Том 1 Глава 6 — 5 глава

Наступила тягостная тишина, а воздух в комнате сгустился от неловкости. «……» «……» «……» Мы с Кирисом и Зигфридом обменялись взглядами, в которых читалось одинаковое отвращение. Цезарь, до того смотревший на меня пустыми, словно стеклянными глазами, наконец очнулся от своих дум. — Прошу прощения, а кто эта юная особа? — его голос прозвучал мягко, с ноткой удивления. — Я… Татьяна… — робко отозвалась я, чувствуя, как сердце слегка дрогнуло. Неужели он не питает ко мне той неприязни, которую я опасалась увидеть? Смятение, царившее вокруг, немного отпустило меня, и я позволила себе едва заметно выдохнуть. В этот момент Кириос, не сдерживая раздражения, вмешался: — Эй, Цезарь! Ты нас вообще замечаешь? Он окинул его взглядом, полным притворного сочувствия, и с сарказмом добавил: — Что, ребёнок тебе приглянулся? Великолепно, святой отец! Неужели внешность так легко может сбить тебя с толку? Цезарь, не теряя самообладания, принял серьёзный вид: — Всё прекрасное в этом мире достойно любви. «……» — Особенно маленькие создания и ангелоподобные дети. С ними следует обращаться с нежностью и заботой, — продолжил он, словно читая проповедь. А затем, устремив на меня взгляд, полный теплоты, он заговорил длинной тирадой: — И эта девушка передо мной… Разве не естественно принять такого прелестного ребёнка за ангела, сошедшего с небес? Признаться, подобные дифирамбы* вызывали во мне скорее смущение, чем радость. Уши едва не увяли от столь цветистых речей. Но возразить Цезарю, который, кажется, искренне защищал меня, я не могла. Лишь неловко улыбнулась, пряча взгляд. Кириос, явно недовольный, бросил с вызовом: — А как же мы? Нас ты, выходит, не любишь? Цезарь скривился: — А почему я должен испытывать чувства к отвратительным взрослым мужикам вроде вас? Я невольно приоткрыла рот от изумления. В оригинальной истории такого точно не было. Похоже, доброта Цезаря распространялась исключительно на детей и маленьких зверушек. В тот же миг он заметил бинт на своей руке и, повернувшись ко мне, мягко спросил: — Кстати, это ты, Татьяна, всё это время заботилась обо мне? — Да… — смутившись, я отвела взгляд. Ох, что за перевязка… Всё, мой план завоевать его расположение добротой летит к чертям! Но вдруг — Хм, — раздался тихий, почти ласковый смешок. (Что? Ты смеёшься?) — я растерянно взглянула на Цезаря. Он поймал мой взгляд и, улыбнувшись едва заметно, произнёс: — Прости. Просто… ты такая милая, когда отводишь глаза. Я решила проигнорировать выражения лиц Кириоса и Зигфрида, будто их вот-вот хватит удар. — Наверное тебе было тяжело заботиться обо мне. Благодарю, — добавил он с искренней теплотой. — Нет-нет! Я сама хотела помочь! — выпалила я на автомате. (Фух, кажется, «операция по завоеванию симпатий» всё ещё жива.) Цезарь, аккуратно поправляя повязку на руке, продолжил: — Меня зовут Цезарь. Зови меня просто по имени. Вот это да… Словно ангел спустился с небес. После напряжённых разговоров с Кирисом и Зигфридом беседа с Цезарем казалась настоящим глотком свежего воздуха. Я широко улыбнулась: — Тогда зови меня Тати! «………» Цезарь на мгновение замер, глядя на меня с задумчивым видом, а затем, словно выдохнув, пробормотал: — …такая милая. — Мм? Ты что-то сказал? — переспросила я. — Нет, ничего, — поспешно отмахнулся он. Мне даже показалось, что его щёки слегка порозовели. (Неужели у него жар?) --- Вскоре после этого я направилась на кухню. Цезарь, должно быть, измождён голодом, и мне хотелось приготовить что-нибудь для него. Но за мной, словно тень, увязался некто, от чьего присутствия я уже начинала уставать. (Ох, как же это раздражает!) — подумала я, украдкой обернувшись. Кириос, поймав мой взгляд, с невинным видом спросил: — Чего уставилась? (Почему ты меня преследуешь? Бесишь!) — хотелось крикнуть, но я сдержалась. — Да так, ничего, — ответила я, натянуто улыбнувшись, подавляя закипающую злость. Терпеть. Нужно терпеть. У меня есть цель. Я должна заботиться об этих вояках, чтобы спокойно вырасти под их защитой. А затем, пробудившись как Владыка Демонов, отомстить всем, кто причинил мне боль! Кириос, ухмыльнувшись с ехидцей, заметил: — Это у тебя лицо «ничего»? По-моему, ты мечтаешь меня придушить. О, как же мне хотелось врезать ему прямо в живот… Я сжала кулаки, и они задрожали от напряжения. Но… (Нет, нужно держаться), — напомнила я себе и, собравшись с силами, снова улыбнулась: — Да что ты, конечно нет. «………» Кириос окинул меня странным взглядом. (Что тебе ещё нужно?) Понимая, что если продолжу этот спор, то точно проиграю, я молча вошла на кухню. Кириос тут же сунул голову следом: — Это кухня? — Да, — коротко отозвалась я. Передо мной раскинулась поистине роскошная кухня, напоминающая недавно виденную мною прачечную. Всё сияло чистотой, инструменты были аккуратно разложены по полочкам. Особенно выделялся шкаф с магической консервацией, полный редких ингредиентов со всех уголков мира. (Половину этих продуктов я даже не узнаю…) — подумала я, чувствуя, как по спине пробегает холодный пот. В итоге я выбрала лишь знакомое: лук, бекон, картофель, яйца, оливковое масло, мягкий сыр и белый хлеб. Разглядывая всё это, я задумалась: — Для больного, наверное, стоит сварить суп? — Какой ещё суп? — фыркнул Кириос. — Этот придурок Цезарь и железо сожрёт, если надо. — Но он же болеет… — возразила я. — Да он уже оклемался. Ещё немного, и совсем поправится. К тому же… эй, зачем я вообще тебе это объясняю?! — раздражённо бросил он. (Я и не просила…) Украдкой взглянув на Кириоса, я заметила, как он прочистил горло и спросил: — Ты вообще готовить-то умеешь? — Эм… в целом, да, — ответила я, стараясь казаться уверенной. Но… (Как тут разжечь огонь?) — растерянно подумала я, глядя на огромную плиту, которая одновременно напоминала духовку, мангал и газовую конфорку. Инструмент явно был магическим, но упорно отказывался загораться. Вдруг. — Ты чего застыла? — Кириос подошёл ближе. Я растерянно посмотрела на него: — Огонь… не зажигается… — Огонь? — он осмотрел плиту. — А, понятно. Контур маны сбился. — Контур… маны? — переспросила я, не понимая. — Да. Сейчас исправлю… Он коснулся плиты своими длинными пальцами. Магический порошок заискрился, впитываясь в поверхность. Кириос повернул вентиль. Щёлк. И вот плита ожила — от неё повеяло жаром! — Вау… — вырвалось у меня, и я посмотрела на него с невольным восхищением. Говорят, даже собачье дерьмо может быть полезным. Вот и он, оказывается, на что-то способен. Всё-таки великий маг! Кириос взглянул на меня свысока: — Эй, отойди. — Что? — Ты слишком мелкая для таких дел. Садись вон там. — Ладно… — пробормотала я. — Ты ж мелочь пузатая, ножи и огонь тебе пока рано. Ещё порежешься или обожжёшься — Цезарь мне голову снесёт. «………» Как же подло! Меня оттеснили в угол, и я надулась от обиды. А Кириос тем временем ловко разогрел сковороду и начал жарить бекон. По кухне разнеслось аппетитное шкворчание. Он разбил туда яйца, и вскоре воздух наполнился соблазнительным ароматом. У меня потекли слюнки, и я уже хотела вмешаться: — Цезарю нужна диетическая еда! — Да с ним всё будет в порядке! — отмахнулся маг, нарезая хлеб. Я злобно смотрела ему в спину, но он даже не обернулся. — Эй, — вдруг окликнул он. — Ух! — я вздрогнула. Глаза на затылке, что ли?! Он бросил на меня взгляд через плечо: — Чего ты там хмуришься? — Я? Да ничего, — поспешно ответила я. — Хм… — он подозрительно прищурился, но больше не стал расспрашивать. Дожарив еду, он выложил бекон и яйца на тарелку. — Эй, мелкая. — Что? — Почему ты не ревёшь? Что за бред? Он что, хочет, чтобы я разрыдалась и умоляла о пощаде? Я посмотрела на него холодно, но тут же сменила выражение на наивное: — Что ты имеешь в виду? — Не боишься? В твоём возрасте любой бы уже устроил истерику. Почему ты такая… взрослая? — его голос звучал с ноткой подозрения. Пояснения: ДИФИРА́МБ. - Преувеличенная, восторженная похвала.