зеркало, которые держал в руках. Сириус почувствовал облегчение, когда Гарри шагнул вперёд и обнял его за талию. Вот так уже лучше.
Сириус долго обнимал Гарри, чувствуя, что та часть его души, которую забрали дементоры, наконец-то вернулась. В тюрьме он потерял слишком много. Годы жизни, здоровье, большую часть своей физической и магической силы. Сириус пропустил похороны Джеймса и Лили, не видел, как растёт Гарри. Но так не должно было быть всегда. Некоторые вещи он никогда не вернёт, но Гарри, здесь и сейчас? Это он мог сохранить.