]
Дзы-и-инь — дзы-и-инь —
Вернувшись домой, Угон был вынужден ответить на звонок, даже не успев снять пиджак.
— Что?
— Ты где?
Это был Юнгю.
— Дома.
— А я тут рядом с твоим домом, выходи.
— По какому поводу ты здесь?
— Что значит «по какому»? Был на встрече неподалёку. Но этот старый хрыч, с которым я пришёл, мало того что читал мне бесконечные нотации и не отпускал до этого времени, так ещё и втихаря перевесил на меня свою работу. Нужно залить этот стресс алкоголем. Даю тебе десять минут.
В обычное время Угон бы просто бросил трубку, бросив напоследок «разбирайся сам», но на этот раз он согласился и вышел из дома.
Ему казалось, что этой ночью он всё равно не сможет уснуть.
Из-за мыслей о Пэк Ынтэ. И о Юн Сохо.
— Эй, сюда!
Юнгю замахал рукой в шумной палатке с уличной едой, привлекая к себе внимание. Голос у него был довольно громким, поэтому остальные посетители разом обернулись на Угона, который только ступил на порог заведения.
Видимо, смутившись из-за прикованных к нему взглядов, Угон, слегка опустив голову, подошёл к Юнгю.
— Ты бы ещё громче заорал, — недовольно буркнул Угон.
— Да? Ещё громче? КАН! У!.. Ай, больно!
Угон, не церемонясь, с силой наступил на ногу разошедшемуся Юнгю.
Надо было всё-таки остаться дома. Он уже начинал жалеть о том, что вышел.
— Мои туфли…
Новые туфли, которые Юнгю сегодня надел впервые, из-за Кан Угона испачкались и помялись. Юнгю состроил плаксивую мину и обиженно уставился на друга.
— И всё-таки, что за характер у тебя, Кан Угон.
— Ты сам начал.
— Ты хоть знаешь, сколько стоят эти туфли?
Разговор становился всё более ребяческим.
Никто бы и не подумал, что это беседа генерального директора компании и заместителя руководителя отдела в крупной корпорации. В такие моменты лучше всего было просто игнорировать собеседника.
Угон вздохнул и налил себе выпить.
— Тебе так весело меня игнорировать?
— Да. И очень.
— А это что за нелепый пластырь? У тебя вкусы поменялись? Или тебе вдруг лягушки понравились?
— Разве нормальный человек не должен сначала спросить, как я поранился?
— Просто пластырь слишком бросается в глаза. Ну и как ты поранился?
— Просто пей.
«Даже рассказывать не собирался!» — проворчал Юнгю и заказал ещё одну бутылку соджу.
Угон даже не прикоснулся к закуске, которую Юнгю так тщательно выбирал, и опустошил пять рюмок подряд.
— Что-то случилось?
Юнгю, который молча наблюдал за Угоном, ослабил тугой галстук и спросил уже вполне серьёзным тоном. У Кан Угона была такая особенность: когда случалось что-то плохое, он молча пил.
Рука Угона, наливавшая спиртное, на мгновение замерла. Юнгю, не упустивший этого жеста, подпёр подбородок рукой и пристально посмотрел на него.
— Ну, выкладывай.
— …
— Говори уже.
Угон выпил ещё одну рюмку и медленно заговорил.
— Сегодня я видел школьника, похожего на Ынтэ.
Ынтэ был его дорогим другом со школьных времён — другом, который ушёл, оставив после себя лишь боль.
Юнгю услышал историю об Ынтэ три года назад. Поводом для этого послужила Группа Чигван.
Группа Чигван запускала новый мобильный проект; он был перспективным, а маркетинговый бюджет — огромным, поэтому Юнгю очень хотел, чтобы за него взялся Угон.
В то время было важно заполучить любой контракт с крупной корпорацией. С талантом Угона это было вполне реально, игра стоила свеч. Шансы на победу были велики.
Однако Угон даже смотреть в ту сторону не пожелал. Юнгю, который желал другу только лучшего, не мог понять его поведения.
«Почему ты не хочешь? Это отличный шанс, нельзя его упускать».
«Не заставляй меня повторять дважды. Я ясно сказал: не буду».
«Да почему? Все буквально с ума сходят, пытаясь заполучить этот контракт…»
«Потому что там Чу Чихёк, этот ублюдок».
Это было неожиданно.
И Угон говорил так, будто знал всё о наследнике Группы Чигван, хотя никогда не встречался с ним лично.
«Ты знаком с Чу Чихёком? А он тебя не знает».
«…»
«Он даже имени генерального директора рекламного агентства «Дион» не слышал».
«Чу Чихёк меня не знает. Зато я знаю его».
«Эй, Кан Угон. Ты сейчас со мной в игры играешь?»
Именно тогда Юнгю всё и узнал.
О прошлом Чу Чихёка и о смерти Пэк Ынтэ.
— Тот парень, которого я видел сегодня, был в точно такой же ситуации, как и Ынтэ. И причина издевательств, и реальность, из которой невозможно сбежать, как бы ты ни бился.
— …
— И то, как он притворялся, что ему не больно, когда он не в школе, и натягивал на лицо фальшивую улыбку.
Даже возраст, в котором он решил свести счёты с жизнью, был таким же.
— Если бы лидер команды Юн Сохо не вмешалась, он, вероятно, закончил бы так же, как Ынтэ.
Угон опустил голову, горько усмехнулся и приложил руку ко лбу.
— Что тогда, что сейчас — мир остаётся прежним.
— …
— Всё таким же гнилым.
[Протянутая рука: Прошлое Кан Угона 1]
— Привет, Кан Угон!
— Да что с тобой не так? Откуда ты вообще узнал моё имя?
— С нашивки.
Ынтэ с добродушной улыбкой указал на зелёную нашивку с именем на школьном пиджаке Угона. Угон, нахмурившись, резко развернулся и вышел за школьные ворота.
Угон и Ынтэ учились в одной школе, в одном потоке, но в разных классах.
Другими словами, им не о чем было разговаривать. Более того, Угон даже не подозревал о существовании Ынтэ. Он не особо интересовался окружающими и плохо знал даже своих одноклассников, так что об Ынтэ и речи быть не могло.
Но последние полмесяца Ынтэ буквально по пятам следовал за Угоном, так что тот волей-неволей запомнил его лицо и имя, и им даже пришлось начать разговаривать.
— Кан Угон, ты ведь снова идёшь на реку Ханган?
— С ума сойти.
Он знает даже то, что я собираюсь делать после школы?
У Угона по коже пробежали мурашки; он остановился и сердито уставился на Ынтэ.
— Слушай, завязывай со своим грязным преследованием. У моего терпения есть предел.
— Пойдём вместе.
— Отвали.
Угон оттолкнул Ынтэ, который пытался пристроиться рядом, и быстро запрыгнул в такси.
Река Ханган была убежищем для Угона, который не хотел возвращаться домой. Постоянные столкновения с отцом, который каждый день пил, были для него мукой, поэтому он убивал время у реки и возвращался лишь поздно ночью. В это время отец уже спал.
Однажды он попытался возразить отцу, умоляя его бросить пить, и был избит почти до смерти. После этого дом стал ему ещё более ненавистен.
Матери у него не было. Она ушла от отца-алкоголика и вышла замуж за другого мужчину. Поначалу Угону было горько, что она оставила его, но он не стал её удерживать — у неё была своя жизнь.
Наверное, сейчас она уже забыла о нём и проводит счастливые дни в кругу новой, любящей семьи.
— С вас 3000 вон.
Угон купил лапшу быстрого приготовления и напиток в магазине на берегу реки. Ужинал он в основном лапшой, онигири или хлебом из круглосуточных магазинов.
Он сел за столик, ожидая, пока заварится лапша, как вдруг…
— Давай поедим вместе.
Раздался голос «сталкера» Пэк Ынтэ. Пройдя стадию гнева, Угон почувствовал лишь нелепость ситуации. Он покачал головой и глубоко вздохнул.
— Почему ты это делаешь? Ты что, из этих… геев? Прости, но меня парни не интересуют.
— Прости, но мне тоже нравятся девушки.
— Ха. И что ты тогда от меня хочешь?
Ынтэ пожал плечами и откусил купленную булочку, устроившись рядом с Угоном.
— Эй, Пэк Ынтэ. Не игнорируй мои слова.
— Вкусно. Хочешь попробовать?
— Ты серьёзно сейчас это говоришь? Думаешь, я шучу?
— У тебя лапша разварится. Ешь быстрее.
— Псих ненормальный.
С этим парнем было бесполезно разговаривать.
У Угона не осталось сил даже на злость, он резко встал со стула.
— Ты куда? Ты же купил еду, поешь сначала! Разве ты не голоден?
— Не ходи за мной. Я ведь и в полицию заявить могу.
Но угрозы не действовали. Ынтэ в одно мгновение преградил Угону путь.
— Ладно, я скажу. Скажу, почему я кручусь вокруг тебя.
— …
— На самом деле, я за тобой присматриваю.
— Опять твои шуточки?
— Это не шутка.
Всегда весёлый Ынтэ внезапно стал серьёзным. Угон, впервые видевший его таким, в глубине души растерялся, но сохранил бесстрастное выражение лица.
— Если это не шутка, то что тогда?
— Вообще-то… я видел, как ты плакал там.
Ынтэ кивком указал на мост через реку Ханган.
Это случилось недавно. Он возвращался домой поздно вечером после прогулки с друзьями и увидел парня в такой же школьной форме, который, вцепившись в перила моста, горько рыдал.
Стараясь не привлекать внимания, он подошёл чуть ближе и искоса взглянул на него — это был парень из параллельного класса. Он помнил, как заходил к ним одолжить учебник.
У него была внешность, которую невозможно забыть: волосы и глаза чернее ночного неба, контрастирующие с бледной кожей.
Лицо парня из параллельного класса было в ужасном состоянии — видимо, кто-то его избил. Щека распухла и покраснела, губа была разбита, и на ней запеклась кровь.
Поражённый Ынтэ хотел было немедленно отвести его в больницу, но не решился вмешаться. Парень выглядел так, будто был глубоко в своих мыслях, и любая неосторожность могла привести к обратному эффекту.
Ынтэ решил, что лучше всего будет просто подождать, не провоцируя его.
Так он и стоял на расстоянии, наблюдая за ним, пока тот не выплакался и не отправился благополучно домой.
— …
Угон лишился дара речи. Он был ошарашен тем, что Ынтэ видел его в такой момент.
В тот день, когда его избил отец, ему было так тошно от собственной жизни, что он выбежал из дома. В порыве чувств он шёл куда глаза глядят, пока не увидел широкую реку.
Угон стоял в оцепенении, подставляя лицо речному ветру, и смотрел на бескрайнюю гладь воды. Глядя на реку, он всегда вспоминал одного человека.
Маму.
Когда он был маленьким, мама каждую субботу собирала корзинку с едой, и они приходили к реке.
Прижавшись к ней, он наблюдал за спокойным течением воды и людьми, они ели вкусности, а потом дремали на свежем воздухе под прохладным ветерком.
Когда эти счастливые воспоминания пронеслись в голове, у Угона внезапно брызнули слёзы.
Он хотел бы вернуться в то время, но это невозможно.
Он хотел бы пойти к той маме, но не мог.
Мать, которая, как он думал, всегда будет рядом, нашла себе другую жизнь, и в результате Угон остался один.
Он думал, что справится, но это было не так.
Я ведь ещё ребёнок. Почему ты меня бросила?
Почему я должен быть один…
Да, это было одиночество. Смертельный страх и тоска того, кому приходится выживать в одиночку.
Он не знал, как жить дальше в этой беспросветной тьме.
Как выдержать всё это…
Слёзы, начавшие течь, вскоре залили всё лицо. А его стойкость и воля к жизни начали рушиться.
Угон вцепился в перила и долго смотрел вниз, на бурные потоки реки.
Он мог прыгнуть в любой момент, но так и не решился.
На всякий случай…
В надежде, что мама может вернуться…
— Твои раны… они зажили?
Любому было понятно, что это не просто раны, а следы побоев, но Ынтэ намеренно притворился, что не понимает.
— Не лезь не в своё дело.
Угон смерил Ынтэ холодным взглядом и прошел мимо.
Конечно, Ынтэ не собирался сдаваться. На этот раз он широко расставил руки, преграждая путь.
— Кан Угон! Спрашиваю прямо!
— Ты правда не отвалишь?
— Ты ведь не собираешься умирать…?
Вот она, настоящая причина, по которой Ынтэ ходил за ним по пятам.
С того дня Угон каждый вечер приходил к реке, и это пугало Ынтэ. Он часто слышал новости о людях, совершающих самоубийство на Хангане.
Он боялся, что Угон станет одним из них. К счастью, до сих пор тот не совершил ничего непоправимого.
— Какое тебе дело, умру я или нет.
Странный парень.
Почему он так печётся о ком-то, кого толком не знает? Можно подумать, они лучшие друзья.
— Раз уж я это увидел, я не дам тебе умереть.
— Эй, не вмешивайся в чужую…
— А ты бы смог просто пройти мимо? Даже если это незнакомец, ты всё равно будешь о нём думать. А ты из моей школы, мой ровесник и учишься в соседнем классе.
Не стоило, наверное, говорить об этом сейчас, но Угон только сейчас узнал, что Пэк Ынтэ из соседнего класса.
— И это не просто любопытство, это то, что должен сделать любой нормальный человек. Думаю, если бы на моём месте был кто-то другой, он поступил бы так же. Не прошёл бы мимо со словами «о, кажется, этот парень хочет спрыгнуть», а подошёл бы и спросил: «Парень, что случилось? В чем дело?»
Ынтэ произнёс это с таким жаром, даже попытавшись изобразить голоса случайных прохожих.
Угон внезапно прыснул и, опустив голову, тихо рассмеялся.
— Ты чего смеёшься?
— Не умру я. И не собирался.
— Правда?
— Да. Так что уходи.
— А ты не голоден? Ты же ничего не поел.
— Не голоден. Глядя на тебя, аппетит пропал.
— Пойдём ко мне. Я тебя покормлю.
Ынтэ был неумолим. Он схватил Угона за руку и потащил к автобусной остановке.
Угон снова растерялся — этот хрупкий с виду парень оказался на удивление сильным.
— Отпусти.
— Пошли. У моих родителей часто бывают сверхурочные, так что дома никого нет. А, есть ещё младшая сестра, которая ни черта не слушается, но она вечно где-то шляется с друзьями и поздно возвращается.
Ынтэ знал. Знал, что Угону некуда идти.
Иначе зачем бы он проводил каждый вечер у реки?
— Составь мне компанию, а то у нас дома так тихо. Мне ужасно скучно.
Угон тоже всё понимал. Понимал, что Ынтэ просит «развлечь» его только ради самого Угона.
Как ни посмотри, ситуация была странной и непонятной…
Но ему хотелось окунуться в эту странность.
Хотелось сжать руку, которую этот парень протянул ему первым.
Так, в восьмом классе, на берегу реки Ханган, где соседствуют свет и тьма, они с Пэк Ынтэ стали друзьями.
И с тех пор он больше не был один.
Обновлено: 09.04.2026