Том 2 Глава 355 — Глава 354. Не прикасалась к ней больше двадцати лет

Глава 354. Не прикасалась к ней больше двадцати лет Перевод: Sv_L . Старая мадам Хан хотела посмотреть, каким человеком была мать Лу Ман. На самом деле, просто глядя на девушку, она могла сказать, что ее мать была определенно не плохой, и, в конце концов, это было ожидаемо. Даже притом, что она стала женой Лу Циюаня, который был настоящим подонком, сама Ся Цинвэй была хорошим человеком, по-характеру приятная, теплая и щедрая. Старая мадам Хан наконец-то поняла, откуда взялась эта душевность и искренность в Лу Ман, похоже, она унаследовала это от своей матери. Когда Лу Ман накрывала на стол, она случайно услышала, как старая мадам удивленно воскликнула: – Ты умеешь играть на скрипке? Ся Цинвэй была немного раздосадована и ответила с раскаянием: – Я уже давно забросила скрипку. Мой отец был скрипачом в городском симфоническом оркестре, и в свободное время давал уроки скрипки, а я крутилась рядом с его учениками, чтобы тоже учиться. Когда-то мой отец хотел, чтобы я пошла по его стопам и стала скрипачкой, он надеялся, что я смогу пойти дальше по этому пути, чем он, но это стало просто невозможно позже… Немного расстроенная воспоминаниями, Ся Цинвэй вздохнула: – Я разочаровала его. После того, как она вышла замуж за Лу Циюаня, она была занята домашним хозяйством и составлением планов развития бизнеса мужа, поэтому у нее не часто выпадало свободное время для занятий музыкой, а позже, когда у нее родилась Лу Ман, она просто решила отказаться от скрипки. Прошло уже двадцать два года с тех пор, как она в последний раз держала скрипку в руках, и сейчас она даже сама не знала, сможет ли еще играть. Лу Ман удивленно оглянулась на нее. – Мама, я даже не знала… Лу Ман винила себя, она поняла, что хотя она переродилась и вернулась к своей матери, она еще ничего толком не знала о Ся Цинвэй. После того, как она возродилась, она была занята решением неотложных вопросов, и у нее было все меньше и меньше времени, чтобы просто поговорить с Ся Цинвэй по душам и узнать ее лучше. Теперь девушка осознала, что ей срочно нужно найти время, чтобы провести его с мамой. Ся Цинвэй покачала головой и задумчиво улыбнулась: – Я никогда не говорила об этом раньше, откуда бы тебе это узнать. С тех пор как ты родилась, ты никогда не видела, чтобы я играла на скрипке. Ся Цинвэй не хотела, чтобы Лу Ман винила себя из-за этого. – Пока тебе нравится играть на скрипке, несмотря ни на что, еще не поздно снова начать играть сейчас, – понимающе сказала Шен Нуо. Старая мадам тоже кивнула в знак согласия: – Вот именно, вот именно! Ты еще помнишь, как играть на скрипке? Чуть смущенная Ся Цинвэй покачала головой: – В этом я совсем не уверена, в конце концов, я не прикасалась к ней более двадцати лет. Взволнованная старая мадам спросила: – Инструмент сейчас в доме? – Конечно, – улыбнулась и кивнула Ся Цинвэй. – Хотя я никогда больше не прикасалась к скрипке, но ее мне оставил мой отец, я всегда хорошо ухаживаю за ней. – Хочешь попробовать сыграть? – Сама старая мадам очень хотела, чтобы Ся Цинвэй попробовала. – Даже если ты забыла, у тебя уже есть основы, так что если ты пойдешь и повторишь все снова, то сможешь очень быстро восстановить мастерство. Теперь, когда ты отдыхаешь дома, у тебя достаточно времени на скрипку. Может, раньше это тебе и было ни к чему, но сейчас все изменилось, у тебя есть время и навыки, ты можешь делать все, что угодно, разве это не хорошо? Когда Ся Цинвэй услышала это, она радостно кивнула головой в знак согласия: – Верно, почему я никогда об этом не думала? В доме есть скрипка, я сейчас ее принесу. Извинившись, Ся Цинвэй ушла в свою комнату. – Я пойду помогу, – заторопилась Лу Ман. Шен Нуо улыбнулась и сказала: – Вперед. И вот, Лу Ман побежала к Ся Цинвэй. Войдя в спальню матери, она увидела, что та тащит стул и готовится встать на него, чтобы заглянуть в свой шкаф. Потрясенная Лу Ман поспешно остановила ее: – Мама, не поднимайся, я помогу тебе снять его. Чтобы успокоить страхи дочери, Ся Цинвэй не настаивала. Лу Ман подошла к шкафу, открыла дверцу, залезла на подставленный стул и увидела наверху черный футляр. Хотя Ся Цинвэй сказала, что уже много лет она не прикасалась к скрипке, было видно, что она все еще очень заботилась о ней. Ее мать держала футляр особенно чистым, и на нем вообще не было ни пылинки. Над футляром оставалось много места, но Ся Цинвэй ничего не ставила над ним и на этой полке держала только скрипку. .