Том 10 Глава 92 — Заключительная глава

Заключительная глава — Что?! Сложно сказать, который «я» воскликнул это. Скорее всего – сразу оба, так как это произошло одновременно. Но то, что достигло моих ушей, не было ни возгласом в унисон, ни дуэтом. Скорее, этот голос вырвался из тела одного единственного челове- ка. И сразу же после этого в мою голову хлынул стремительный поток страшных вос- поминаний. Чьих-то неописуемых воспоминаний, подобных безвкусному чужеродно- му веществу. Я закрыл глаза и согнулся, а затем рефлекторно заткнул уши руками, так как мой инстинкт вопил, чтобы я больше не принимал ни капли посторонней ин- формации. — Ухх... Сильнейшее замешательство, словно от путешествий во времени с Асахиной-сан и тому подобных событий, крутилось в моей голове. Места, которых я не видел; поступ- ки, которых я не совершал; ситуации, в которые не попадал; истории, которых не знал...всё это нахлынуло на меняи стало тем, что я знаю. Словно «Великий передел» [83], вокруг меня крутилась воронка, засасывая в самый её центр. В мои плотно за- жмуренные глаза прорывались всевозможные картинки из прошлого, будто в проек- торе запустили слайд-шоу на высокой скорости. Вся бригада СОС навещает заболевшую Нагато-----гнев, который я источал при разговоре с Куё, воскрешение Асакуры и вмешательство Кимидори-сан-----множество встреч с Сасаки, Тачибаной, Фудзиварой и Куё-----посещение закрытого пространства Сасаки вместе с Тачибаной-----внеклассное репетиторство Харухи-----экзамены на вступление в бригаду, проводившиеся Харухи, когда она единолично всех отшива- ла-----Ясуми Ватахаси, единственная, кто прошла испытания-----Ясуми, слушающая наставления Асахины-сан по приготовлению чая и хлопочущая над веб-сайтом нашей бригады-----как она обнаруживает на компьютере скрытую папку “MIKURU” и пишет на бумажном самолётике-----ваза, в которую она поставила один цветок-----этот зага- дочный цветок. Я ничего не путаю. Всё это, без сомнений и противоречий, было моими воспоми- наниями. Да что же это за чертовщина? Новый учебный год, и Харухи, под воздействием наступившей весны, ищет новых членов бригады. Клубная комната пустует... Клубная комната наводнена новичками... Телефонный разговор в ванной...а разговаривал я с----- А вот с этого момента начинаются различия. Сейчас-то я знаю, что это была Ватахаси Ясуми, но на тот момент — этого голоса я прежде не слышал. А телефонный звонок Сасаки вызвал серьёзные трудности и для меня и для всей Бригады SOS...в то время. Совершенно очевидно, что в тот момент мир разделился надвое. Бессмысленные вступительные испытания и серьёзнейшая социальная лекция; хронологический порядок того, что происходило дальше, заставляет меня серьёзно побеспокоиться. Светлое «закрытое пространство» Сасаки и поведение Суо Куё в сти- ле «вселенский ужас», а затем неожиданное появление Асакуры и... «суровый ре- жим» Кимидори-сан... Новый член бригады, единственная прошедшая отбор обладательница необычай- ного позитивного отношения ко всему – Ватахаси Ясуми. Безразличие Нагато и ту- манные комментарии Коидзуми... Во мне сосуществовали два набора воспоминаний о прошедшей неделе. Да что же это, черт возьми, такое? Нет ни малейших сомнений, какие из воспоми- наний - правда, а какие – ложь. Все они стали реальностью. Могу лишь предполо- жить, что обе эти реальности происходили в одном и том же промежутке времени, а я сам разделил их и провёл время в обеих. Вот почему ни один из наборов воспоминаний не кажется чужеродным. Не то, что бы я был абсолютно уверен в своих способностях к вспоминанию чего-либо, нет. Про- сто если брать во внимание личный опыт, то всё встаёт на свои места. Главное не в том кто именно позвонил мне, когда я был в ванной – Ясуми или Сасаки. Главное произошло после, когда всё пошло совершенно по-разному. С того момента и до сих пор я проживал две различных жизни. Лишь так я могу всё это объяснить. А затем, эти воспоминания из двух миров сошлись в настоящем, пытаясь смешать- ся вместе со скоростью «движущихся частиц в волне» (явная отсылка куда-то. Видимо переведено «обще»). Атакуемый иллюзиями, сопровождающимися звуками скрежета моих нервных клеток, я был на пределе. — Гхх...ух... Не то чтобы у меня болела голова или тошнило от отравления. Может стоит опи- сать эти необъяснимые и лихорадочно крутящиеся в голове воспоминания уже знако- мым символом «передела»? Вращающаяся вокруг своей оси инь-ян Мне ответил жиз- нерадостный голос Ясуми. Только лишь один её голос... «...Они все твои, семпай. Нельзя сказать, что одна память настоящая, а другая фальшивая. Просто история немного различается. Но, всё же, это одно и то же время, и один и тот же мир.» Я посмотрел вниз, откуда доносился голос. Её там не было. Ватахаси Ясуми исчезла. Растворившись в воздухе, словно дым от сгоревшего бен- гальского огня, другой «я» тоже исчез, будто его никогда и не существовало. Куда он пропал? В тот же момент я понял, каким образом мы были связаны друг с другом. Это ассимиляция. Согласно Ясуми, с того момента, как мы коснулись друг друга – мы с ним стали од- ним целым. Как просто, правда? У нас с ним изначально была одна и та же личность, потому что мы были одним человеком. По каким-то причинам, или, вероятно, из-за чьих-то ожиданий, мы временно разделились. (Почему didn’t? O_o) Следовательно, сейчас мы вернулись в своё первоначальное состояние. Но что же насчёт Ясуми? Как она смогла такое сделать, а главное - где она теперь? Дверь и окна по-прежнему заперты. Исчезнуть из закрытой комнаты прямо у меня из под носа...она телепортировалась? Или она вообще была иллюзией? Даже если это и так, то как тогда объяснить моё ощущение, что для меня она была не менее реальна, чем для Фудзивары и Kёко Тачибаны? Как бы то ни было, выраже- ние удивления на лице первого было в этот момент определённо неподдельным. И то, что в клубной комнате был я — несомненно было для него еще одним неожиданным явлением. Но, разумеется, Фудзивара редко показывает свои настоящие чувства. — Ты нарушил предписания...? Невозможно. Подумать только — кто-то мог отме- нить запрет еще раньше, чем я сам... Да кто ты такой ...? — в его голосе смешались тревога, ярость и замешательство, — То есть, ты хочешь сказать, что я — какая-то не- предвиденная аномалия? Мне кажется, я тебя не расслышал. Еще разок, чье это было устройство? Кто вызвал ее сюда? Разъяренный, он ударил ногой об пол. — Черт подери, это не входило в мои планы. Где Куё? Что у нее там? Грянул гром. Маленькое окно клубной комнаты озарила вспышка света, обрисовав тени всех присутствующих. Молния сверкнула, принеся со своим светом какой-то нео- писуемый оттенок. Я невольно перевел взгляд на улицу. Моему взору предстали такие невероятные декорации,что у меня вырвался стон. — Что с этой погодой ...? В небе всё кружилось. В сияющее бледным светом небо кремового цвета вмешива- лось темное свечение сине-пепельного цвета, как будто столкнулись скопления галак- тик, изобразив причудливую картину. Тут и там, неяркий свет и мрачный, тем- но-серый, пытались вытеснить друг друга, образуя в месте своего соприкосновения подобие извивающихся щупалец — словно безумный художник необузданно водил своей кистью с цветами, растворенными в китайской тушечнице. Все в мире, обрезанным прямоугольным окном, сейчас было полностью окрашено в два цвета — трава во дворе, возвышающиеся здания школы, коридор, листья дере- вьев сакуры, цветы... Все. Я все еще помнил, что этот мир, окрашенный в светлые тона — закрытое простран- ство, которое неосознанно создает Сасаки. Но, словно соревнуясь с этим простран- ством, рядом извивался другой цвет. Разумеется, он тоже был мне знаком Это закрытое пространство, создаваемое Харухи. Прямо здесь и сейчас Сасаки и Харухи ведут боевые действия. Почему? Вплоть до недавнего времени я понимал, что существовал мир с Сасаки. Кёко Тачибана внезапно пришла в Северную Старшую как раз для того, чтобы объяс- нить мне это. Но отчего же появляется закрытое пространство Харухи? Сейчас она должна быть у Нагато... хотя нет, она ведь идет домой из школы? Черт, этого я, кажет- ся, не знаю. А вот чего я не знаю наверняка, так это того, почему по всей области обо- зримого мною пространства метались линии, будто выписывая какие-то геометриче- ские узоры. Знакомо. Сильно напоминает область контроля данных , которую создала Асакура. Что случилось с миром, в котором я был до этого? Здесь что, место обработки и смешивания всей этих странностей ? Что же это? Вот просто что это, черт возьми, та- кое? — _____Это начало. Начало всех возможных вариантов развития событий... — до- несся до меня меланхоличный голос. Я поднял голову, и моему взору представилась фигура со странными ниспадающи- ми до колен волосами цвета эбенового дерева, и одетая в абсолютно черный блейзер. Еще более невыразительная, чем даже гипсовая статуя римской эпохи, между Фу- дзиварой и Кёко Тачибаной стояла Суо Куё. В глазах ее отсутствовала хоть какая-то эмоция, но когда ее бледные губы едва за- метно пошевелились, воздух задрожал. — _____Ни прошлое, ни будущее, ни даже настоящее не может существовать здесь. В том числе материя, частицы, волны, а также воля. Осознание реальности. Бу- дущее становится прошлым, прошлое становится настоящим... Глупо было удивляться внезапному появлению Куё. Но было бы неплохо, если бы она хотя бы притворялась, что дышит. Впрочем, прежде чем я успел выразить вслух свое недовольство... — Ты предала меня? Произнесший это Фудзивара смотрел на Куё так, как хищник смотрит на своего кровного врага. Лицо Куё мгновенно преобразилось улыбкой. Эмоции этих предста- вителей инопланетных цивилизаций меняются так неожиданно, что и не знаешь, как реагировать. — Нет, я пришла сюда. Это ответ. — Раз так, то что это такое? Этот мир ко всем чертям— Внезапно остановившийся на полуслове Фудзивара стал жестким, будто только что ему что-то нагадали. Напряженным голосом он сказал: — Так вот оно что. Как это нелепо. Уже разделились, м? Вот кто— Спустя отрезок времени, равный паузе от мысленно поставленной запятой в пред- ложении Фудзивары, раздался треск. Неожиданно распахнулась дверь клубной комнаты. — Ну, здравствуйте. И со своей непринужденной улыбочкой, которую можно увидеть после школы, он поприветствовал меня жестом руки, а затем подмигнул. Последовавшая за появлени- ем этого персонажа моя реакция была предсказуема: — Коидзуми?! — Да, все как ты сказал, Ицки Коидзуми во плоти. Пусть я и хотел устроить более драматичный выход на сцену, например, ворваться сюда через окно. Но у меня не бы- ло времени рассмотреть этот вариант. Мне уже надоело использовать срывающийся в тот момент с языка иероглиф «изумление» из кандзи. Лучше возьму идущий следом за ним — «удивление». И в та- ком случае у меня заканчиваются выражения. Широкими шагами Коидзуми прошел в комнату и взглянул на меня, на Фудзивару и на Куё, будто бы убеждаясь, что мы все здесь. В последнюю очередь он одарил взглядом Кёко Тачибану, посмотрев на нее как на младшую сестру. Кёко Тачибана, смотрящая прямо на Коидзуми и которая была ошеломлена даже сильнее, чем я, произнесла: — Не может быть. — а затем еще более взволнованным и дрожащим голосом она продолжила: — Ведь это закрытое пространство Сасаки. Коидзуми-кун, ты же ни при каких обстоятельствах не можешь попасть сюда! Он ответил голосом прилежного ученика, у которого уже стояла пометка около верного варианта ответа в тесте: — Я сожалею, что мне приходится сообщать это, но... — Коидзуми, будто стоя на сцене, отвесил театральный поклон, — Да, на территории этой школы действительно существует созданное вами закрытое пространство, однако не все так просто. Будьте любезны, выгляните в окно. Незачем. Я уже обратил внимание, что не так давно пейзаж преобразился в соеди- нении серого цвета с цветом сепии. Мир, где закрытые пространства Харухи и Сасаки сливаются воедино — вот какой мир открылся моему взору. Нет таких слов, чтобы описать его подробнее. Естественно, и Кёко Тачибана заметила его. — Такого просто не может быть. Потому что Судзумия-сан не... Начав говорить, Кёко Тачибана посмотрела на пустое небо. Ей было так страшно, как становится страшно лосю, почувствовавшему шаги охотника. — Эта исчезнувшая девушка... так вот, что все это значило... Тон ее голоса изменился так, как если бы она что-то поняла. Но что именно? Поче- му же всем присутствующим здесь становится что-то ясно, а мне — нет? Кстати гово- ря, мне стоило неимоверных усилий не выглядеть совершенно потерянным. И, слов- но чтобы мне стало еще труднее, ситуация прояснилась — сколько же испытаний вы- пало на долю моей силы духа. Коидзуми оказался не единственным незваным гостем. Заметив высокую фигуру, возникшую за спиной вице-командира бригады, я почувствовал, что у меня начали отказывать ноги. Нет, я нисколько не расстроился тому, что ей пришлось появиться здесь. Просто у меня оставалось сил лишь на то, чтобы, не рухнув на колени, думать о том, что у нее очень сильные ноги, что вполне естественно при постоянных подъемах на холм в школу . Когда я впервые пришел туда, я был благодарен этому холму за его регулярное суровое испытание... Ну, то есть, я хотел бы, чтобы это было так, но нет. Напомню еще раз: мой мозг был на грани взрыва, поскольку мои приборы для ото- бражения пространства работали над визуальной интерпретацией всего увиденного мной на пределе своих возможностей. Итак, касательно появления этого человека: нет ничего удивительного в том, что все мыслительные процессы в моей голове прекратились, а рот замер в полуоткрытом положении. — Здравствуй, Кён-кун. Белоснежная блузка и узкая юбка, пытающиеся скрыть ее сверхэффектное тело — вот, во что была одета стоящая передо мной цветущая красавица, бесчисленное мно- жество раз выручавшая меня. Словно играя роль школьной учительницы, она повер- нулась ко мне с улыбкой, полной заботы. — Асахина-сан, почему вы здесь..? Когда я пытался как можно естественнее произнести это предложение, вырази- тельность моих слов росла, словно что-то мешало моей голове. Но, если честно, спра- шивать ее было бесполезно. Асахина-сан, ее взрослое воплощение. Передо мной Асахина-сан-старшая. Мое впечатление от повзрослевшей Асахины-сан. Самая настоящая путешественница неожиданно сделала шаг вперед из тени Коид- зуми. — Меня привел сюда Коидзуми-кун. Он обладает способностью проникать в за- крытые пространства. Ты ведь тоже знал об этом, да? В моем сознании вспыхнуло воспоминание того, как Коидзуми за руку затащил меня в закрытое пространство в центре города. Если мы говорим о самих посещениях закрытых пространств , — я бывал в них, однажды с Коидзуми, однажды с Харухи. — Я хотела быть наготове сразу по прибытии, но... модель «пространство-время» здесь не работает. Говоря таким игривым тоном, Асахина-сан-старшая даже легонько высунула язык. Я, как и всегда, потерял голову от ее весьма откровенного поведения. Так же, как и при нескольких встречах с ней на Танабату четырехлетней давности — и тогда ее мо- лодое не меняющееся со временем тело было чарующе прекрасно. Ее роскошная фи- гура that was muddled up a bit ... В этот самый момент, когда мой разум был где-то далеко, погруженный в галлю- цинации со вспышками от вращающихся маячных излучателей, вице-командир бри- гады, принадлежащий к эскадрилье ребят-экстасенсов из старшей школы, выглядел чертовски довольным, обращаясь к своей визави: — Это честь для меня, наконец, встретиться с вами, настоящая форма Асахи- ны-сан. Сразу оговорюсь, вы прекрасно выглядите и у нас, в прошлом. Похоже, сейчас у вас далеко не так много ограничений, если говорить о засекреченных моментах. — Это не совсем так. Меня с самого начала предупредили о некоем секретном све- дении высшей степени. И я являюсь его составляющей. До меня добрались лишь обрывки ее фраз, так что на их осмысление у меня, ско- рее всего, ушла бы целая вечность. Это... Это значит... Нет, я просто не понимаю. Старшая версия Асахины-сан контролирует свою младшую версию, да еще и есть кто-то, кто управляет самой Асахиной-сан-старшей словно игровой фишкой? Кто бы это мог быть? Неужели есть кто-то выше нее? Особенная версия Асахины-сан? Нет, не время думать об этом. — Эй, Коидзуми, — торжественно воскликнул я, — который из Коидзуми — ты? В присущей ему манере он развел руками — это его вечное переигрывание, будто он считает, что все на свете — его сильная сторона. — И тот, и другой. До этого меня тоже соединили со «мной». В качестве хоть како- го-то названия предложу «альфа-версия». Альфа? Что это, нахрен, за код? — Прошу прощения, я использовал этот код только ради удобства. Это касается и тебя. Все мы, члены Бригады SOS должны иметь два набора воспоминаний. Один — беззаботная история об испытаниях для желающих вступить в бригаду. Другой — история, в которой Нагато-сан прикована к постели, и деятельность Бригады SOS по- падает под серьезный удар. Мне кажется, что необходимо разделять два этих набора, поэтому я и решил называть первый «альфа», а второй «бета». Ты с чем-то не согла- сен? Эй, да брось. А, B, N... называй их как хочешь, все равно они, похоже, стали одним целым. Коидзуми вполоборота взглянул на Фудзивару, Тачибану и Куё и прочистил горло. — Судя по всему, их ожидания не оправдались. Я все верно сказал, так? Для вас си- туация складывается не лучшим образом, пока вы так нас недооцениваете. Вы по- прежнему не понимаете Харухи Судзумию-сан. Разумеется, вы вложили во все это столько трудов, поэтому, я полагаю, у вас есть запасной план. Если нет — вы зря ис- пользовали такую дерзкую тактику. Но Судзумия-сан — наш командир бригады, вну- шающий благоговейный ужас, удивительная путешественница во времени, слабо под- готовленная организация экстрасенсов, Интерфейсы, пришедшие не так давно на Зе- млю — всех их вам не перехитрить. Она может и не быть богом, но, возможно, она обладает силами оного. Необычный человек, непригодный к анализу. Коидзуми пошарил в карманах своего пиджака и достал какой-то разукрашенный листок бумаги. — Вот что утром лежало у меня в шкафчике для обуви. Мне прочесть? Мне выпала роль выражать всеобщее мнение находящихся в комнате. Читай. Там всего одна строчка. Пожалуйста, приходи к школьным воротам в шесть часов вечера. Отправителем была----- Ясуми Ватахаси. Так значит, Ясуми оставила послание кому-то еще, кроме меня. Но почему и Коид- зуми тоже? — Бета-версия меня пошла за тобой. Вместе с Сасаки-сан, Кёко Тачибаной и тем другим путешественником во времени я пришел к тебе. Одновременно с этим моя альфа-версия подошла к школьным воротам, чтобы потом вызвать меня. А затем то, что видели две моих версии, стало единым целым. Знакомое закрытое пространство. Даже несмотря на то, что я не видел в этом никакого предзнаменования, я удивился. Кроме того, бета-я позвал стоящую перед вами Асахину-сан. И, как раз перед тем, как я привел ее в закрытое пространство, в одиночку встретился с альфа-собой. Что про- изошло потом, тебе известно. Наше соприкосновение сделало нас одним целым. И то- гда я все понял. — В этом и заключается твоя слабость, Коидзуми-кун, — произнесла Асахи- на-сан-старшая, — твое существование совершенно необходимо, но... — Да сколько можно уже?! Громкий звук взвинченного голоса Фудзивары эхом прошел по комнате. Я решил, что он потерял терпение из-за длинных речей Коидзуми, однако его острый как лазерный скальпель взгляд был направлен на Асахину-сан-старшую. Дрожа всем телом и с искаженным внутренней злобой лицом, Фудзивара, вечно выставляющий дураками окружающих, был сосредоточен на чем-то совершенно дру- гом. Впервые он показал свои настоящие эмоции. — Ты... ты по-прежнему будешь пытаться меня остановить? Пока мир не разделит- ся надвое, неужели ты не позволишь мне исправить хотя бы это будущее? — Даже если ты изменишь исправленную временную плоскость, наше будущее не изменится, нет. Его нельзя изменить. — Асахина-сан сказала это голосом, полным со- жаления взрослого человека. — Оно изменится! Это бесполезно для тебя, для меня и для кого бы то ни было здесь. Но сила, которой обладает Харухи Судзумия, способна на это. Если я использую силу этой девчонки, то смогу пересоздать пространственно-временной континуум для всего, что мне дорого. — рассказывал всем нам Фудзивара. — Чтобы изменить про- странство-время от настоящего момента до полного преображения будущего, мне придется переписать его с нуля. Не вносить поправки во временную плоскость шаг за шагом, — а создать бесконечно длящуюся временную плоскость, измененную по всей ее длине. Закончив свою громкую речь, Фудзивара опустил взгляд, будто бы высказав все, что хотел, а затем пробормотал: — Я... Я не хочу потерять тебя... Они-сан[84]. А вот это была шокирующая фраза. Чт-? Что это было? Они-сан? Асахина-сан? Фу- дзивары? Ведь это значит, что Фудзивара — младший брат Асахины-сан. Но та Асахи- на, которую я знаю, никогда не давала и намека на это ни в своих действиях, ни в сло- вах. Неужели это просто единственная в жизни Фудзивары шутка? Асахина-сан-старшая отрицательно покачала головай. Ее каштановые волосы пе- чально шевельнулись вслед. — ...У меня нет... брата. Так что той «меня», твоей старшей сестры, не существует. Люди... не могут вернуться... в исчезнувшее прошлое. Своим ответом Асахина-сан лишь сильнее подстегнула мое недоумение. А внутрен- ние чувства Фудзивары в то же время все усиливались: — Именно поэтому я и вернулся сюда, в эту временную плоскость, в которой чело- вечество повсюду афиширует свои никчемные делишки. Как бы мы ни хотели вы- черкнуть его из своей памяти, — даже глупое прошлое нельзя забыть. Я хочу вернуть тебя. Я присоединился к группе этих пришельцев только с этой целью. Если бы я это- го не сделал, кто-нибудь из них обязательно бы— — Забудь обо мне. Ты не можешь использовать TPDD для чего-то подобного. Само наше существование здесь — противоестественно; нас не должно быть здесь. Ты дол- жен понимать, насколько важна Судзумия-сан для нас в этой временной плоскости. Если бы ее здесь не было, то наше будущее бы... — Я понимаю. Но у меня есть, что ответить и на это: будущему нужна не Харухи Судзумия, а ее сила. Если передать ее кому-то другому, возникнут другие возможные варианты. И Кёко Тачибана подыскала мне самого подходящего кандидата. Плечи Кёко Тачибаны в очередной раз вздрогнули. Опуская взгляд вниз, она встретилась им со мной — выглядела она так, будто была готова в любой момент рас- плакаться. По-моему, я мало-помалу начал что-то понимать. "Мы сможем выбрать наше будущее. Вот, что я хочу сделать, Они-сан. Я хочу выбрать мир, в котором есть ты". Точно. Это была Сасаки. — Она сможет управлять ею лучше, чем Харухи Судзумия. Для нас это лучший вы- бор. У нас появятся неограниченные возможности для выбора. Нас не будут связы- вать предопределенные события. Мы сможем даже сделать так, что вообще не будет никаких предопределенных событий. Мы сможем выбрать наше будущее. Вот, что я хочу сделать, Они-сан. Я хочу выбрать мир, в котором есть ты. Он все говорил и говорил о том, чего хочет. А я горел желанием сказать ему, что он идиот. Эта всеобъемлющая доброта Асахины-сан-младшей... Я пришел сюда, зная о ней достаточно твердо . Ее ни о чем не предупреждали: ни о возложенных на нее на- деждах будущего, ни о значимости Харухи и Сасаки. Это была ее редкая особенность. Мне все равно, бесполезна она или нет, потому что Асахина-сан-младшая — это путешественница во времени с высочайшим уровнем очаровательности. Она — наш единственный союзник в этом временном промежутке , потому что даже если попытаться изменить прошлое — взять Харухи под контроль не удастся. Вот так. Подумай над этим. Если бы я мог перемещаться назад в любой момент прошлого и свободно управлять временем, я бы, совершенно точно, воспользовался бы полученными знаниями, которые пойдут вразрез с историей. На десять лет назад, на сто... неважно, насколько далеко — в любом случае я бы не стал изменять своим желаниям. Но Асахина-сан не сделает ничего подобного. В некотором смысле она пришла сю- да просто поразвлекаться с Харухи, и я с самого начала понял, что в этом было нечто потрясающее. На эту роль не подошел бы никто, кроме Асахины-сан. Например, если бы на ее месте был Фудзивара, Бригада SOS никогда бы не появилась на свет. — Бесполезно. — снова заговорил Фудзивара, — Что бы ни случилось с миром, Они-сан, я не позволю ему лишить меня тебя. — Девушка из твоего времени — другой человек. У меня нет младшего брата. — Это одно и то же. Я потеряю тебя в своей временной оси. И то же самое произой- дет даже в точке пересечения с будущим . — Будущее можно изменить. Ты же ведешь себя, будто это не так. Я был готов воспеть свои уши и мозг за то, что не пропустил это. Что это было? Что Асахина-сан только что сказала? — Кое-что, что может, м? Пока для тебя что-то кажется будущим, — для некоего наблюдателя, стоящего еще дальше, это будет лишь прошлым. Установленная истина должна всегда оставаться неизменной. Ты же знаешь об этом, правда? — Для этого мы и существуем. — Но мы не можем вернуться в прошлое дальше, чем на четыре года отсюда. По- верхность временной плоскости нельзя изменить ни при каких обстоятельствах. И, разумеется, если совершить где-нибудь ошибку, — придется оставить все как есть. — Это непростительно. Ты понимаешь, что говоришь? — Лучше, чем кто бы то ни было. Потому что вы будете не единственными, кто вечно влезает во временные плоскости, чтобы исправить надвигающееся будущее. Да- да... TPDD. Фудзивара не останавливался, словно забыв, что кроме них двоих, в комнате еще находились я, Коидзуми, Кёко Тачибана и чуть менее заметная Суо Куё. — Палка о двух концах — это не всегда плохо. Я воспользуюсь TPDD для сохране- ния обычного состояния временной плоскости, но вследствие его использования бу- дет необходим восходящий поток времени. И в момент его движения вверх я уничто- жу временную плоскость. А затем не составит труда с помощью TPDD заполнить пу- стующую дыру. Исследуя это, я, однако, открыл множество разных фактов. Мы не мо- жем изменить ни прошлое, ни будущее. — Тогда почему ты здесь? — Ради этого времени, ради этого самого момента настоящего. Накапливая от- дельные моменты времени, мы можем создавать время. За счет этого составляющие «настоящего» дадут будущему постоянство, и будет возможно продолжать менять его. Мы сможем и дальше исправлять ошибки во временной плоскости. — Невозможно. Если ты хочешь избавиться от ограничений, — ты подумал, сколь- ко на это потребуется энергии? — Я справлюсь. Повторю еще раз: я использую силу Харухи Судзумии. Ее сила сможет это сделать. Кёко Тачибана не поспевала за ходом его мыслей? — А-ах... м-м... что ты..? С ее лица не сходил потрясенный вид. Фудзивара продолжал говорить, не обращая никакого внимания на несчастную де- вушку. — Начиная с этой временной плоскости и дальше, я разом перепишу простран- ственно-временной континуум. И неважно, что произойдет со всей дальнейшей исто- рией. Если можно внедрить пространство и время в наше будущее, то нам хватит лов- кости и на то, чтобы оглянуться назад в прошлое. Лицо Фудзивары слегка побледнело, словно он подавился слюной. — Харухи Судзумия давно занималась «этим» , задолго до нашего появления... — Это может оказаться непростительным. Для тебя... для твоей оси времени... это станет серьезным временны?м преступлением. В голосе исполненной печали Асахины-сан-старшей прозвучали нотки неподдель- ного отчаяния. Фраза «Рад вас видеть», произнесенная прямо сейчас, прозвучит странно, но, я ду- маю, все-таки стоит сказать ее на всякий случай. — Коидзуми-кун... Полный безнадежности взгляд Асахины-сан-старшей, так и норовящий скольз- нуть вниз, был направлен на Коидзуми. — Асахина-сан, с нашей прошлой случайной встречи прошло ведь не очень много времени, верно? — Может быть и так. Асахина-сан одарила и Коидзуми своей цветущей улыбкой, улыбкой того, кто все- гда в порядке. Словно прокурор, обнаруживший наводящий вопрос, она заговорила: — Коидзуми-кун, не нужно ничего говорить. Среди людей прошлого, ты облада- ешь куда большей предусмотрительностью. Тем не менее, настоящей «мне» необхо- димы ограничения. Но действительно, даже если бы я могла сказать что-то такое, я бы все равно этого не сделала, уже по собственным убеждениям. Ты слишком умен. Из одного моего неосторожного слова ты выхватишь информации как из десяти. Я бы хотела, чтобы это были просто пустые слова, но я на самом деле так чувствую. — Я понимаю. Одних этих слов от вас мне достаточно. Вы показали мне, что я за человек и что будет со мной в будущем. Даже если это придумано в качестве аргумен- та, неважно. Я взял на себя смелость проверить все данные. Я, по меньшей мере, дол- жен быть благодарен. Асахина-сан, спасибо, что вы пришли сюда. Теперь я понимаю, что должен сделать. Позволить мне увидеть вас — одно только это многого стоит. Дру- гими словами, именно поэтому я должен подняться и встретиться лицом к лицу с тем, с чем должен. Теперь все, что произойдет с этого момента, зависит не только от вас одной — мои силы также необходимы, разве не так? Нет, не только мои. Совершенно необходимы силы Харухи Судзумии, верно? — Задавать вопросы, на которые уже знаешь ответ, — это прекрасное увлечение. Его я замечала даже раньше... Коидзуми-кун, среди Данных STC ты — незаменимый человек. Поэтому ты и был принят в Бригаду SOS. Ты был избран Судзумией-сан. — Теперь я знаю это. Поначалу я сомневался, но теперь по стечению обстоятельств появилось объяснение, и вопрос исчерпал себя. Бригада SOS и я — едины. То же самое и для Нагато-сан, и для вашей младшей формы. Но как насчет вас? Взрослая Асахи- на-сан, по возвращении в будущее чему вы научитесь? Почему вы вернулись в это прошлое и воспрепятствовали прежней «себе»? Я бы очень хотел, чтобы вы объясни- ли мне свою позицию. — А если я скажу, что это... секретные сведения? — Понимаю... Все так, как я и думал. Это как вернуться в прошлое, скользнув во времени, и расспрашивать аборигенов того времени. Но все же... Его острый взгляд устремился к Асахине-сан-старшей и Фудзиваре. — Я бы не хотел, чтобы вы относились к людям из прошлого так легкомысленно: мы не на столько глупы. И пусть я и не могу сказать это о каждом, — но люди, беспо- коящиеся о будущем в свойственной им манере, безусловно, существуют. Я увидел агрессивный блеск в глазах Коидзуми, такой, какой я никогда не видел прежде. — Мало-помалу, благодаря хаосу, устроенному этой внеземной цивилизацией, я также пришел к пониманию вещей. Дар, которым Судзумия-сан обладает... способ- ность изменять реальность — не вечна. Нельзя сказать, что она будет уменьшаться по мере ее использования, но это не то, чем она будет обладать постоянно. Она просто когда-нибудь исчезнет. Я прав? — Ну... Асахина-сан попыталась уклониться от подтверждения этого. — Это не значит, что вы тем самым приблизились к решению. Если вы думаете о них, как о врагах, они точно так же контролируют вас, и манипулируют Судзуми- ей-сан. Её силы могут перейти к другому человеку. Нагато-сан уже проделывала тако- го рода манипуляции прежде, значит, и этим инопланетянам это явно под силу. Он с презрением посмотрел на стоящую деревянной статуей Куё. — Это может прозвучать самонадеянно с моей стороны, но я во что бы то ни стало хочу сказать это. Поэтому я хотел бы, чтобы вы дали мне слово. Коидзуми сделал глубокий вдох и еще раз показал всем свой истинный характер. — Я бы не хотел, чтобы вы принимали землян так легкомысленно. Мы не настоль- ко глупы. Что же касается Объединения Разумных Информационных Сущностей и другой инопланетной группе, — мы долго и упорно думаем о них. Людей, занимаю- щихся, как минимум, этим — огромное количество". Он посмотрел на путешественника во времени, являющегося, по сути, его врагом, одновременно с улыбкой и вызовом. — Вы ведь придерживаетесь того же мнения, не так ли, Фудзивара-сан? — Знал бы, какую высокомерную чушь ты несешь. Лучше бы помолчал. Когда Фудзивара высказал свое мнение, его глаза казались такими, словно он под- писал себе приговор. Сирена, предупреждающая об опасности, вдруг зазвучала в моем мозгу, моргая красными и желтыми огнями. Это плохо. У него лопнуло терпение. Он определено поджег фитиль бомбы внутри себя. Это было как предчувствие, что надвигается цуна- ми с магнитудой в 9 балов. Его ворчание дало понять, что он нашел для себя страшный ответ. — Я... идиот. Я должен был сделать это с самого начала. Хе-хе, независимо от того, сколько слов я трачу, те, кто не могут понять, не поймут. Давай, Куё! Все присутствующие насторожились. Куё даже не моргнула. — Что такое, Куё? Выполняй наше соглашение. Фудзивара властливо добавил: — Убей Харухи Судзумию! Какими словами я могу воспользоваться в подобной ситуации? Неужели мне дей- ствительно нужно объяснять, насколько спокойно я принял этот ужасающий приказ? Оболочка. Верно. Украсть способности Харухи возможно. Нагато однажды удалось это сделать. Оболочка. Если это так, то способности Харухи могут перейти к кому угодно. Но все же это будет больше всего зависеть от человека. Оболочка. Прямо сейчас, кто ближе всех к Харухи? Ответ напрашивается сам со- бой. Самый непосредственный способ лишения Харухи сил — ее смерть. Труп не обла- дает волей. Эта долгожданная сила... Если Харухи предначертано было потерять ее таким образом, то мне хотелось бы знать: видят ли в этом все пришельцы, путеше- ственники во времени и экстрасенсы нечто ужасное, как я? И идеальный кандидат на роль обладателя этой силы. Кто-то не такой непредска- зуемый и эксцентричный, как Харухи. Тот, чьи мысли прочесть не так сложно, как мысли Харухи. Тот, кто не командир Бригады SOS. Тот, кто, по сравнению с Харухи, — обычный и немного замкнутый пацифист... Моя бывшая одноклассница. Сасаки. В моей голове пронеслась мимолетная мысль: что если божественные силы Харухи и вправду изначально возникли у Сасаки? Этого Фудзивара и хочет: убить Харухи и сделать Сасаки новым богом. Сасаки не будет опустошать все на своем пути. Разумеется, она не станет повиноваться тому, что скажут Фудзивара и остальные, но, похоже, он и Куё убеждены в обратном. Они могут воспользоваться промывкой мозгов, изменением личности или даже... угрожать, что возьмут кого-нибудь в заложники. И «заложником» может стать все что угодно на свете. И если это произойдет, я... я стану одним из них? Черт бы побрал этих высокомерных подонков. Если они хоть пальцем тронут Сасаки, я дам им такой отпор, на который только буду способен. И не я один. Еще я могу положиться на Коидзуми и Асахину-сан-старшую. И если бы еще здесь была Нагато... не сомневаюсь, она пыталась, но, наверное, она все еще не способна двигаться в своем состоянии. Иначе бы она пришла и стояла здесь так же, как и Куё. В таком случае придется удовлетвориться наличием Асакуры и Кимидори-сан. Ну же. Ну же, блин. Почему они не появляются? Да что б всех этих бесполезных пришельцев! Уж я-то их точно, если мы еще когда-нибудь встретимся. Фудзивара снова надавил на Куё: — Лиши Харухи Судзумию жизни! Ты сказала, что способна на это. — ______ Двигались лишь ее малиновые губы, в то время как остальная часть лица остава- лась неподвижной. — В настоящий момент происходит явление, препятствующее моим перемещени- ям. Это означает, что Харухи Судзумия, представленная в этом пространствен- но-временном континууме, окружает и покрывает меня тройным сопротивлением . Также невозможно покинуть закрытое пространство. С соблюдением вашей системы команд, могут возникнуть трудности. Фудзивара причмокнул губами. — И что, если возникнут трудности–? Длинные волосы Куё слегка качнулись. Она продемонстрировала красные сияю- щие глаза. Ее губы сформировались в улыбку, своей формой похожей на “V”. Злобная ведьма. И тут же прозвучали эти слова: — _____В любом случае я могу призвать цель. Да, вот так_____ Она подняла свои тонкие руки и, выпрямив пальцы, направила их в сторону окна клубной комнаты. Все, включая меня, посмотрели в том направлении. — Ох... У меня не было времени делать себе замечания по поводу этого непреднамеренно- го стона. Потому что... Снаружи клубной комнаты, находящейся на третьем этаже, по воздуху в несколь- ких метрах от окна за командирским столом плыла она. — Харухи! Это совершенно точно была фигура той, с кем я проводил свое время каждый день на протяжении первого года старшей школы. Моя одноклассница, сидящая в классе позади меня, занявшая пост главы литературного кружка и носящая форму команди- ра Бригады SOS. Не теряя времени, я рванул к окну и распахнул его. Будьте уверены, в это время я ни разу не моргнул и не отвел взгляд. — Харухи! Ответа не было. Харухи парила в небе с закрытыми глазами, словно находясь во сне, и беззащитным выражением лица. Ее губы были едва заметно разомкнуты, а грудь слегка поднималась и опускалась от дыхания. Трудно сказать, спала ли она на самом деле, или ее силой лишили сознания. Ее руки и ноги свободно болтались как у сломанной куклы. Глаза Харухи остались сомкнутыми, когда я позвал ее. — _____Я принудительно перенесла Харухи Судзумию извне в это закрытое про- странство. Существо, находящееся там известно каждому здесь как Харухи Судзумия. Таким образом, я выполнила соглашение. — Еще нет. — обернувшись, Фудзивара посмотрел на Куё, — Моим требованием была окончательная смерть Харухи Судзумии. Я не приказывал перенести ее сюда. — Исполнение скоро произойдет. — роботоподобное лицо Куё слегка порозовело, — Согласно данным об ускорении свободного падения на этой планете, человек, упав- ший с подобной высоты, получит повреждения, не совместимые с жизнью____. Ко- лоссальная атмосферная масса приведет к простейшей смерти . С точки зрения пре- рывания органической жизни этот способ представляется мне весьма естественным. — Тогда решено. — угрожающе топнул ногой Фудзивара, — Довольно ненавязчи- вый способ. Если таков ход мысли Доминиона Небесного Свода, — мое им почтение. Произнеся это, он повернулся ко мне. — Все так, как тебе и кажется, житель прошлого: нет ничего сложного в чем-то вроде убийства этой девчонки. Итак, что ты выберешь? Извести меня о своем реше- нии. Лишить Харухи Судзумию жизни прямо здесь и сейчас, или ты сам сделаешь свою любимую Сасаки новым богом? Давай. Выбирай. Дешевая угроза. Более того, еще и в заштампованном исполнении. Гнев во мне разгорался и дошел до точки кипения. И путешественники во времени, и пришельцы — такие придурки. Они правда считают, что в такой ситуации я, ну, то есть, Харухи сможет сделать нечто подобное ? Да и вообще, если ты говоришь, что кто-то должен умереть от твоей руки, то ты просто истеричный сопляк. Нет, ну в самом деле, — если в будущем все люди такие, человечество ждет печальная участь. И мы доверяем буду- щее этим ублюдкам... этим чертовым ублюдкам? Не надо меня недооценивать. Не надо недооценивать землян этого времени. И уж тем более, не надо недооценивать Харухи. — Остановись. — с печалью в голосе сказала Асахина-сан-старшая, — Это бессмы- сленный поступок. Катастрофа — ты этого желаешь? Среди всех нарушений законов течения времени, это преступление станет самым тяжким в истории. — Мое желание заключается не в этом. Но если я сохраню свою временную ось, я захочу создать новое время . Я рискну ею, даже если исчезну сам. Но ты останешься, Они-сан. Нет, я оставлю тебя. Потому что это — единственное, чего я желаю. Будто бы хвастаясь своими собственными ошибками, Фудзивара выдавил смешок. — Куё, сформируй символ, более легкий для понимания нашей несведущей ауди- тории. Куё осталась абсолютно неподвижной, лишь ее взгляд переместился на Харухи. Глаза Куё слегка блеснули. Снаружи клубной комнаты, на высоте третьего этажа парившая в воздухе над вну- тренним двором школы Харухи начала менять положение своего тела. Верхняя часть ее тела поднялась, а ноги опустились вниз. Обе ее руки вытянулись в стороны. Из ее спины просачивался какой-то черный, похожий на тень, предмет. И пока я смотрел и думал, каким общим словом можно было описать происходящее, чтобы это было по- нятно в любом мире, — формирование креста закончилось. Черт... Вот ведь ублюдок... Что это, нахрен, за фарс? Харухи была распята на кресте тьмы. Ее голова невольно склонилась набок, а глаза Харухи были по-прежнему закрыты, словно она крепко спала. Возможно, Харухи страдала лишь в моем воображении, но, во всяком случае, то, что сейчас происходило, ей совершенно точно не понравилось бы. Не говоря о том, что Куё и Фудзивара приговорили Харухи к смерти... Они самые настоящие идиоты. Даже для третьесортной манги столетней давности такой очевидный злодейский план — как минимум, слабоват. И если полнейшее удо- влетворение от вида девушки, распятой на кресте перед нами, тянет на третий сорт, то сам придурок, демонстрирующий это удовлетворение своей ухмылкой, — даже ниже третьего сорта. Я настолько хорошо это понимаю, что происходящее уже дошло до уровня каких-то театральных номеров и шутовства. Не впечатляет, Фудзивара, нет у тебя актерского таланта. Ты дал мне хорошо понять, кто ты такой. В соревновании, проходящем среди всех существующих в настоящее время форм жизни, за титул «полного ничтожества» ты одержал сокрушительную победу. Ты оставил позади даже диатомовые водоросли[85]. Однако не только это клише заставило меня беспокоиться. Не только. — Черт возьми... Я высунулся из открытого окна и вытянул руки, но она была слишком далеко, и я не смог дотянуться. Но все равно я хотел схватить ее. И даже если бы мне пришлось прижать ее к себе, — я хотел попытаться втащить в клубную комнату, а потом ущип- нуть за щеку, чтобы разбудить. Но главное: я никогда не прощу Куё и Фудзивару за то, что они делали с Харухи все, что им вздумается. Эй, вы двое, слышите? Даже не думайте, что это вот так просто сойдет вам с рук. Я сотру вас в порошок, можете не сомневаться. Словно прочитав эти мысли в моем обезумевшем от ненависти взгляде, Фудзива- ра, похоже, пытался спровоцировать меня. — Каково это: видеть, что твое самое драгоценное создание используют как игруш- ку? Неважно, как ты считал раньше, — важнейшее явление для нас — Харухи Судзу- мия. Существование любого другого человеческого создания не имеет ни малейшей ценности. Отныне твоя жизнь не представляет для нас интереса. Решающим факто- ром будет являться лишь сила внутри Харухи Судзумии. Если мы перенесем ее волю и подсознание в другую оболочку, сама Харухи Судзумия так же станет ненужной. Из-за чрезмерного скрежетания зубами я сколол один из резцов. Я ни за что не прощу этого подонка. — Стой! — звонко вскрикнула Асахина-сан, — нет никаких однозначных доказа- тельств, что это настоящая Судзумия-сан. Она может оказаться иллюзией. Кён-кун, возможно, они воспользовались каким-то обманом зрения, чтобы склонить тебя к вы- бору. — Нет, это не так. — пришел к выводу Коидзуми, — будь это уловкой, я бы сразу это понял. Потому что я являюсь, если можно так выразиться, воплощением подсо- знания Судзумии-сан. Та «Спящая Красавица» — не иллюзия и не клон. Это на сто процентов настоящая Судзумия-сан, моя... наша милая сердцу командир бригады. Это правда. Коидзуми не стал бы мне лгать. А блеф сейчас ничего не даст. Ну и что мне тогда делать?! — ______ Куё просто молчала, словно ожидая чьих-то дальнейших приказов. — А... ну... м-м... Кёко Тачибана волновалась, словно не успевая за стремительным развитием собы- тий. — Похоже, никаких переговоров не предвидится. Словно самому себе Фудзивара пробормотал это спокойным мрачным голосом. — Убей Харухи Судзумию. Не беспокойся, об остальном позаботится Сасаки. Для вас, людей прошлого, в мире ничего не изменится. Вы сможете и дальше жить счаст- ливой полноценной жизнью без Харухи Судзумии. Это что, правда? Все это? В поисках помощи я обратился взглядом к Асахине-сан-старшей. Похожая на учи- тельницу, взрослая Асахина-сан мягко сомкнула влажные от слез глаза. Для меня все еще осталась загадкой часть их недавнего разговора о старшей сестре и младшем бра- те. И мне совершенно точно неизвестно, кто из них говорил правду. Мне просто каза- лось, что я понял цель Фудзивары. В таком случае Асахина-сан-старшая намеревается помешать этому? И все? Из водоворота сомнений, в который я угодил, обратно в реальный мир меня вытя- нул удивительно бодрящий голос моего товарища: — Если ты сейчас в состоянии сделать хоть что-то, — самое время попытаться. Ответный удар, которого я так ждал, начался с неожиданной стороны. Перед Фу- дзиварой, преграждая ему путь, встал Коидзуми. Похоже, он собирался вполне прямо высказать свои возражения по поводу намерений убить Харухи. Но откуда тогда такое спокойное выражение лица? Если что, Коидзуми, у тебя вообще есть план? Потому что я никак не смогу спокой- но смотреть на Харухи, готовую в любой момент упасть с высоты третьего этажа. Если у нас нет времени ни на обсуждение, ни на хитрости, ни на ловушки, — да- вайте обойдемся без импровизации, ладно? Черт, черт, черт... Я так жалок, что хоть плачь. Если я сейчас все же потеряю контроль, то даже если в моем личном деле будет на- писано, что этот угрюмый старшеклассник прибегал к насилию, в любом случае за- пись окажется неполной . Если бы здесь была Нагато в своем нормальном состоянии, она бы не испугалась Куё. А у другой стороны было колоссальное преимущество. Даже забыв о запинающей- ся и испуганной Кёко Тачибане и не зная, что делать с Суо Куё и гуманоидными ин- терфейсами Объединения Разумных Информационных Сущностей, Асакурой и Кими- дори-сан, — если совершенно другая инопланетная цивилизация объединит свои си- лы с Фудзиварой, то они превратят эту комнату в опасную зону. Пока я стоял как истукан, стиснув зубы, кто-то толкнул меня в спину. — Спасать принцессу, заточенную в логове, полном шипов и колючек, всегда было делом принца. Лучше даже будет сказать не «делом», а «долгом», так? Коидзуми пожал плечами. — Но главное: так уж вышло, что я кое-что знаю об этой крепко плененной прин- цессе. Я прав? — А, ну конечно, ты прав. Но все же, Коидзуми, у меня все еще остались кое-какие дела. Например, как следует вломить Фудзиваре. — Давай лучше я позабочусь об этом. Над правой ладонью Коидзуми парила большая, размером с волейбольный мяч, сияющая красным сфера. — Такое чувство, что я стал главным героем в манге про экстрасенсов. Я долго ждал этого момента, так что будь так любезен, позволь мне взять ведущую роль в этой завершающей части. Возможно, это мой последний шанс исполнить свое желание. Он говорил все это довольно радостно, хотя ярость была бы куда уместнее. Отлично. Перекладываю это на тебя. В конце концов, и тебе тоже иногда надо за- ниматься физическим трудом, а то совсем ослабнешь. Похлопав меня по плечу в каком-то подталкивающем жесте, он направил меня в сторону внутреннего двора, освещенного безумной феерией, творящейся на небе. От оконной рамы до висящей в воздухе Харухи было несколько метров — такое расстояние простым протягиванием рук я бы не преодолел. Как же мне втащить ее сюда? Или мне... — Куё! Голос Фудзивары болезненно отдавался у меня в ушах. — Сделай это! И в этот самый миг Харухи «отсоединилась» от точки пересечения двух линий креста. С мягко опустившейся головой она была похожа на святую, освобождаемую от пут. Медленно, по-настоящему медленно, положение ее тела изменилось на такое, в котором она бы упала вниз головой. Внутренний двор прямо под ней был покрыт брусчаткой. Она начала падать. — Харухи! "Харухи!". Ни единой мысли не промелькнуло в моей голове. Ни выводов, ни воспоминаний, ни чувства долга, ни жажды справедливости. Я не нуждался в них. Я просто оттолк- нулся от рамы и выпрыгнул из окна, как если бы у меня в тот же самый момент долж- ны были вырасти крылья из спины. Словно подталкиваемый некой невидимой силой, я схватил падающую Харухи обеими руками. И, естественно, в соответствии с силой притяжения Земли два человека сейчас рухнут вниз. Вниз головой. Тело Харухи оказалось на удивление хрупким. Этого факта я не знал, поскольку еще никогда прежде не прижимал ее так крепко к себе. Теперь, когда я вот так держал ее, она казалась тоньше и легче, чем я ожидал. Ощущая всю ее теплоту и мягкость, я осознал, что ее тело... ее тело совершенно точно соответствует телу одиннадцати- классницы на пике полового созревания. Истинное воплощение «Спящей красавицы». Теперь не осталось и тени сомнения, что эта мягко дышащая девушка в моих ру- ках, чьи глаза сомкнуты, — Харухи Судзумия. Это имя останется записанным на стра- ницах истории и после моей смерти. Она — настоящая Харухи. Не иллюзия, созданная Куё, или еще чья-то подделка. Фудзивара на самом деле использовал Харухи, чтобы запугать меня. Фудзивара, ты и впрямь говорил всерьез... даже об этом? Ты хотел этого? Ты ведь даже рассказал мне немного о своем тяжелом положении в будущем, в котором ты не хотел потерять Асахину-сан. А сейчас ты даже попытался занести Харухи в свой «мертвый» список... Да ты хоть видишь, что за будущее тебя ждет? А все, что стояло у меня перед глазами, так это лишь образ одного-единственного человека. Простите, Коидзуми и Асахина-сан-старшая. Больше в моих глазах не отражалось ничего. Харухи Судзумия. Командирша нашей бригады и властная правительница клубной комнаты. Высо- комерная, бесцеремонная и самоуверенная. Манипулирующая каждым, преодолева- ющая любые преграды, бросающаяся вперед к своей цели с силой шара для боулинга, запущенного катапультой... Спящий облик моего единственного и неповторимого ко- мандира. Ох. Земля неумолимо приближалась. В бессознательном состоянии тело Харухи было обмякшим, безвольным и немного дрожащим. Все так, как и сказал Коидзуми: изящ- ные линии ее тела, неожиданно худые плечи, неповторимое благоухание... лучше, чем кто-либо, я знал, что это Харухи. Если люди падают с большой высоты, они, несомненно, умирают. Не представляю, что останется от моего черепа после столкновения головой с жестким каменным по- крытием на скорости, развившейся в свободном падении с третьего этажа. Не слишком ли быстро? Может, хотя бы маты подложите? Или как насчет пове- сить мне на спину парашютный ранец? У меня правда нет времени размышлять об этом. Я думал, как бы мне оказаться под Харухи, чтобы не она приняла на себя удар при столкновении. Но это была не са- мая умная мысль. Звук проносящихся мимо нас потоков воздуха заполнил мои уши до самых мочек. Похоже, мы у самой земли. Я прижал к себе Харухи. Сильнее и крепче, чем когда-либо прежде. Этого времени, за которое я окончательно завершил свой смертельный рывок в свободном падении, не хватило бы даже на оборот маячного излучателя. Не желая видеть приближающуюся землю, я крепко зажмурился. Единственное, что мне оставалось — это молиться матушке-Земле, чтобы она очнулась от чувства долга и стала нашей периной. Я молился... но... В тот момент, когда я приготовился к этому, бело-голубой свет просочился сквозь мои веки. ?! В момент, когда мы уже были на волоске от удара о землю, я почувствовал, что ак- куратно приземляюсь на мягкую поверхность какого-то предмета. Я открыл глаза. Мы с Харухи были полностью окружены голубым свечением. Я быстро окинул взглядом все вокруг и обнаружил, что мы парили в воздухе всего в нескольких санти- метрах над злополучным каменным покрытием. Кажется, вот это ярко-голубое что-то смягчило наше приземление. Я посмотрел вверх — и увидел необъятную стену, тянущуюся к самому? окрашен- ному беспорядочными цветами небу. — Это..! Нет, не то. Это... аватар. На заднем дворе школы стоял аватар. Одинокий правитель этого серого простран- ства, отличительные черты которого заключаются в светло-синем сиянии и руках, ко- торыми можно рушить целые здания. — Невозможно! — раздался откуда-то издалека голос Фудзивары, — Откуда здесь это существо?.. Аватар поймал нас в свою огромную ладонь. Бледно светящееся существо, ростом выше здания школы, — никогда не забуду тот случай, когда увидел его в жестоком гневе в закрытом пространстве Харухи. Прини- мающий форму разочарования Харухи, этот так называемый пустой король закрыто- го пространства. Мы с Харухи качались в его руке. Единственной целью аватара было не дать нам разбиться насмерть. Но как он смог здесь очутиться? Их создатель, Харухи, лежит без сознания, и, что еще более важно, мы находимся в мире, в котором смешались закрытые пространства Харухи и Сасаки. Даже если это временно, все равно сейчас этот гигант — верный слу- га Харухи, несмотря на то, что она не может управлять им. Но я не могу понять, как это связано с ее только что произошедшим спасением. Находясь в вязкой руке аватара, я устремил свой взгляд вверх к клубной комнате и увидел ярко оранжевый взрыв, разлетающийся во все стороны из окна. Похоже, Ко- идзуми, наконец, дождался своего звездного часа. Что там с Фудзиварой мне все равно, лишь бы Асахина-сан-старшая и Кёко Тачи- бана были в порядке. — М-м-м... Харухи начала ворочаться в моих руках, и из ее слегка приоткрытого рта прозву- чал короткий стон. Словно приняв это за команду , аватар поднял свободную руку, сжал ее в кулак... и нанес сокрушительный удар по клубной комнате. В этот самый миг я будто бы начал смотреть фильм, записанный методом ускорен- ной киносъемки — для меня все происходило в замедленном движении. Я посмотрел вверх и увидел небольшую человеческую тень на крыше отведенного под кружки корпуса школы. Силуэт школьницы с перманентной завивкой, одетой в форму, которая ей велика... Ясуми Ватахаси. Единственная новая участница кружка, исчезнувшая после моего воссоединения с другим самим собой, стояла на ничем не огороженной крыше и смотрела на нас с Ха- рухи. Из-за тусклого света закрытого пространства я не смог различить выражение ее лица, но я твердо уверен, что она улыбалась. Робко поклонившись, она посмотрела прямо вперед. Мне тоже пришлось переве- сти взгляд в противоположном направлении от клубной комнаты. Поле моего зрения начало медленно искажаться. Но мгновением ранее на том ме- сте крыши школы, где проходил мой взгляд, я успел заметить еще три промелькнув- шие тени. У одной были короткие волосы, у второй длинные, а у третьей — какой-то средней длины. И все три они были одеты в матроски Северной Старшей... Значит, все все-таки пришли? Ну конечно... Кимидори-сан, Асакура и... Больше не лежащая в постели без сил, а наоборот, здоровая и, как и прежде, тихая, последней из троицы была Юки Нагато. Не может быть такого, что бы эти трое не за- метили бы отклонения во временной оси. Объединение Разумных Информационных Сущностей должно знать о... внешних границах мира, как в том случае, когда насту- пил бесконечный август. Они смотрели на меня и Харухи, и я не сомневался, что они наблюдали за всем, что происходило... Внезапно я потерял способность видеть — и тут же меня пронзило невыносимое ощущение, как при качке. На этот раз все было так. Достаточно и одного раза, чтобы утомиться от этого первого шага к скачку во времени... от этого головокружения... Вот и оно. Когда я практически потерял сознание, мне помахала рукой тень Ясуми. Этого бы- ло более чем достаточно в качестве прощания. Возможно, уже не предвидится воз- можности спросить, был ли этот жест адресован мне, а не трем гуманоидным интер- фейсам. Так мне казалось... Но все в порядке. Я крепко обнял Харухи. Куда бы нас ни перенесло, мы, без сомнения, попадем туда вместе. Пустота. Чувство, будто я плыву, сменилось свободным падением. Если я случайно не отпу- стил Харухи, придется держать ее все крепче и крепче. Где-то вдалеке мне послышался голос Асахины-сан-младшей. Бум. — Ау! Удар пришелся на копчик. Думая о том, до чего же неуклюжим нужно быть, чтобы рухнуть на задницу, я открыл глаза. Но пришлось снова закрыть их, так как меня ослепил невыносимо яркий свет. Из-за того, что я уже привык к потемкам, моя сетчатка не сработала настолько бы- стро. Но все равно, что это за место? Судя по информации, переданной мне в зритель- ном ощущении, мое тактильное ощущение сообщало мне, что своей пятой точкой и руками я прижался к чему-то вроде газона, а мое слуховое ощущение передавало мне гул нескольких мужских и женских голосов как в оживленной толпе. Когда я аккуратно приоткрыл глаза, я окончательно убедился, что сижу на краю широкой стриженой лужайки. Вокруг себя я видел лишь учащихся парней и девушек в обыкновенной одежде. Среди разных компаний, по-видимому, гуляющих вместе, одна парочка сидела на зеленом газоне, прижавшись друг к другу. — Что? Что это за место? Куда меня забросило? На противоположном конце лужайки я увидел здание, напоминающие часовую башню. По сравнению с Северной старшей это было просто оскорбительно современ- ное здание. А еще, походка у этих групп была более изящной, чем у старшеклассни- ков. Какой же это университет? Ветер теплый — наверное, сейчас весна... Мою мгновенную оценку ситуации можно было назвать выполненной с блеском. Но почему? Почему я оказался в таком месте? И тогда я всерьез заволновался. Но потом услышал: — Что такое, Кён? До меня сверху донесся женский голос. Голос, который я знаю слишком хорошо. Голос той, из-за которой я попадал в столькие передряги, что хватило бы на всю жизнь. Все еще сидя на земле, я поднял голову: — Хару... Успев произнести лишь это, я потерял дар речи. Даже не помню, протирал я глаза или нет. Каким-то образом, передо мной стояла взрослая Харухи: с волосами длиннее, чем когда-либо на моей памяти, и одетая в наряд пастельных тонов, похожий на кимоно. Кардиган на ее плечах был удивительно к месту. Нет, не может быть такого, что бы она была совершенно взрослой. Харухи, которую я знаю, только-только стала одинна- дцатиклассницей. Но все равно, я и представить не могу, сколько лет отделяет эту Ха- рухи от той... Эм-м... Что это было? У меня просто язык не поворачивается... ну хоро- шо. От одного момента до другого — она растет. — Что ты делаешь? Эй... Эта Харухи улыбнулась мне так, словно собиралась сейчас пошутить. У меня за- кружилась голова. — Ну вот зачем ты надел эту старую форму, Кён?.. Ха, ты выглядишь немного... мо- ложе..? Пока она произносила это, ее, видимо, кто-то позвал, и она обернулась. — М-м? И снова у меня начало темнеть перед глазами. Кто-то окликнул эту Харухи, и, выражая неподдельное удивление, она ответила тому человеку что-то в духе: «Что? Как ты оказался и там тоже...», а затем снова по- вернулась ко мне, и я услышал: «М-м?» Я думаю, ее лицо выражало изумление. Я чувствовал себя так, будто меня скоротечно покидает сознание. Образ этой Хару- хи, стоящей на лужайке, начал удаляться, как будто это был какой-то специальный операторский ход. Я не шевелился, Харухи не шевелилась — просто росло само рас- стояние. Тьма сближалась с обеих сторон. Это дверь. Время стремится вернуть меня на мое законное место. В практически полностью наступившей тьме я видел лишь Харухи и ее слова. — ...До встречи, Кён. — произнесла она своей улыбкой. И снова я начал падать, как если бы подо мной исчезла точка опоры. Из-за этого движения я перестал ощущать, где верх, а где низ, и окончательно потерял равнове- сие. Я только что побывал во сне? Или это была иллюзия? Я был искренне убежден, что со мной произошло, если можно так выразиться, «временно?е опьянение». Благо- даря событиям, связанным с Танабатой, я не только неоднократно метался между прошлым и настоящим, но и окончательно убедился всей душой и телом в справедли- вости старинной поговорки «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Вооб- ще, сколько бы раз я ни проходил через это, привыкнуть мне не удастся никогда. И после каждого такого путешествия мои полукружные каналы напоминают мне, на- сколько они непрочные. Но это ощутил бы любой, если бы ехал в машине со слабой подвеской по извилистой, зигзагообразной горной дороге. Уже слишком поздно. Со- держимое моего желудка вот-вот сделает сальто. Сколько он будет продолжаться, этот нырок во тьму?.. Однако до следующей остановки прошло не так много времени. Видимо, гравита- ция сжалилась надо мной и обошлась без резкого торможения в тот момент, когда я достиг пункта назначения своего короткого падения. Думая сперва, что сумел сам притормозить свое падение, я вскоре понял, что на самом деле, как ни странно, всем телом повалился на нечто упругое. После этого столкновения я открыл глаза. — М-м-м... Кха? Издавая эти звуки, я открыл глаза в прямом и переносном смысле. Хотя я и не мог отделаться от чувства, что пребываю в нереальном мире бессвязных снов, теперь со- знание вернулось ко мне окончательно. Со свежестью утреннего пробуждения после сна умеренной продолжительности я явно и неизбежно приходил в себя до такой сте- пени, что мог с легкостью в этот же момент воспроизвести свой только-только минув- ший сон. Ну, что ж, наверное, это нормально. Даже с моими неплохими умственными способностями мне потребовалось три се- кунды на то, чтобы оценить текущую ситуацию. — ...Где я? Я был на кровати в темной комнате. Но я сразу же понял, что комната была не моя: характерные признаки дома соответствовали кому-то другому, а непривычный аромат защекотал мои ноздри. Я бы сказал, что это был неимоверно приятный аро- мат, похожий на тот, что в комнате моей сестренки, но не другой. Нет никаких сомне- ний, что в своей жизни я никогда в этой комнате не был и не видел ее. Тогда где я? Куда мене занесло? — Что ты... делаешь? — раздался прямо подо мной сдавленный голос. Хотя он и прозвучал неестественно глухо и лишь с малой толикой горячности, — это совершенно точно был голос, который я слышал прежде. Голос, который я, вооб- ще-то, слышу почти каждый день. Настолько медленно, насколько это было возможно, я опустил взгляд. Прямо перед собой я увидел лицо Харухи. Несмотря на полумрак, света с улицы, заливающегося в комнату через брешь ме- жду шторами, мне было достаточно, чтобы увидеть, что Харухи выглядела более из- умленной, чем когда-либо прежде. Вдобавок ко всему, прямо сейчас я стоял на четвереньках поверх одеяла, руками и ногами придавив лежащую на спине в своей кровати Харухи... Примерно так все вы- глядело со стороны. Если бы здесь присутствовала независимая коллегия присяжных заседателей, она бы без раздумий вынесла мне мгновенный и единогласный вердикт о виновности. В таком случае, в пространстве для моих оправданий уместилась бы, в лучшем случае, частичка пыльцы мотылька... — ...Это... Я, наконец, понял. По собственной оплошности я никогда не бывал ни в комнате Харухи, ни даже вообще у нее дома — поэтому мне совершенно незнакомо это место. Возможно, столь внезапное осознание этого факта может показаться необоснован- ным, но Харухи и в самом деле прямо тут. Это единственный ответ, который у меня остался в процессе исключения вариантов. Это комната Харухи, а это ее постель. Еще, по-видимому, сейчас стояла глубокая ночь. Облаченная в пижаму, Харухи распахнула глаза так, словно пребывала в чем-то большем, нежели чем в простом потрясении. Облаченная в пижаму, Харухи распахнула глаза так, словно пребывала в чем- то большем, нежели чем в простом потрясении. — Кён, почему ты..? Я тоже не имею ни малейшего понятия о том, что происходит, Харухи-сан. Нет, нет. Я и раньше множество раз падал куда-то, но оказаться дома у Харухи, в ее комна- те, на ее кровати — такой поворот выходил за рамки моего воображения. — Одну минуту! — оживленно произнесла Харухи, — Дай мне минутку, хорошо? Зажмурься... и накройся одеялом для верности! Харухи медленно поднялась и оттолкнула меня. И когда она с головой накрыла меня одеялом, я практически перестал что-либо видеть. Звуки копошения давали мне понять, что она что-то делала. Во время этого антракта я слегка спустил одеяло и начал осматривать обстановку в комнате. Ничего извращенного у меня на уме не было, мне просто нужно было срочно кое в чем убедиться. Объект моего поиска находился рядом с кроватью. Это были электронные часы с будильником, которые можно найти практически в комнате практически у каждого. И, поскольку Харухи почти наверняка не принадле- жит периоду Эдо[86], я рассчитывал на то, что и у нее есть такие часы вместо петуха. К счастью, Харухи предпочла те, на которых указывается год, месяц и число. Ци- фровые символы на часах указывали на то, что сейчас было самое время для внезап- ного возникновения солнца. А сегодняшним днем стало вполне конкретное число мая. Посмотрим... что же теперь произошло? В целом, поскольку, когда меня поглоти- ло голубое сияние ладони аватара, была середина апрельского вечера, и если предпо- ложить, что часы Харухи не вышли из строя, то тогда, черт возьми, с тех пор прошел почти целый месяц... Это — будущее. Пусть я уже много раз и переживал прыжки в прошлое, а затем обратно в настоя- щее, сейчас я впервые прыгнул в будущее. Кто отправил меня в такое путешествие? Асахина-сан-старшая? Или, быть может, неизвестная до сих пор способность аватара? Харухи все еще копалась в чем-то. По шуршанию одежды я догадался, что она пе- реодевалась. Но интересовало меня кое-что другое: мой взгляд остановился на ориги- нальном календаре, висящем на стене в ее комнате. Этот день — сегодня — точное чи- сло текущего времени. Чтобы обозначить этот близящийся к рассвету день, Харухи нарисовала красным маркером вокруг его черных цифр цветочек. Два кружка, один в другом, обрамленные цветочными лепестками — напоминало излишне преувеличен- ную отметку «Молодец!» под рисунком детсадовца. Я прекрасно знал, что за юбилей сегодня. Потому что я и сам сделал нечто похожее над этим числом на апрельской странице в своем календаре. Ну конечно, вы помните, так ведь? Само собой, раз и я это помню. Этот день, ровно год назад, примерно в одно время с церемонией поступления, — вне всяких сомнений, это незабываемый день для нас. Потому что этот день... В тот же самый момент я услышал негромкий стук: что-то ударило в окно. Мы с Харухи оба одновременно наполовину вскочили на ноги. Харухи, закончив- шая переодеваться в свою обычную одежду, не стала выражать недовольства по пово- ду того, что я стянул со своей головы одеяло. Похоже, ее слишком сильно заинтересо- вали люди, кричащие за окном, и она резко подскочила к нему. Я тоже подошел и встал рядом. Только теперь я узнал, что Харухи живет в частном доме, а ее комната находится на втором этаже. Уму непостижимо, что я до сих пор не знал об этом. Когда она раздвинула шторы и посмотрела вниз, мы увидели неясные очертания троих человек, стоящих перед домом, освещаемым уличными фонарями. Нет никаких сомнений: это были силуэты Асахины-сан-младшей, Коидзуми и На- гато. Получив от нас ответ, Коидзуми в невыносимом жесте поднял руку, а Асахина-сан прижала обе руки к груди. Нагато, как и обычно, просто стояла в вертикальном поло- жении, и я всем сердцем ощутил облегчение. Харухи медленно открыла окно. Улица была поглощена тишиной и напоминала закрытое пространство, в котором мы побывали совсем недавно. Похоже, это жилой район, где самое шумное, что может произойти, — неподалеку промчится разносчик газет. Мы с Харухи стояли, затаив дыхание. Несмотря на то, что, судя по всему, эти трое не планировали приходить сюда, Коидзуми беззаботно махал нам рукой. В другой же руке он держал нечто, похожее на сверток. В тот же миг крученым броском помощник командира бригады швырнул эту посылку нам. Сверток полетел по довольно странной параболе... Это ты, Нагато? Хотя если бы там был я, то полу- чился бы, в лучшем случае, достойный похвалы страйк-аут. Подарочная коробка в свертке была красиво обвязана лентой с приложенной от- крыткой. Несмотря на слабое освещение, я отчетливо разглядел надпись на ней: С первой годовщиной основания Бригады SOS. От лица всех членов бригады — Ее Сиятельству, нашему командиру, мы выражаем вам свою благодарность за весь про- шедший год. Буквы выглядели по-разному — похоже, в написании поздравления для команди- ра приняли участие все члены бригады. Мой почерк, хоть я и не помню, чтобы имел ко всему этому отношение, там тоже присутствовал. Нет, даже больше... ...точно. Наступил тот самый день — прошел ровно один год с тех пор, как Харухи заявила о создании Бригады SOS. Год назад, под воздействием внезапно снизошед- шего на нее откровения, прямо посреди урока Харухи треснула меня затылком об свою парту, на перемене в одном прыжке пересекла лестничный пролет, в обеденный перерыв вломилась в комнату литературного кружка, после уроков объявила в круж- ке переворот и в довершение всего приступила к захвату несчастной Асахины-сан. >-----Отныне эта клубная комната — наша клубная комната!-----< >-----Бригада SOS! Бригада Харухи Судзумии, от которой Обалдеет этот Скучный мир!-----< Именно тогда весь этот загадочный коллектив образовал собой наш кружок, своим видом напоминающий секретную базу вечно таинственных членов некоей группиров- ки, создающую неприятности вселенского масштаба в пределах Северной Старшей. Все верно — Коидзуми, Нагато, Асахина-сан. Наверное, именно поэтому я и здесь, разве не так? — Харухи? Держа в руках посылку, по виду которой можно было предположить, что внутри лежит подарок, я повернулся к Харухи. — Чт... что это? Она вела себя так, будто бы не догадывалась, что происходит, но я могу вас заве- рить, что это было не так. Ее взгляд некоторое время быстро метался с моего лица на упакованную коробку и обратно. Она была похожа на помощника кладоискателя, ко- торый понимал, что скоро увидит великое сокровище, и не находил себе места . В такие моменты единственное, что остается — идти напрямик. Я протянул Харухи эту коробку с сокровищами и открыткой. — Спасибо тебе за твою усердную работу в качестве командира бригады в этом го- ду. Надеюсь, мы еще тебе не надоели. — Идиот. Произнеся это, Харухи бережно приняла коробку, а затем, пробежав глазами по написанному на открытке, она закрыла глаза и крепко прижала к себе коробку. Отче- го-то возникло такое ощущение, будто бы на секунду подул влажный воздух. — Кён, как ты сюда забрался? Ну уж нет... Я не могу сказать, что вошел через дверь. — Ах, да, через окно. Я забрался по водосточной трубе и влез сюда. Не забывай за- пирать их. К счастью, замки от этого не устают. Я не мог не восхититься тому, что мне хватило наглости вот так соврать в ту же се- кунду. — Боже, тебе не кажется, что это слишком? Тебя ведь запросто могли увидеть, пока ты там неуклюже карабкался. Харухи улыбалась, и в то же время на ее глаза наворачивались слезы. А потом ее взгяд внезапно упал на мои ноги. — И почему ты в школьной сменной обуви? Быстро разувайся! Весь пол сейчас за- пачкаешь! Я забыл. Совсем недавно, до этого момента я был в Северной Старшей... как и ты. А, впрочем, ладно. Похоже, единственная жертва прыжка во времени здесь — это я. Проследив за тем, чтобы я незамедлительно снял свои туфли, Харухи повернулась к окну и посмотрела вниз на стоящую посреди частной дороги троицу. Я услышал, как она глубоко вздохнула: — Когда собираетесь устраивать сюрприз, лучше выбирайте более подходящее вре- мя. Я, в общем-то, ожидала чего-то подобного... что вы сделаете что-нибудь для меня. Но все замечательно: поднять меня с кровати посреди ночи — такого я точно не ожи- дала. — Если бы мы так не сделали, никакого сюрприза бы не вышло. У нас бы не полу- чилось так тебя удивить, правда ведь? Похоже, и мое вычурное оправдание может оказаться весьма убедительным, а? Наверное, всему виной безумства Харухи, в которые она все это время меня втягива- ла. И, даже если бы мы сейчас напортачили, сюрприз бы все равно получился. Так что все в порядке. Харухи все еще смотрела вниз полными слез глазами. Уверен, не имело никакого значения, запирала она окна или нет. Я на самом деле был здесь. — Кён. Харухи приблизилась к моему лицу и прошептала мне на ухо: — Я провожу тебя до двери, так что постарайся идти за мной и не шуметь. Ее дыхание слегка щекотало меня, но кое-как я справился с этим ощущением. Харухи спустилась по лестнице на цыпочках, чтобы не потревожить других членов ее семьи, а затем ловко, словно профессиональный взломщик сейфов, она открыла входную дверь. Наконец, я смог встретиться с остальными членами бригады, дожидающимися нас снаружи. Поскольку стояла глухая предрассветная ночь в жилом районе, все они мол- чали. Но я мог прочесть выражения их лиц. И хотя я даже сейчас не в силах их по- нять, одно я могу сказать точно: пока все шло хорошо . Нагато передала мне мои любимые кеды. Это была обычная Нагато. Я видел перед собой больше не измученное болезнью, безучастное, погруженное в непрерывное чте- ние, постоянное лицо Нагато, которому не требовались эмоции. Асахина-сан — разумеется, младшая — с беспокойством украдкой смотрела на нас с Харухи. Увидев поднятый мною большой палец, она издала крайне облегченный вздох, быстро перешедший в улыбку. Со всей простотой в голосе человека, который просто-напросто вернулся из мага- зина, Коидзуми выдал: — Мне очень жаль, что мы явились в столь поздний час, Судзумия-сан, но нас пе- реполняли сильные чувства, которые должны были быть выплеснуты всем сердцем любой ценой. Почему ты говоришь все это, глядя на меня? Ох, ладно. Понял. Я повернулся лицом к Харухи и как можно более сдержанным тоном произнес: — Похоже, мы тебя удивили. Разве получился бы сюрприз, если бы мы не застали тебя врасплох, пока ты спала, а? Независимо от того, слушала она меня или нет, Харухи посмотрела на Асахину-сан и остальных и в свою очередь сказала: — Но... спасибо. Она обняла подарок обеими руками и улыбнулась так, что затмила бы даже пол- ную луну . Эта ее улыбка, как обычно излучающая свет, словно огромная звезда, сия- ла безмятежным полумесяцем... Я был... как бы это выразиться... Нет, тут нечего ска- зать... Я просто не мог ничего с собой поделать и продолжал глазеть на Харухи. Где-то послышался крик вороны. Проклятая птица тьмы. Не помню, чтобы прика- зывал тебе лететь на юго-восток . Словно это был сигнал, Харухи подняла взгляд от коробки. — Уже довольно поздно. Еще увидимся в клубной комнате, хорошо? И, кстати, что там внутри? — Кое-что, чего ты, надеюсь, будешь очень сильно ждать, когда откроешь коробку . И так уж вышло, что подарок выбрал никто иной как сегодняшний спальный вторже- нец. — ответил Коидзуми, — И он же все это упаковал. Остальные из нас, в свою оче- редь, не хотят перестараться в своей роли простых наблюдателей. К тому же он, веро- ятно, был не против сделать все сам. Я прервал неумолимую болтовню Коидзуми, наступив ему на ногу. Но теперь я понял... Похоже, каким-то образом именно я из прошлого решил сде- лать подарок. По этому поводу мне остается лишь гадать. Харухи сделала пару поворотов на 180 градусов и, снова повернувшись к дверному проему, сказала: — Поосторожнее на обратном пути. Особенно Микуру-тян и Юки... Кён, Коидзуми (-кун??), я рассчитываю, что вы без происшествий проводите их до дома. И что бы так все и было — это приказ командира бригады. И затем Харухи вернулась в дом, оставив нас наедине с ее словами, произнесенны- ми на удивление умеренным тоном. Что ж, она и в самом деле должным образом беспокоится о своих родителях и со- седях. Похоже, в ней даже есть какая-то милая черта. Покинув Харухи, мы вчетвером спускались по улице, а ночь медленно сходила на нет. Я понял, что сейчас середина мая. Еще мне хватило ума осознать, что я, «приглашенный» в клубную комнату на противостояние с Фудзиварой и Куё, и мое с Харухи мягкое приземление в ладонь аватара — все это были события, случившиеся для меня совсем недавно. Однако потом я перескочил почти на месяц вперед во вре- мени. С учетом того, что я уже успел побывать и тут, и там в разных годах, я не уди- влен — просто открыл для себя нечто новое. — Вот, значит, как. — довольно беззаботно бросил Коидзуми, что меня даже слегка задело. Наверное, все из-за того, что почему-то у него хорошее настроение. — Что означает, что если я снова не перемещусь во времени... — Именно — возникнут затруднения. — М-м... А-ах... — слегка подняла руку Асахина-сан. Словно (ученица) эксперт по путешествиям во времени, коим сама и являлась, она, слегка запинаясь, объяснила мне ситуацию. По ее словам, сразу же после того, как меня спас аватар, я прыгнул приблизитель- но на месяц в будущее. То есть в настоящее время. Так что мне нужно еще раз вернуться в то время, на месяц назад, и вернуть на ме- сто течение времени. Асахина-сан отправит меня туда... из, с какой-то стороны, насто- ящего времени ... Я взглянул на Нагато. Глазами щелкунчика она посмотрела в ответ. Благодаря уходу Харухи, я не вижу и тени ее прошлого ослабленного состояния. — Мне разрешено пойти поспать, пока не остановилось время ? — Не разрешено. — немедленно последовал ответ Нагато, — Это неприемлемо для решения проблемы. Коидзуми, что это значит? — Дело в том, что в настоящий момент существует и другой ты. И ты _вернулся_ назад в свое время, на месяц назад. Я же уже довольно основательно слился с другим собой. — Сейчас речь немного о другом. Просто тот первоначальный ты разделился на- двое, так что при путешествии во времени вы оба были абсолютно одинаковыми людьми. Ты остался здесь, однако ни одна твоя сущность не исчезла. Рядом со мной выглянула Асахина-сан: — Поскольку произошедшее идет вразрез с предопределенными событиями... то если мы не вернем тебя в то время, возникнут большие неприятности. Твое возвраще- ние в прошлое — для нас это _уже_ предопределенное событие. Вот оно как. Доказательством того, что я однозначно вернулся в свое время, слу- жил тот факт, что в этом времени есть еще один я. Теперь «мне» суждено стать «мной», вернувшимся в прошлое из этого отрезка времени. Как ни крути... месяц, да? По сравнению с тремя годами это еще ничего. — Это будет хорошо и для другого тебя, который существует в данном периоде вре- мени, если ты переместишься. Потому что я твердо убежден в том, что встреча тебя с самим собой кончится плохо. Поэтому, к сожалению, при таких обстоятельствах придти смогли только мы четверо. Ну, я бы и сам предпочел, чтобы все прошло таким образом. — И кстати, мне было велено оставить информацию о содержимом подарка Судзу- мии-сан в тайне. Пожалуйста, подумай над этим немного, когда вернешься в свое естественное время. А затем Коидзуми злорадным тоном добавил: — И прошу тебя, не забудь рассказать «нам» из прошлого месяца об этом дне. Хотя это ведь невозможно, верно? — ... Меня успокаивало, что Нагато окончательно вернулась к обычному состоянию молчаливой безэмоциональной девушки. — Прошлый я даст тебе полное объяснение. Или, лучше сказать, уже дал. — А, тогда сразу же и спрошу тебя. Например, в клубной комнате. — Нет, на самом деле наша встреча произойдет в другом месте. Что до того, где... Ну... я позволю это решить тебе, не нужно долго думать по этому поводу. Я повернулся к Нагато. — ... Неизменно молчащая девушка не сказала ничего. В тот момент последним, что я видел, были три неясных очертания на крыше. Нет сомнений, что одним из них была Нагато. И Коидзуми сказал, что в ее альфа версии не произошло никаких изменений. Она даже сказала что-то про то, что хотела придти сама вместо того, чтобы призывать Ясуми . Так значит, ты все знала? Что Ясуми... даже является причиной появления авата- ра... Тем не менее, Нагато отвернулась от меня в молчании. Она ушла вместе с Коидзу- ми, который помахал на прощание. Должен ли я верить Коидзуми? По его словам, он уже мне все объяснил. Тому "мне", один месяц назад. Я посмотрел на другого человека среди нас двоих, оставшихся позади. — Ну, тогда можно начинать? — Да! Асахина-Сан, казалось, была рада тому, что сможет сделать хоть что-то полезное. Кто знает... Может быть, в первый раз Асахина-сан, всегда выполняющая приказы своего начальства, ничего не понимая, пытается самостоятельно организовать путе- шествие во времени. Но прежде: — Асахина-сан? — Что такое? — У тебя есть брат? Точнее, я хотел спросить: у тебя есть младший брат?" — Ах? Асахина-сан прижала палец к губам, идеально подмигнув при этом, и затем сказа- ла: — Информация о составе моей семьи - это информация высокого уровня секретно- сти. — Ох... Конечно. Я проходил через это уже несколько раз, но я все еще не привык к путешествиям во времени. Этот головокружительный период невесомости скоро должен закончить- ся. Прыжок на один месяц назад короче, чем на три года, так что, по сути, и сама про- должительность путешествия, вероятно, будет меньше. Во всяком случае, когда я открыл глаза, я уже был на кровати в своей комнате. Сямисэн, который спал на моей подушке, по-видимому, испугавшись моего вне- запного появления, вскочил на лапы и спрыгнул с кровати. Пока он смотрел на меня так, будто ему наступили на хвост, я огляделся. Конечно же, я не увидел Асахину-сан. В первую очередь нужно взглянуть на часы. Я вернулся в свою комнату, обратно, в тот же день апреля, в пятницу, за несколько минут до восьми часов вечера. Всего два часа тому назад, в комнате литературного кружка, я был вовлечен в се- рьезную игру между судьбой мира и судьбой будущего. Откровенно говоря, помимо моих товарищей, которые в данный момент по-прежнему находятся в клубной комна- те , осталась только одна, которая поверит мне — это Сасаки. Эта не та история, кото- рую я очень хотел бы обнародовать, но я предполагаю, что в данном случае это не имеет значения. Я крепко потянулся и, в качестве поздравления себя с возвращением к нормаль- ной жизни, пробормотал: — Что ж, пожалуй, приму ванну и лягу спать. Я решил посвятить один выходной "прочистке" головы.