Даён на собственном опыте убедилась в правдивости слов о том, что человек — существо ко всему привыкающее. Она обнаружила, что приспособилась к сложившимся обстоятельствам гораздо легче, чем ожидала. Безрассудство Дахёна, который с легкостью уступил ей главную спальню в благодарность за то, что она одолжила ему денег, и даже этот загадочный мужчина, согласившийся на такую авантюру, больше не казались ей чем-то странным. Хотя, конечно, к неудобствам вроде того, что постиранное нижнее белье приходится сушить в своей комнате, она все еще не могла привыкнуть.
Выйдя из ванной, Даён направилась в подсобку. Положив белье в барабан установленной там стиральной машины, она принялась осторожно промакивать полотенцем кончики мокрых волос.
Вчера вечером она озвучила Дахёну правила, которые должны соблюдать все, кто живет под одной крышей. Стиральная машина в подсобке — для Даён, большая машина на балконе — для мужчин. Стирка и мытье посуды — у каждого свои. Уборка в комнатах — тоже дело каждого. И только в гостиной нужно убираться по очереди, раз в два дня. Она не знала, передал ли брат эти условия мужчине.
Когда она вышла из подсобки на кухню, до ее носа долетел тонкий аромат кофе. Обычно к тому времени, как она появлялась, мужчина уже пил кофе. Но сегодня он не стоял, как обычно, прислонившись к кухонной раковине, а замер посреди гостиной. Он долго и пристально разглядывал одну из рамок, висевших на стене.
Даён на мгновение задумалась, стоит ли ей подавать голос. С человеком, с которым предстоит прожить бок о бок целый месяц, да еще и со знакомым Дахёна, лучше было поддерживать вежливо-дружеские отношения.
Но почему-то она медлила. То ли из-за его исключительной внешности и телосложения, которые редко встретишь в реальной жизни, то ли из-за его специфической ауры — она и сама не понимала.
Почувствовав на себе взгляд, мужчина слегка повернул голову. Одетый в белый свитер, с черной кофейной чашкой в руках, он выглядел как герой рекламного ролика. Даён невольно затаила дыхание. В этот момент он заговорил:
— Вы снова стоите где-то там.
— ...
— На таком расстоянии, когда и заговорить неловко, и поздороваться странно, но и сделать вид, что не замечаешь, тоже нельзя.
Губы мужчины растянулись в мягкой улыбке. И его холодный образ вмиг сменился аурой чистого, почти юношеского очарования.
«Все-таки модели — совсем другие люди».
Стряхнув с себя странное оцепенение, Даён сделала решительный шаг вперед. Раз уж они встретились взглядами, было бы элементарно вежливо хотя бы официально представиться, ведь им предстояло видеться целый месяц.
— Вы выглядели таким задумчивым, что мне было трудно заговорить.
— Вы уверены, что не просто искали повод промолчать?
— Вовсе нет.
Даён улыбнулась, скрывая, что он попал в точку. В глазах мужчины мелькнуло веселье. Не заметив этой мимолетной перемены, Даён неловко продолжила:
— Если вы не заняты, давайте немного поговорим. Нам ведь предстоит жить вместе какое-то время, думаю, стоит познакомиться.
— Согласен.
— Как вас зовут?
— Син Соджун.
Произнося свое имя, он опустил взгляд.
Кто бы мог подумать, что улыбающееся лицо мужчины может выглядеть так томительно-странно.
Даён постаралась сохранить невозмутимость и спросила как можно естественнее:
— Красивое имя. Я слышала, вы старше Дахёна. Это так?
— Мне двадцать восемь.
— О вашей профессии я знаю. Слышала, что вы модель. Впрочем, это чувствуется — вы не кажетесь обычным человеком. Кажется, я засыпала вас вопросами. Меня зовут...
— Ю Даён.
Ее имя сорвалось с его губ. Опешив на мгновение, Даён только потом осознала: он знал, как ее зовут, с самой первой встречи. «Ответьте на звонок, Ю Даён-сси», — сказал он тогда. В том, что знакомый Дахёна знает ее имя, не было ничего удивительного. Но ее поразило то, как приятно звучало ее имя в его произношении.
— А мой возраст...
— Двадцать девять лет.
Он раз за разом перехватывал инициативу в разговоре. Даён, слегка растерявшись, нацепила свою дежурную «рабочую» улыбку.
— Кажется, Дахён вам уже всё разболтал. Вы знаете обо мне всё, даже представляться не нужно.
— Просто вы мне очень интересны.
От этих слов Соджуна Даён вскинула на него удивленный взгляд. Мужчина улыбался, и за этой улыбкой невозможно было прочесть его истинные мысли. Решив, что это просто шутка, на которую она слишком остро отреагировала, Даён усмехнулась:
— Выходит, я на два года старше. Можете считать меня нуной и общаться непринужденно.
— Так и сделаю. И надеюсь, Даён-сси тоже будет чувствовать себя со мной комфортно.
Было ли это лишь игрой воображения, или в его словах действительно скрывался подтекст?
— Я постараюсь. А на что вы тут смотрели?..
Чтобы избежать его прямого взгляда карих глаз, Даён сменила тему. Но она не договорила. На стене над диваном висела семейная фотография. Она и подумать не могла, что тот снимок, сделанный еще в ее школьные годы, всё еще висит на этом месте. Лицо Даён окаменело.
— Как неловко. Я и не знала, что это старое фото до сих пор здесь,
— выдавила она, заставляя уголки губ подняться в натянутой улыбке. Но Соджун не ответил. Он молча и пристально разглядывал ее саму. Даён заволновалась: неужели он заметил, как на мгновение исказилось ее лицо?
В этот момент он наклонился, приблизив свое лицо к ее. Соджун смотрел на Даён с расстояния всего в один шаг. Это движение было настолько естественным и плавным, что она не успела даже отшатнуться. Напротив, в тот миг, когда их глаза встретились, она словно приросла к месту, не в силах отвести взгляд. В отличие от глаз Даён, в которых читалось смятение, спокойный взгляд Соджуна неподвижно изучал ее черты.
— Вы сильно изменились с детства.
— ...
— И глаза, и нос, и губы.
— ...
— И атмосфера, и даже выражение лица.
В утренней гостиной стояла такая тишина, что, казалось, можно было услышать звук оседающей пыли. Взгляд Соджуна медленно скользнул по ее лицу. Его глаза задержались на ее губах. От этого стало почти пугающе, до дрожи, странно.
— Настолько сильно, что почти не узнать.
— ...
Соджун медленно выпрямился, лучезарно улыбнулся и прошел мимо нее. Подол его одежды коснулся ее, обдав легким дуновением воздуха. Только тогда Даён поняла, что всё это время стояла, боясь вздохнуть.
За спиной глухо хлопнула дверь. Даён, словно только что оттаяв после глубокой заморозки, обернулась.
Она задумчиво посмотрела на дверь комнаты, в которую зашел Соджун, и склонила голову набок.
Конечно, он, скорее всего, просто сравнивал ее нынешнюю с той девочкой на фото.
«Вы сильно изменились с детства».
Но почему-то его тон заставил ее почувствовать, будто он знал ее очень давно.
Перед уходом на работу Даён остановилась у двери Дахёна. Громко постучав, она крикнула:
— Дахён-а!
Из-за двери донеслось невнятное «ага». Спустя мгновение на пороге появился заспанный и лохматый Дахён.
— О, нуна. Уходишь уже?
Голос брата был охрипшим со сна. Не прошло и года после демобилизации, а его привычка спать допоздна уже окончательно укоренилась.
— Да. А ты сегодня в университет не идешь? — спросила Даён, засунув руки в карманы.
— Пойду, конечно. В следующем месяце экзамены, прогуливать нельзя. Эх, скорее бы они закончились. Жду не дождусь зимних каникул.
Зимние каникулы. Услышав это, Даён подумала, что скоро декабрь. Время летело, не оставляя следов. Она протянула руку и взъерошила изрядно отросшие волосы брата.
— Прогуливать нельзя и в другое время. Обязательно ходи на лекции и готовься к экзаменам.
— Ладно-ладно, понял. Нуна, ты тоже сегодня продуктивно поработай. Если будет время, загляну к тебе.
Дахён бормотал это, едва открыв глаза.
— Хорошо.
— Удачи. Берегись машин, огня и... сухости воздуха. Кожа — это жизнь для женщины.
Дахён подмигнул ей одним глазом. Это выглядело так нелепо, что Даён прыснула.
— Ах да! Дахён-а.
Она окликнула его, вспомнив кое-что важное.
— Что?
— Насчет... Соджун-сси.
Обращение звучало непривычно. Называть его «Соджун-кун» было странно, а просто «Соджун» — слишком фамильярно, поэтому она остановилась на официальном варианте.
Даён бросила взгляд на закрытую дверь главной спальни. Она точно слышала, как он выходил, так что комната должна быть пуста. Но у нее было странное чувство, будто он всё еще там.
— А? Нуна, откуда ты знаешь, как зовут Соджун-хёна? — с недоумением спросил Дахён.
— Мы сегодня утром познакомились.
— А-а. Понятно. Значит, пока меня нет, вы тут каждое утро устраиваете совместные завтраки?
— Вовсе нет. Просто так вышло. Дахён-а, постарайся не рассказывать Соджун-сси обо мне. Он здесь всё равно временно, так что ему ни к чему знать подробности моей жизни.
— О чем ты? Кто и что должен рассказывать?
— Ты. Ему. Обо мне, — четко произнесла Даён. Дахён нахмурился, глядя на нее так, будто она несла полную чепуху.
— Да я хёну о тебе вообще ничего не рассказывал.
— ...Что?
— Сказал только, что моя сестра будет жить с нами. Он о тебе ничего не знает. Наверняка даже имени не слышал. К тому же у нас с ним разные графики, мы в последнее время почти не видимся.
— ...
— Нуна! Ты меня слышишь?
— А? Да.
Рассеянный взгляд Даён снова сфокусировался на брате. Тот внимательно всмотрелся в ее лицо.
— Что такое? Соджун-хён тебе что-то сказал?
— А? Да нет... Ничего.
— Точно ничего?
Дахён прищурился, подозрительно глядя на сестру.
— Да. Просто на всякий случай попросила не болтать лишнего.
— Ну, за это не переживай. Мне и так есть о чем с ним поговорить. Нуна, ты чего застряла? Опаздаешь ведь.
Даён резко обернулась к настенным часам. Поняв, что задерживается уже на пять минут, она стиснула зубы.
— Вот черт.
— Давай, беги.
— Ага, увидимся дома.
Даён поправила сумку и поспешно вышла за дверь. Снаружи ее встретил пронизывающий ранний зимний ветер. Но даже этот резкий холод не мог вытеснить из головы голоса.
Слова Дахёна: «Я сказал только, что сестра будет жить с нами. Он о тебе ничего не знает. Наверняка даже имени не слышал».
И голос Соджуна, который уверенно произнес: «Ю Даён. Двадцать девять лет».
После того как Чисо ушла в шесть часов, Даён осталась в кафе одна. Возможно, из-за прогноза погоды, обещавшего первый снег, в заведении было необычайно тихо. Читая книгу за стойкой, Даён подняла голову и посмотрела на темнеющее зимнее небо. Зимние пейзажи часто кажутся унылыми и пустынными, заставляя сердце сжиматься от холода. Но Даён любила зиму. Она любила мягкость белесого пара, вырывающегося изо рта, и таинственные оттенки серого, в которые окрашивался мир. Снег, который бывает только зимой, и Рождество были еще парой причин ее любви к этому времени года.
Обновлено: 08.04.2026