На самом деле в глубине души Чжоу Цзяньго понимал, почему он так безропотно, охотно и заботливо ухаживает за бабушкой Ло. С одной стороны, между ним и Ло Бэй действительно установилась довольно серьезная дружба, но, с другой стороны, он осознал, что она нравится ему как девушка, хоть он еще не сказал об этом самой Ло Бэй и не начал предпринимать конкретные действия, чтобы добиться ее. Однако бессознательно он, как и многие другие мужчины, научился угождать.
«Весьма прискорбно», — подумал он, тяжко вздохнув.
Размышляя об этом всем, он ни на секунду не замедлил процесс очистки яблока. Фруктов и молока, которые присылали арендаторы и домовладельцы из трущоб, бабушке Ло хватило бы на полгода, лишь только бы они не портились.
Бабушка Ло смотрела на Чжоу Цзяньго и видела в нем идеального внучатого зятя. Понаблюдав за ним некоторое время, она поверила, что Бэйбэй ждет хорошая жизнь, если она будет с ним. В этом случае женщина могла быть спокойна.
Вспомнив слова соседки по палате, она немного подумала и спросила Чжоу Цзяньго:
— Сяо Чжоу, я не могу понять, что происходит между тобой и моей Бэйбэй. Ты не признаешь, что вы встречаетесь, но я в жизни не поверю, что ты так преданно ухаживаешь за мной, не питая никаких чувств к Бэйбэй.
Чжоу Цзяньго пожалел, что его об этом спросила бабушка Ло, а не сама Ло Бэй. Он ответил:
— Бабушка Ло, у вас острый взгляд и цепкий ум, думаю, вы видите меня насквозь. Но есть некоторые вещи, с которыми мне еще предстоит разобраться. Я в ответе не только за себя, но и за Бэйбэй. Мы не просто хорошие друзья, мы еще и деловые партнеры, поэтому я должен учитывать многие обстоятельства. Но вы не волнуйтесь, я обязательно все улажу. Пожалуйста, не спрашивайте об этом у Бэйбэй. Сейчас, когда все ее переживания сконцентрированы вокруг вас, я смогу разобраться в себе.
Бабушка Ло взяла очищенное яблоко и спросила, задумчиво глядя на него:
— Ты переживаешь, что не сможешь дать Бэйбэй достойное будущее?
— Нет, — Чжоу Цзяньго уверенно помотал головой, — я верю, что с моими способностями я точно смогу обеспечить своему любимому человеку хорошее будущее. К тому же, бабушка Ло, возможно, вы не поняли мою мысль, но я всегда считал, что Бэйбэй может добиться всего сама, не полагаясь на мужчин. Именно за это я ее ценю.
Чжоу Цзяньго взял другое очищенное яблоко и задумчиво посмотрел на него, сказав:
— Это моя личная проблема. Я еще не размышлял над ней, поэтому я хочу дать себе немного времени. Вы не против?
Бабушка Ло, конечно, не возражала. Она посмотрела на Чжоу Цзяньго и ответила с улыбкой.
— Хорошо.
Этот ребенок только что доверился ей, и ей особо нечего было ему сказать. В любом случае, это их личное дело, и ей не стоит слишком сильно вмешиваться.
— Если я решу быть с Бэйбэй, то хочу, чтобы она узнала об этом именно от меня. Если же она не ответит мне взаимностью, я буду нести это бремя в одиночку. Так что, бабушка Ло, не могли бы вы пока держать это в секрете? — попросил Чжоу Цзяньго.
— Да.
Бабушка Ло улыбнулась и добавила:
— Если ты решишь, что хочешь стать моей внучатым зятем, то я замолвлю за тебя словечко.
Чжоу Цзяньго тут же поклонился бабушке Ло и ответил:
— Тогда вы мой самый большой помощник.
***
Дядя Чэн приходил к бабушке Ло почти каждый день и оставался у нее по несколько часов.
Каждый день он видел, что Чжоу Цзяньго много времени проводит в больнице, заботясь о бабушке Ло. Будучи легендарной личностью в их районе, всегда державшей при себе два грецких ореха*, дядя Чэн отличался спокойным характером и отличными манерами, так что по нему трудно было сказать, что он большой босс.
П.п.: Считается, что упражнения пальцев с грецкими орехами помогают расслабиться и снять стресс.
Дядя Чэн, естественно, неправильно воспринял отношения между Чжоу Цзяньго и Бэйбэй, посчитав их парой. Для него Бэйбэй была как родная дочь, так что он стал пристально следить за Чжоу Цзяньго.
Когда бабушка Ло задремала, дядя Чэн пригласил Чжоу Цзяньго пообедать в чайном домике рядом с больницей и поболтать.
Дядя Чэн закатал рукава, обнажив свои татуировки. Его татуировки были настоящими, в отличие от наклеек Чжоу Цзяньго.
Чжоу Цзяньго знал, чем дядя Чэн зарабатывает на жизнь и что их район трущоб находится под его контролем. Никто не смел с ним связываться, а каждый, кто встречал его на улице, был обязан смотреть ему в лицо.
Дядя Чэн всегда с сожалением думал, что если бы его сын был одного возраста с Бэйбэй, то он мог бы их свести и поженить — для него это было бы весьма удобно.
Дядя Чэн спросил:
— Сяо Чжоу, верно?
— Да.
Даже перед лицом большого босса, такого как дядя Чэн, Чжоу Цзяньго оставался спокойным и собранным. Дяде Чэну это очень понравилось, ведь в наши дни многие молодые люди в трущобах, едва завидев его, теряли дар речи от страха.
— Сколько человек в твоей семье?
Про себя Чжоу Цзяньго подумал: «Откуда мне знать?», но вслух честно ответил:
— Я один в семье.
Сирота? Дядя Чэн изменился в лице, а в его глазах появилось сочувствие. Но, немного поразмыслив, он пришел к выводу, что сирота — это не так уж и плохо. По крайней мере, он приживется здесь, Бэйбэй не нужно будет выходить замуж где-то далеко, а бабушке Ло в ее почтенном возрасте не придется беспокоиться о тяжелой жизни внучки со свекрами.
— Чем ты зарабатываешь на жизнь? — продолжил допрос дядя Чэн.
— Раньше я был грузчиком на стройке, а теперь работаю в автосервисе.
— Сколько ты зарабатываешь в месяц?
Чжоу Цзяньго опешил. Он что, проверяет его платежеспособность?
Обновлено: 13.02.2026