О, как же долго я стремилась сделать этих могучих воинов своими защитниками! И потому, когда в воздухе прозвучало то самое предложение, о котором я так мечтала, всё вокруг показалось мне сном, иллюзией, нереальной игрой воображения.
Я с трудом сглотнула, ощущая сухость в горле, и, словно не веря услышанному, переспросила:
— Но… я же полукровка?
— Как думаешь, ради чего мы проделали столь долгий путь? — с непоколебимым спокойствием отозвался Зигфрид.
Я замялась, нерешительно пробормотав:
— Эм…
— Мы сражались за то, чтобы никто не страдал, за освобождение человечества и равное отношение ко всем расам, — продолжил он, и его глаза, ясные и твёрдые, словно пронизывали меня насквозь.
— Разве не было бы странно, если бы мы притворились, будто не видим перед собой такого беззащитного ребёнка, как ты?
— Зигфрид… — только и смогла вымолвить я.
— Так что не тревожься об этом, — отрезал он, чётко и уверенно.
На миг воцарилась тишина. Затем Зигфрид, словно колеблясь, медленно протянул ко мне руку.
(Что? Что ты собираешься делать? Неужели ударишь?) — мелькнула в голове паническая мысль, и я невольно вздрогнула. Но большая, тёплая ладонь лишь мягко опустилась на мою голову.
(И это всё?)
Зигфрид, слегка неловко, просто потрепал меня по волосам.
— Неважно, чья кровь течёт в твоих жилах. Ты — лишь ребёнок, которого мы обязаны защитить.
Я замерла, не в силах вымолвить ни слова, лишь смотрела на него широко раскрытыми глазами.
И вдруг —кап. Слёзы, непрошеные, горячие, начали стекать по моим щекам.
(Что это со мной?)
Испугавшись собственных эмоций, я поспешно вытерла лицо обеими руками.
— Эй, Зигфрид! — вмешался Кириос, всё это время наблюдавший за нами. Его голос звучал с укором. — Из-за твоей прямолинейности ребёнок расплакался!
— Ох, нет… Я вовсе не хотел довести её до слёз, — растерянно оправдывался Зигфрид, явно не ожидавший такой реакции.
Цезарь, прищурившись, строго заметил:
— Мисс Татьяна ещё совсем мала. Нужно быть мягче, чтобы не пугать её.
Затем он перевёл взгляд на меня и, смягчив тон, добавил:
— Не так ли, мисс Татьяна?
Я лишь молча смотрела на них сквозь пелену слёз. Это было впервые в моей жизни. Чтобы кто-то так чутко следил за моим состоянием, чтобы из-за моих слёз поднималась такая суета? Впервые меня окружали люди, которые видели во мне ребёнка, нуждающегося в защите.
Я покачала головой, пытаясь справиться с чувствами.
— Нет, я не испугалась и не расстроилась…
Три пары глаз вновь устремились на меня. Кончик носа предательски защипало, и я почувствовала, как слёзы снова подступают.
Я вовсе не собиралась плакать. Мне было… хорошо. Очень хорошо.
Сквозь слёзы я постаралась улыбнуться как можно радостнее.
— Просто… вы предлож... вы предложили мне идти с вами, и я так этому рада!
Наконец-то! Я добилась своего — эти воины стали моими защитниками! Конечно, я была счастлива, но больше всего меня тронуло другое.
Вот что значит — иметь взрослых, которые заботятся о тебе. Это чувство облегчения, словно тяжкий груз спал с плеч. Я ощущала себя под защитой, в безопасности.
Это чувство щекотало сердце, будто его касались мягким пером. Оно было новым, незнакомым, но вовсе не вызывало дискомфорта. Напротив.
(…Кажется, это очень хорошо), — подумала я, шевеля пальцами от волнения.
— Да, иногда можно и поплакать, если эмоции переполняют, — кивнул Цезарь, доставая из кармана носовой платок и поднося его к моему лицу. — Можно и растрогаться.
— …Растрогаться? — переспросила я, не совсем понимая.
(Так вот что это такое… Момент, когда кто-то помогает тебе сморкаться?)
Я слегка нахмурилась, взглянув на Цезаря исподлобья, но он лишь спокойно кивнул.
— Давай.
Я долго собиралась с духом, прежде чем решилась высморкаться. Платок, конечно, испачкался, но Цезаря это нисколько не смутило. Он аккуратно сложил его и чистым уголком вытер мои слёзы.
— Но если долго плакать, можно устать. Так что не усердствуй, хорошо?
От неловкости я сделала вид, будто ничего не произошло.
— Я не плакала.
— Конечно, не плакала, — с улыбкой согласился он.
— Это просто… глаза пересохли, вот и слёзы.
— Понимаю, — мягко ответил Цезарь, продолжая аккуратно вытирать мои щёки. Его руки, которые ласково похлопывали меня по спине, и добрые взгляды трёх воинов были такими неожиданно тёплыми, такими нежными.
— Тити хочет спать. Хочу спать, — пробормотала я, натягивая на себя одеяло, чтобы спрятаться от их глаз.
---
На следующий день я покинула замок демонов вместе с воинами — то мрачное место, где так долго была в заточении.
Впереди нас ждало долгое путешествие, полное новых впечатлений.
Впервые я ночевала в палатке, впервые разводила костёр, впервые наблюдала, как воины соревнуются друг с другом в силе и ловкости.
— Смотри, малышка, что я нашёл! — с гордостью заявил Кириос, показывая дюжину жёлтых ягод, каждая размером с мою голову, аккуратно разложенных передо мной.
— Ого, сколько! — воскликнула я, захлопав в ладоши, и Кириос расправил плечи, явно довольный моей реакцией.
Цезарь оказался искусным поваром. Особенно мне полюбились орешки, которые он обжаривал с солью и перцем — они буквально таяли во рту!
К слову, Кириос однажды решил, что готовка — это слишком хлопотно, призвал огненный шар и… спалил все собранные ягоды в один миг.
А по вечерам, перед сном, Зигфрид усаживал меня рядом и рассказывал о звёздах, называя их имена, пока небо над нами сияло мириадами огоньков.
Каждый день был словно весёлая прогулка, полная открытий.
Правда, я не могла не волноваться: что ждёт меня в Империи? Не будут ли люди тыкать в меня пальцем, узнав, что я демон?
— Не стоит нервничать, — ободряюще похлопал меня по плечу Цезарь.
— Чего бояться? Если кто-то посмеет что-то сказать, я всех разнесу! — ухмыльнулся Кириос.
— Кириос, как главе Магической Башни, тебе стоит быть сдержаннее в словах и поступках. Но в целом я с тобой согласен, — добавил Зигфрид, прищурившись.
После долгого пути мы, наконец, прибыли в Имперскую Столицу.
Город, который я увидела впервые, поразил меня до глубины души.
— Ох, вот это да! — выдохнула я, прильнув к окну кареты, не в силах оторвать глаз от открывшегося вида. За стеклом мелькали ухоженные улицы, нарядные прохожие и пёстрые здания, будто сошедшие со страниц сказок о принцессах.
Но тут раздался строгий голос:
— Татьяна, ты сейчас выпадешь из окна.
Кто-то с лёгким укором подхватил меня под мышки и усадил обратно на сиденье. Это был Зигфрид.
— Будь осторожнее.
— Хорошо, — послушно ответила я, но глаза мои всё равно тянулись к окну.
И пока я жадно разглядывала окрестности, Кириос вдруг задумчиво произнёс:
— Кстати, кто теперь будет опекать ребёнка и воспитывать её?
Я замерла, словно громом поражённая.
Зигфрид тут же бросил на него суровый взгляд:
— Обязательно было поднимать этот вопрос при ней?
— А что? Ей же нужно знать, где она будет жить, — пожал плечами Кириос, ничуть не смутившись.
Зигфрид на миг замялся, но затем вздохнул:
— Впервые за долгое время ты сказал что-то дельное.
— Что?! — возмутился Кириос, но его уже никто не слушал.
Зигфрид и Цезарь начали обсуждать мою судьбу, не обращая на него внимания.
— Сначала я думал найти для неё хорошую семью… — начал Зигфрид.
— Но отдавать её кому-то другому… Это может быть неудобно для мисс Татьяны, учитывая, что она полукровка, — возразил Цезарь.
Я молча слушала их, не решаясь вмешаться.
— Раз уж мы взяли на себя заботу о ней, я хочу сам видеть, как мисс Татьяна растёт здоровой и счастливой, — добавил Цезарь.
— Верно. А если у малышки вдруг пробудятся демонические силы, нам самим лучше быть рядом, чтобы всё уладить, — согласился Кириос, но тут же осёкся и обернулся ко мне с тревогой. — Эй, малышка… Это не значит, что ты обязательно станешь опасной, понимаешь?
— Я знаю, — спокойно кивнула я.
Честно говоря, учитывая давнюю вражду между демонами и людьми, уже то, что эти трое приняли меня, было великим проявлением доброты.
Кириос неловко почесал затылок.
— Я не потому это сказал, что ты мне не нравишься. Ты ведь понимаешь, да?
— Конечно, понимаю, — заверила я его с широкой улыбкой.
Кириос облегчённо выдохнул, но тут началась настоящая словесная баталия.
— Тогда я должен стать опекуном Татьяны, — решительно заявил Зигфрид.
Но Кириос тут же вскочил:
— Почему это ты? Разве не логичнее, чтобы её взяла моя семья?
— У нас лучшие рыцари в Империи. Так что если у Тити проявятся её силы, мы сможем справиться с этим.
— Прекрасно, но в Магической Башне полно выдающихся магов! Даже если что-то пойдёт не так, мы легко справимся, — парировал Кириос, явно имея в виду себя.
Зигфрид нахмурился, бросив на него недовольный взгляд.
— Я всё равно против. А что, если ты будешь издеваться над ней, пока она не вырастит?
— Эй! Что за чушь?! Этого не будет! — возмутился Кириос, подскочив на месте.
И тут в разговор вмешался Цезарь:
— Если подходить с этой точки зрения, разве не логично, чтобы именно я стал опекуном мисс Татьяны?
— Что?! — хором воскликнули Кириос и Зигфрид, обернувшись к нему.
Ох, я невольно сглотнула. Впервые я видела их такими серьёзными…
Обновлено: 15.02.2026