— Мне пора идти. Тебе точно больше ничего не нужно?
Ребёнок отрицательно покачал головой. Даён подняла руку и ещё раз погладила его по волосам.
— Я пойду. В следующий раз… когда-нибудь в далёком будущем, обязательно встретимся снова. Только не вздумай умирать, живи. А зонтик оставь себе.
Когда Даён, убрав зонт, уже выбиралась из горки, её окликнули.
— …Послушайте.
Тихий детский голос заставил Даён замереть. Ребёнок впервые сам заговорил с ней.
— Да?
Даён обернулась, неловко застыв в проёме горки. Светло-карие глаза ребёнка ярко блеснули.
— Вы больше не придёте сюда?
— Да, завтра утром я возвращаюсь домой.
От её слов лицо ребёнка мгновенно помрачнело. Даён почувствовала укол вины. Она и не осознавала, что её мимолётная доброта, проявленная ради собственного душевного спокойствия, может стать новой болью для этого обделённого любовью ребёнка.
— …Как вас зовут?
Внезапно спросил он.
— И сколько вам лет?
— …
Когда Даён недоумённо посмотрела на него, ребёнок добавил:
— Чтобы я смог узнать вас в следующий раз. Я должен знать.
— А, и правда.
Даён снова присела на корточки в горке и, глядя на него, мягко улыбнулась.
— Меня зовут Ю Даён. Мне пятнадцать лет.
— Ю Даён… — повторил он её имя, словно пробуя на вкус.
— Ну, до встречи.
Даён помахала ему рукой и выбежала под дождь. Перебегая через залитую ливнем детскую площадку, она кожей чувствовала устремлённый ей в спину взгляд.
Это была их первая и последняя встреча.
После этого Даён не раз приходила на детскую площадку и пешеходный мост, но того ребёнка больше никогда не видела.
Мягкий утренний свет зимнего солнца упал на лицо Даён, погружённой в раздумья. Лишь когда прохожий случайно задел её плечом, взгляд её снова обрёл фокус.
Это была старая история из тех, что заканчиваются словами: «Так всё и было». Прошло много времени, и многие детали того воспоминания уже стёрлись из памяти.
Слегка усмехнувшись, Даён подняла камеру и запечатлела вид с пешеходного моста. Она долго смотрела в объектив на мир, который когда-то видел тот ребёнок. Машины мчались без остановки, словно рыбы, быстро плывущие в реке. Один кадр, второй… Она сделала несколько снимков подряд, но всё никак не могла заставить себя уйти.
Должно быть, мир того ребёнка был куда опаснее, чем дорога, по которой напролом несутся автомобили. Поэтому он и хотел спрыгнуть вниз.
Сейчас, оглядываясь назад, она понимала, что её утешение было неправильным. Она сама была слишком юна и не знала, как мудро поступить с тем, кто был ещё младше неё. Тогда ей следовало во что бы то ни стало убедиться, что ребёнок окажется в безопасности.
— Я поступила плохо,
Она выдохнула, и белое облачко пара растворилось в синем небе. Даён подняла голову, глядя на пронзительно-голубую высь, а затем перевела взгляд на наручные часы.
Пора идти на встречу. Она развернулась и в тот же миг зажмурилась от резкого порыва ветра. От ледяного воздуха глаза защипало, словно от пореза. Даён на мгновение крепко зажмурилась, сделала вдох и медленно открыла глаза.
В постепенно проясняющемся мире стоял он. Мужчина в пальто того же цвета, что и верхняя одежда, которую она когда-то подарила, стоял, слегка склонив голову, и смотрел на неё. Губы Даён изумлённо приоткрылись.
«Почему ты здесь?»
Шум, что только что гремел в ушах, в одно мгновение исчез. Казалось, все чувства сосредоточились в зрении. Иначе как бы она могла так отчётливо видеть его улыбку, находясь более чем в десяти шагах от него?
Глубоко засунув руки в карманы, он шаг за шагом приближался к ней. Даён приходилось всё сильнее закидывать голову, чтобы видеть его лицо. Он остановился в шаге от неё. Взгляд Даён был прикован к лицу Соджуна.
«Почему он появился здесь? Почему он тут?»
Даён смотрела на Соджуна, и в её глазах читалось множество вопросов. Видя её замешательство, Соджун едва заметно улыбнулся.
— Тогда… я очень хотел сказать вам кое-что.
От его голоса, мягко коснувшегося слуха, словно осенний ветерок, Даён замерла, затаив дыхание. На лице Соджуна отразилась смутная улыбка.
— Спасибо.
— …
— Только сейчас я могу это сказать.
Взгляд Даён скользнул по его губам.
Изгиб уголков рта.
Он определённо был ей незнаком, но в то же время казался чем-то виденным ранее.
Даён не могла отвести глаз от его лица. Она несколько раз беззвучно шевельнула губами и, наконец, с трудом выдавила:
— …Тот ребёнок был девочкой. В моей памяти это точно была девочка…
Даён вспомнила того ребёнка с распухшим от побоев, неузнаваемым лицом. Лицо было в ужасном состоянии, но она помнила каштановые волосы до плеч и необычайно хрупкое, худощавое телосложение. В то время трудно было поверить, что такое тело и кости принадлежат четырнадцатилетнему мальчику. Ему казалось от силы лет десять.
— А-а. Так вот почему вы меня не узнали? Но я ведь никогда не говорил, что я девочка.
Глаза Соджуна сузились, а улыбка стала шире. Даён прижала руку ко лбу. Столкнувшись с такой запутанной ситуацией, она не знала, с какого вопроса начать.
Как он узнал об этом месте? Узнал ли он её с самого начала? Почему не сказал? С каких пор он всё знает?
— Для начала… как ты здесь оказался?
— Это мой любимый маршрут для прогулок.
Даён вспомнила про стикер на холодильнике, который она видела утром: «Ушёл на прогулку».
— Ха…
Поражённая Даён на мгновение лишилась дара речи. Соджун терпеливо ждал.
— Хотите спросить что-то ещё?
— Ну…
Прежде чем она успела задать второй вопрос, зазвонил её телефон. Это была Чуын. Даён поднесла трубку к уху.
— Да, Чуын.
— Ты где? Уже едешь?
— А… да. Собираюсь выходить.
Даён, напрочь забывшая о фотосессии для Чуын, заговорила торопливо.
— Понятно. Раз едешь, тогда ладно. Давай скорее.
— Угу.
Убедившись, что разговор окончен, Даён убрала телефон в карман.
— Сначала поедем на съёмочную площадку. Поговорим по дороге. Точнее… поговорим по дороге.
От волнения Даён, сама того не замечая, путала вежливую и неформальную речь. Соджун с улыбкой кивнул. Когда Даён уже собралась уходить…
— Хотите, возьмёмся за руки?
От этих внезапных слов, прозвучавших за спиной, Даён обернулась вполоборота.
Может, ей послышалось?
Однако Соджун протягивал ей руку с длинными тонкими пальцами.
— Как тогда.
— …
— Или в этот раз мне взять вас за руку?
Соджун улыбнулся и слегка склонил голову. Взгляд Даён упал на его руку с выступающими косточками. Она вдруг вспомнила, как эта рука когда-то гладила её по голове. Горячая, большая ладонь, которая в итоге заставила её сердце дрогнуть. От этих мыслей лицо Даён вспыхнуло, и она быстро отвернулась.
— Нет. Давайте скорее спускаться. Если будем медлить, опоздаем.
Глядя на то, как Даён поспешно уходит, Соджун сжал пальцы в кулак. Какая жалость. Он последовал за ней, глядя на её напряжённую спину.
Ему казалось, что он снова ощущает то теплое чувство, которое когда-то давно вытащило его к жизни.
Путь от пешеходного моста до магазина Даён, где они договорились встретиться, занял на такси около пятнадцати минут. Всё это время Даён то и дело порывалась что-то сказать, но так и не решилась. Соджун заметил это сразу, но не подал виду.
Переулок, который Чуын присмотрела заранее, был чистым и аккуратным. Людей было мало, так что проводить фотосессию было удобно. Единственным минусом было отсутствие подходящего места для переодевания, но Чуын сказала, что заранее договорилась с владельцем соседнего здания и арендовала уборную.
Переодевшись в уборной, Соджун посмотрел на своё отражение в зеркале. Улыбка на его губах не гасла с самого утра.
Он и не подозревал, что Даён придёт туда. Он всегда надеялся встретить её во время своих прогулок, но не думал, что это случится так внезапно и без предупреждения. На душе было радостно и странно. Усмехнувшись над собственным волнением, Соджун вышел в переулок. Даён уже закончила подготовку к съёмке и держала в руках камеру. Кончики её пальцев покраснели. Соджун тут же нахмурился.
— У вас есть перчатки? — подошёл он к Чуын.
— Перчатки? Есть, но, боюсь, они не впишутся в концепцию. У вас мёрзнут руки?
Чуын в замешательстве посмотрела на него.
— Я не о себе, а о фотографе.
Взгляд Чуын тут же переместился на руки Даён.
— Ой, Даён, что с твоими руками?
— Всё в порядке.
— Какое там «в порядке»! Ох, а у меня нет лишних перчаток…
Чуын с досадой зацокала языком и принялась копаться в своей сумке. Наблюдая за этим, Соджун решительно подошёл к Даён. Не обращая внимания на её вопросительный взгляд, он забрал у неё камеру.
— Что вы делаете?
Не отвечая на вопрос растерянной Даён, Соджун поставил камеру на землю. Затем вынул из заднего кармана брюк свои перчатки. Прежде чем Даён успела возразить, он начал надевать их на её руки. Она попыталась отстраниться, косясь на Чуын, которая всё ещё рылась в сумке, но он держал её крепко.
— Из-за кое-кого я всегда ношу с собой перчатки зимой…
— …
— А этот «кое-кто» ходит вот так, с голыми руками.
Вскоре на обе руки Даён были надеты перчатки. Соджун удовлетворенно улыбнулся, а Даён не могла проронить ни слова — ей перехватило дыхание. Странно, но её сердце затрепетало так, будто кто-то сильно ударил по нему изнутри. Она не могла больше смотреть на Соджуна и отвела взгляд.
— Мне не холодно, — пробормотала она.
— Зато мне больно на это смотреть. Обязательно носите их. Иначе я не буду сниматься.
— Ну и ну… спасибо. Я попользуюсь и верну.
— Хорошо. Обязательно верните.
Соджун с улыбкой отступил на шаг. Чуын, всё ещё ворчавшая: «Кажется, я их брала, а может и нет, с ума сойти можно», услышала голос Соджуна:
— Давайте начинать съёмку.
— Да. Нельзя заставлять занятого человека ждать.
Чуын вскочила и подбежала к Даён.
— Даён, прости, перчаток нет. Давай снимем побыстрее и…
— У меня есть перчатки.
От слов Даён у Чуын округлились глаза.
— Откуда?
— Соджун-сси дал.
— Правда? Вот и славно. Видимо, ты ему приглянулась, раз он так заботится.
Даён лишь улыбнулась в ответ. Тем временем Соджун занял непринужденную позу посреди переулка. Поняв его сигнал, Даён подняла камеру. Соджун естественно выбирал позы, учитывая направление света и ветра.
Он то слегка прикрывал глаза, то поворачивался в профиль, то опускал взгляд, то, засунув руки в карманы, озорно улыбался.
Он невероятно быстро менял образы. С каждой новой позой Даён нажимала на спуск затвора всё чаще. Она не хотела упустить ни единого кадра. В какой-то момент Даён вздрогнула. Через объектив их взгляды встретились. На бесстрастном лице Соджуна на мгновение проступили черты того самого ребёнка. Даже его взгляд, казавшийся отрешённым от всего мира, был таким же.
«Это действительно он».
Даён продолжала съёмку, стараясь ничем не выдавать своего волнения, но каждый раз, когда их взгляды пересекались, её сердце замирало.
Лишь закончив фотосессию, Даён осознала, что несколько часов находилась словно под гипнозом. Прошло четыре часа, и время уже близилось к ужину. Собрав вещи, Чуын накинула сумку на плечо и обратилась к ним обоим:
— Вы сегодня отлично потрудились на холоде. Я бы хотела угостить вас ужином, как вы на это смотрите? Знаю одно место неподалёку — там очень вкусно, чисто и уютно.
Даён, которая к этому времени изрядно проголодалась, согласилась, и Соджун спустя мгновение тоже кивнул. Ресторан находился в пяти минутах езды от переулка, и из-за обилия вещей они решили доехать на такси. Ресторан традиционной корейской кухни оказался именно таким, как описывала Чуын — чистым и элегантным.
— Здесь очень уютно, — сказала Даён, оглядываясь.
— Правда? Я прихожу сюда, когда нужно угостить важных людей. Пойдёмте скорее.
Гордо ответила Чуын.
— Вам сюда.
Следуя за официантом, Даён вошла в отдельный кабинет и поставила вещи. Зашедший следом Соджун сел напротив неё. Пока они ждали еду, в основном говорила Чуын. Большую часть времени она благодарила Соджуна и Даён. Даён отмахивалась, говоря, что это пустяки, а Соджун отвечал, что рад был помочь.
— Кстати, вы двое… вас правда связывают только отношения постоянного клиента и владелицы кафе?
Словно давно желая это спросить, Чуын по очереди посмотрела на них. Даён, мельком взглянув на Соджуна, поспешно ответила:
— Да, только это. А что ещё это может быть?
Чуын кивнула: «И то верно, у вас ведь нет ничего общего».
Взгляд Соджуна устремился на Даён. Она его проигнорировала.
Продолжение в следующей серии.
Обновлено: 08.04.2026