Глава 3 — Глава 3: Пустая женщина

Тхэгён, едва переставляя гудящие от усталости ноги, вернулась домой после смены. Стоило ей открыть входную дверь, как до её слуха донеслись громкие звуки телевизора из гостиной. Она мельком взглянула на Тхэын, которая полулежала на диване, не отрывая глаз от экрана. — А мама? — спросила Тхэгён. — Спит. — А как же учёба? — Посмотрю это и сяду. — Ну конечно. — И зачем спрашивать, если и так знаешь ответ? Только язык зря чесать. «Вот ведь несносная». Тхэгён крепче сжала ремешок сумки. — Что смотришь? Она тяжело опустилась на диван рядом с сестрой и посмотрела на экран. — «Ток-тайм»? — Знаешь, кто сегодня в гостях? — Кто? Не успела Тхэын ответить, как под шквал аплодисментов в студии появился гость. Стоило Тхэгён увидеть его, как её лицо исказилось. — Квон Джихан... — В жизни он ещё лучше, чем по телевизору, правда? Мы же видели его тогда, когда ходили на спектакль. Словно небесный бог спустился на землю. Когда он давал автограф и мы на секунду встретились глазами, моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Тхэын, обнимая огромного плюшевого медведя, начала восторженно ворочаться на диване, предаваясь воспоминаниям о встрече с Джиханом. Тхэгён, которую сестра едва не спихнула на пол, так и не смогла расслабить нахмуренные брови с того самого момента, как увидела его на экране. — Отдай пульт. — Зачем? — Канал переключу. — Ну уж нет! — запротестовала Тхэын, пряча пульт за спину. [— Но скажите, неужели сейчас люди не узнают вас на улице и не просят автографы? Ваша популярность просто невероятна, не так ли?] Сквозь их перепалку просочился голос Мун Хеми, бессменной ведущей шоу «Ток-тайм». [— Не уверен насчёт популярности, но недавно в книжном магазине я услышал, что у меня всего лишь смазливое личико, а сам я только и умею, что красиво болтать.] Тхэгён замерла. Она оставила попытки отобрать пульт у сестры и уставилась в телевизор. На экране Джихан продолжал говорить с мягкой улыбкой на лице. Тхэгён ошеломлённо смотрела на него. «Неужели мои слова так его зацепили, что он решил рассказать об этом по телевизору?» В любом случае, Тхэгён было обидно, что он говорит о ней. Хотя никто не знал, что речь идёт именно о ней, ей стало не по себе. — Обалдеть! Что за человек мог ляпнуть такое нашему доктору Квону? — Тхэын подскочила на диване, негодуя даже больше, чем сам «пострадавший». Тхэгён уставилась сестре в спину. Ей безумно хотелось её щёлкнуть по лбу, но она сдержалась, понимая, что месть сестры будет куда страшнее. В тот день, когда она встретила Джихана в магазине, она сказала эти слова во время телефонного разговора с Тхэын. Судя по всему, сестра даже не помнила, что это произнесла её собственная старшая сестра. Пытаясь унять кипящее внутри раздражение, Тхэгён встала. Для душевного спокойствия было лучше пойти помыться и лечь спать. [— Вплоть до времён, когда я был врачом-интерном, я был уверен, что по натуре я хирург, и даже не помышлял о других направлениях.] [— И как же вы в итоге выбрали свою нынешнюю специализацию?] Тхэын на мгновение проводила взглядом Тхэгён, которая вялой походкой поднималась по лестнице на второй этаж, и снова прильнула к экрану. [— Всё из-за...] — Боже мой, ну почему он такой красавчик? Посмотри на его улыбку. С ума сойти. [— Всё из-за одной школьницы. Когда мы встретились впервые, она отчитала меня с таким суровым лицом, которое совсем не вязалось с образом старшеклассницы.] Мужчина на экране улыбнулся, и в его взгляде промелькнуло некое воспоминание. * Больница университета Хангук, отделение акушерства и гинекологии, пост медсестёр. Суми, сосредоточенно смотревшая в монитор компьютера, взглянула на часы и окликнула сидящую рядом медсестру. — Медсестра Дживон. — Да! — Дживон, которая устроилась в больницу всего месяц назад, ответила звонко и бодро, по-армейски вытянувшись и глядя на старшую коллегу сияющими глазами. Суми невольно улыбнулась. Это напомнило ей её собственные первые дни в больнице, когда она только начинала учиться, получая нагоняи от старших. — Подошло время менять капельницу у пациентки Мун Чоним. Сходи, замени. — Да, будет сделано. Дживон тут же вскочила со своего места. Проводив взглядом Дживон, которая направилась в процедурную за раствором, Суми снова погрузилась в изучение программы EMR (электронная система для обработки медицинских записей). У неё не было времени на отдых — записи в картах пациентов росли как снежный ком. — Эта пациентка, Мун Чоним... Однако внимание других медсестёр на посту уже было приковано к Мун Чоним, поступившей вчера. Суми перестала стучать по клавишам и замерла. — А что с ней не так? — переспросила она, поворачиваясь к коллеге, которая заговорила у неё за спиной. — Ты разве не знаешь, что она — «крупная рыба»? — «Крупная рыба»?.. — Суми в недоумении склонила голову набок. Она знала, что та лежит в VIP-палате больницы университета Хангук, которая славилась своей роскошью, но не думала, что пациентка настолько знаменита. — Она же невероятно известная гадалка! — А-а... Суми понимающе кивнула. Она смутно припоминала, что в графе «профессия» значилось «шаман». — Она и вправду так знаменита? — Я сама сомневалась, но только что загуглила — это просто нечто. Говорят, к ней даже шишки из политики и бизнеса не могут попасть, как ни стараются. А после того как она в точности предсказала результаты прошлых парламентских выборов, поднялся ещё больший шум. — Даже просто глядя на неё, чувствуешь какую-то особую ауру. Сразу ясно — человек непростой. — Точно! Я тоже это почувствовала. У неё даже взгляд какой-то особенный. — Интересно, сколько же стоит у неё погадать? — Да дело даже не в деньгах. Полно людей, у которых денег куры не клюют, а попасть к ней всё равно не могут. Сплетни среди медсестёр разгорались всё сильнее. Суми не стала вмешиваться в разговор и просто молча посмотрела вслед Дживон, которая как раз выходила с поста и направлялась к VIP-палате. Пока коллеги увлечённо обсуждали «провидицу», чьи предсказания всегда били в цель, Суми с невозмутимым видом вернулась к работе. * Дживон, работавшая в больнице всего месяц, ещё не до конца освоилась с обязанностями, а общение с пациентами и вовсе давалось ей с трудом и неловкостью. — Госпожа Мун Чоним, я пришла заменить вам капельницу. В каждом отделении были свои трудности, но отделение акушерства и гинекологии особенно славилось капризными пациентками. Дживон чувствовала на себе пристальный взгляд женщины, которая полулежала на широкой кровати и изучала её с ног до головы. У девушки от волнения едва не дрожали руки. VIP-палаты, через которые проходили самые влиятельные люди страны. Это означало, что пациент — VIP-персона. Малейшая оплошность могла обернуться серьёзными проблемами. Естественно, Дживон нервничала вдвое сильнее, чем обычно. Но даже если не брать в расчёт статус, с этой женщиной было как-то по-особенному тяжело. Мун Чоним, которой на вид было чуть за шестьдесят, обладала взглядом, который буквально подавлял волю. — Всё готово. Тогда я... — Девушка. Пациентка окликнула собиравшуюся поспешно уйти Дживон твёрдым голосом. Та испуганно обернулась. — Д-да? Вас что-то беспокоит? — Не давай ему. — ...Что? Дживон была настолько сбита с толку этой внезапной фразой, что даже не знала, как реагировать. — О чём вы... — Мужчина, с которым ты сейчас встречаешься, клянчит у тебя деньги. Разве нет? — О боже! — Глаза Дживон округлились. — Как... Как вы узнали? — Как только одолжишь, он тут же исчезнет со радаров. Так что ни в коем случае не давай. — О-он не такой! Просто у него сейчас временные трудности в семье... — А вот это ты скоро сама сможешь проверить. В каждом её слове сквозила не просто уверенность, а непоколебимая истина. Несмотря на то, что Дживон видела её впервые и ничего о ней не знала, она почувствовала необъяснимое доверие. Возможно, дело было в этом решительном тоне. К тому же слова Мун Чоним были чистой правдой, что только укрепляло веру в её проницательность. На этой неделе Дживон уже в третий раз слышала от своего парня, с которым встречалась почти год, просьбы о деньгах. В звонках, в сообщениях и даже на свиданиях. Всё начиналось с рассказов о тяжёлом финансовом положении семьи, а заканчивалось слёзными мольбами о помощи. Дживон, по натуре нерешительная и доверчивая, пообещала ему, что постарается что-нибудь придумать, а сама мучилась от тяжёлых мыслей. Откуда у неё, только начавшей работать, могли взяться такие большие деньги? Когда парень намекнул, не стоит ли ей попросить у родителей, она уже начала всерьёз задумываться, что это единственный выход. — Неужели... Кён Джун-оппа и вправду... — Я же сказала: проверь сама, что он за человек. С этими словами Чоним включила большой тонкий телевизор на стене, полностью игнорируя присутствие Дживон. Та, не в силах скрыть растерянность, постояла ещё мгновение и поспешно выбежала из палаты. * Выходя из комнаты дежурных врачей отделения акушерства и гинекологии, Тхэгён наткнулась на мужчину и резко нахмурилась. При виде её холодного взгляда Бомджу невольно вздрогнул. Но она, словно уже исчерпав весь свой интерес к нему, отвела глаза и зашагала прочь по коридору. — Тхэгён-а. Стоило ей пройти мимо, обдав его холодом, как Бомджу поплёлся за ней. — Не зови меня. — Тхэгён-а. Пожалуйста, давай поговорим минутку. — Нам не о чем разговаривать. — Тхэгён-а. Она резко остановилась. Услышав этот тоскливый, полный мольбы зов, Тхэгён замерла на месте. Бомджу, решив, что это его шанс, тут же забежал вперёд и преградил ей путь. — Правда, всего на пару слов... — Говорят, твоя нынешняя пассия беременна? — ледяным тоном спросила Тхэгён. — Что? — Бомджу на мгновение лишился дара речи от её прямолинейности. — Почему ты так удивляешься слову «нынешняя пассия»? Как мне её ещё называть? Та, с кем ты мне изменял? Или твоя одноклассница, с которой ты встречался за моей спиной? — Т-Тхэгён-а! — Ты в своём уме? Скоро станешь папашей, так по какому праву ты таскаешься за мной и ведёшь себя так жалко? В её голосе не было ни гнева, ни ярости. Тхэгён говорила своим обычным ровным тоном. И по выражению её лица казалось, что она скорее утомлена этим разговором, чем злится. Бомджу, напротив, выглядел так, будто его смертельно ранили её слова. Тхэгён едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. — Мне не очень-то хотелось это знать, но, видимо, из-за того, что мы встречались, все сочли своим долгом донести до меня твои последние новости. — ... — Раз уж я всё равно об этом узнала, поздравляю. Поздравляю с беременностью и желаю лёгких родов. — ... — Но, надеюсь, ты не собираешься приводить её рожать в нашу больницу только потому, что я тебя поздравила? Тхэгён мельком взглянула на наручные часы и добавила совершенно будничным тоном: — Даже со скидкой для сотрудников это было бы как-то чересчур, не находишь? Твоя бывшая принимает роды у твоей нынешней... то есть, у жены. Мне-то всё равно, но представляешь, сколько будет сплетен? Она попыталась пошутить, но Бомджу не только не улыбнулся, а и вовсе побледнел. Тхэгён пожала плечами. — В общем, постарайся сделать так, чтобы новости о тебе больше до меня не доходили. Тхэгён уже собиралась уйти, когда Бомджу грубо схватил её за запястье и дёрнул на себя. — Ты что творишь... — Ты всегда такая! — Что? — Ты меня вообще любила? «В итоге он всё-таки выдал эту избитую фразу из мелодрам девяностых». Тхэгён почувствовала нелепую неловкость за него. — Мин Бомджу. Я только что сказала: у тебя скоро родится ребёнок. Вести себя так — это просто неуважение к твоей невесте. — Это была ошибка. Тхэгён не смогла сдержать усмешку. — Ошибка? — Я чувствовал себя одиноким, даже когда мы были вместе. Я был твоим парнем, но ты хоть раз открыла мне душу? За всё время, что мы встречались, ты ни разу не рассказала мне о себе. Если я спрашивал, ты отвечала односложно, всем видом показывая, что не хочешь говорить. Но ты мне так нравилась, что я продолжал эти отношения. Я любил тебя сильнее... нет, я даже сомневался, любишь ли ты меня вообще, но я так хотел быть с тобой. Бомджу сжал кулаки и уставился на неё. — Я даже собирался сделать тебе предложение. Но ты, казалось, совсем не видела нашего совместного будущего. Ты относилась ко мне так, словно я есть, что меня нет — тебе было всё равно. Я сходил с ума. — ... — Ты словно пустая внутри. Я знаю, что внутри тебя меня нет. Да, я знал это с самого начала. И я знаю, что никто другой тоже не сможет там оказаться. Потому что ты ни перед кем не открываешь сердце. Но именно поэтому я и не мог тебя бросить! Лицо Бомджу, выплёскивающего всё, что накопилось в душе, исказилось от невыносимой боли. — Ынджон просто утешала меня, когда я страдал из-за тебя... И тогда, совершенно случайно, это произошло... Я и сам не ожидал, что она забеременеет! — Мин Бомджу. Тхэгён, стоявшая до этого с опущенной головой, позвала его. Её голос прозвучал так глухо и ледяно, что даже распалившийся Бомджу невольно осекся. — Ещё хоть раз... Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза холодным, пронизывающим взглядом. — ...хоть раз назовёшь это «ошибкой», и я за себя не ручаюсь. — ... — А теперь давай сделаем вид, что мы незнакомы, даже если столкнёмся снова. Тхэгён прошла мимо него. Звук её уверенных шагов, не знающих сомнений, эхом разнёсся по коридору.