Хагрид был взволнован, словно ребенок, которому подарили целую лавку сладостей. Он не умолкал ни на минуту, то и дело пританцовывая на месте, словно нетерпеливо ожидая праздника. В Запретном лесу, оказывается, были драконы – целых три! Гарри, бросив свой обед, выскочил на улицу, не веря своим ушам. Хагрид, конечно же, не преувеличивал. В огромных клетках, установленных в лесу, действительно находились три самки дракона, каждая с гнездом невылупившихся яиц. Министерство, по всей видимости, заказало их для какого-то турнира, но тот провалился, и заказ отменили. Однако драконы с их кураторами уже прибыли, и теперь их присутствие стало настоящей головной болью для всех.
Гарри, накинув плащ-невидимку, стал наблюдать за нарастающей суматохой. В школу прибыла директриса, а следом – персонал, преподаватели из других школ. Появились Седрик и другие чемпионы, а затем и представители Министерства, включая Нотта, Тофти и нескольких авроров. Гарри задержался, чтобы послушать, как МакГонагалл ругает Нотта, который, перестав быть обычного зеленого цвета, стал ярко-пурпурным от гнева. Наконец, прибыл профессор Флитвик, человек, ответственный за первое задание, и несколько раз моргнул, увидев драконов, которые, по сути, были лишними элементами в его тщательно продуманном плане.
Нотт, ударив посохом о землю, произнес: — Мы не можем отправить их обратно, пока задание не будет выполнено. Вы должны их как-то использовать. Согласно контракту, подписанному моим покойным предшественником, чемпионы должны взаимодействовать с ними.
— Или что? — потребовала МакГонагалл. — Достаточно того, что мы платим за их присутствие здесь. Мы не будем платить неустойку за то, что отправили их раньше времени. Просто используйте их.
Гарри, покачав головой, вернулся в замок. В его планах относительно Седрика не было драконов, и он отправился в библиотеку, где был довольно скудный раздел, посвященный этим существам. Седрик появился через час, и они провели время за изучением драконов, пока мадам Пинс не выгнала их вечером.
Наступило утро Первого задания, и профессор Флитвик, несмотря на присутствие трех устрашающих драконов, ухмылялся. — Итак, чемпионы, нам придется использовать этих драконов. Вы выйдете на поляну, где они находятся, постоите перед ними пять минут, а затем выберете жетон со стола. Жетон подскажет вам, в каком порядке вы будете выходить на задание арены. Для встречи с драконами вы будете выходить в алфавитном порядке, по фамилии. То есть Делакур, Диггори, затем Крум.
Профессор Флитвик был гением в магии, но, возможно, он был еще умнее, когда дело касалось чтения и подмены магических контрактов. Он прочитал то же самое, что и министр Нотт, но пришел к совершенно иному выводу: бой не требуется. Седрик заметно успокоился. Гарри, как советник Седрика, находился рядом и слышал недовольные рыки драконов, видел струи пламени. Один из них создавал довольно интенсивные огненные шары, скорее всего, китайский файербол. Красиво и страшно. Чемпионы были очень недовольны, даже перед драконами, которые находились в клетках.
Делакур вздрогнула, когда вышла на поляну одна. Она вернулась с жетоном и сказала: — Два.
Седрик вошел и вернулся с жетоном «Один». Крум все еще должен был войти и предстать перед драконами, чтобы все могли освободиться от своих обязательств. Конечно же, Крум вернулся с жетоном «Три». После этого профессор Флитвик проводил чемпионов, их советников и судей по заданиям (включая мистера Тофти, который все время твердил, что он судья).
Оказавшись на арене, профессор Флитвик проводил чемпионов и их советников в небольшую кабинку. Гарри пришлось сесть рядом с советником французского чемпиона, что было неприятно. Этот человек, по-видимому, боялся воды, мыла или гигиенических заклинаний, к тому же он употреблял довольно угрожающее количество полусгнившего сыра. Седрик едва мог усидеть на месте, пока профессор МакГонагалл вводила его в курс дела.
Когда пришло время, профессор Флитвик появился за оградой, позвал Седрика, а затем открыл специальную дверь, которую никто из них не заметил. Гарри видел только лестницу, ведущую под землю. — Удачи, — сказал Гарри.
Седрик попытался улыбнуться, но не смог. Он спустился под арену, а Флитвик закрыл дверь и запер ее на ключ. Гарри стоял и смотрел на пол арены. Седрик двигался, затем остановился перед одной из конструкций, созданных Флитвиком. Он достал палочку и произнес заклинание воды. Он наполнял глубокий ковш. Часть лабиринта словно открылась и засветилась. Седрик побежал к нему. Затем он остановился, и его палочка вспыхнула оранжево-красными заклинаниями. Он боролся с чем-то со смертельной яростью. Гарри присмотрелся. Седрик был заперт в каком-то тумане, тумане замешательства или чего-то в этом роде. Он тратил свою магию впустую. Гарри говорил себе, что профессор Флитвик был умным человеком.
В конце концов Седрик выбрался из этого коридора и прошел еще две конструкции, одна из которых бросала в него камни, чтобы проверить его ловкость, а другая оживляла веревки, чтобы связать его и полностью остановить. Следующая небольшая пещера вдруг наполнилась золотом, движущимся в воздухе вокруг Седрика. Словно крошечные золотые стукалки. Или, скорее, крошечные золотые ключи с маленькими крылышками. Седрик поймал несколько ключей, затем достал один и захлопнул его в какой-то замок. Все остальные ключи отступили. В полу арены открылась дыра. Если Седрику удастся выбраться из этого подвала, значит, он выполнил задание.
Седрик превратил камень в какую-то ткань. Он левитировал ткань и себя из ямы. Арена разразилась радостными криками. На задней стене появилось табло с именем Седрика. Его время составило 5 минут 42 секунды. Это давало ему 38 очков. Гарри прикинул: две ошибки по пять баллов за каждую и два балла, потерянные на время. Если бы Седрик оказался на несколько секунд позже, он потерял бы еще одно очко. Его выступление в тумане должно было быть ошибкой, но что же было вторым?
Делакур пошла следующей. Когда она добралась до первого сооружения, она не стала применять заклинания воды. Ей нужно было что-то поджечь. Таким образом, конструкты меняли свои инструкции. У участников, которые шли позже, возможно, не было большего преимущества.
Гарри усадил Седрика в кресло, чтобы тот мог смотреть или не смотреть, как ему заблагорассудится. — Этот проклятый туман, — сказал Седрик.
— Ты хорошо справился, — сказал Гарри. — Я не мог думать там с самого начала. Узкие стены, потолок примерно на уровне моей головы.
Флитвик, крохотный, словно щедрый холмик, казался просто смешным. — Тогда этот туман? — бросил Седрик, глядя, как Флёр погружается в клубящуюся белую мглу.
Она барахталась, как рыба на мели, ее заклинания били по ней самой, рвали на ней одежду. Гарри молчал, наблюдая за этим безумием. Флёр, словно одержимая яростью, металась в тумане, ее движения напоминали не столько магию, сколько неистовую бурю. Когда она вышла из тумана, на ней почти не осталось одежды, а тело было изранено.
— Что ты чувствуешь от этого тумана? — спросил Гарри.
— Ярость, паранойю, страх, ощущение, что на тебя нападают, — прошептала Флёр, бледная, как призрак. — Это было ужасно.
Через семь минут и три секунды Флёр Делакур покинула арену. Она успела трансфигурировать себе новую мантию, заработав тридцать два балла.
Не прошло и нескольких минут, как Флитвик отправил Крума вниз по лестнице. Гарри снова поднялся, чтобы посмотреть, что будет дальше.
Крум достал из кармана что-то, напоминающее метлу.
— Не думаю, что это было в правилах, — заметил Седрик, хмурясь. — Чемпион, его школьная форма и одна палочка.
Крум взлетел на метлу, и Гарри ахнул. Эта метла была чертовски быстрой!
Конструкты, отвечающие за правила, немедленно атаковали Крума. Он промчался через первые две камеры курса, но пути выхода запечатались. Крум взмахнул палочкой, и коридор разлетелся на острые осколки камня.
Истекающий кровью, Крум отступил, а коридоры, насколько хватало взгляда, заполнились дымом, или, скорее, туманом. Крум схватился за глаза, будто их щипало, а потом за горло. Он задыхался.
Взмахнув метлой, Крум взлетел, но спустя несколько секунд рухнул на землю. Тело его было изувечено, руки, по крайней мере, явно сломаны.
Гарри не мог поверить своим глазам. Это было глупо, ужасно!
Отец Крума, его тренер, взревел, не криком о помощи, а яростным рыком, обращенным к собственному сыну. Затем закричала вся толпа.
Небо потемнело, и на арену спустились три дракона. Один из них сбросил на арену огромного акромантула.
Арена наполнилась звуками наваждения.
Гарри осмотрелся. Драконы были гораздо больше тех, что Министерство использовало для старого турнира. Он взглянул на маленькую кабинку, где находился. Седрика не было. Отец Крума и французский советник тоже исчезли. В кабинке остался только Гарри.
На трибунах, где сидели младшие школьники, царила паника. Гарри использовал звуковой сигнал на себя.
— Студенты, медленно и тихо двигайтесь к выходам. Драконов привлекает движение, — прозвучал его голос. — И звук.
Самый крупный из трех, нет, уже четырех драконов, — появился еще один, с чудовищным акромантулом, — уставился на Гарри.
— Мой лес наполнен странными драконами, — казалось, шептал ветер. — Это мой дом. Мое гнездо.
Гарри вспомнил эти слова. Он слышал их на первом курсе, от дракона, которого Хагрид называл Норбертом, а на самом деле его звали Бобминтом.
Она, а не он, вернулась в свой "дом". Она не осталась в лесу из-за других драконов, которые уже были там. Она была огромным зверем, полностью одичавшим, вернулась в свой "дом", чтобы свить гнездо и вырастить потомство.
Бобминт, словно замок, втиснулась на массивную арену, пожирая вопящего акромантула.
Гарри уже видел достаточно. Ему тоже нужно было уходить. В детстве он уже аппарировал, но сейчас не знал, как это сделать. У него не было с собой метлы. Он не мог сделать портключ.
Все, что стояло между Гарри и его выживанием, — это огромный гнездящийся дракон и три его спутницы чуть поменьше.
Он видел Крума, все еще находящегося в подвале "Вызова", сломленного, израненного и неспособного помочь себе. Его бросил даже собственный отец.
Гарри мог бы левитировать себя с арены... Или попытаться спасти студентов на трибунах, которые были слишком напуганы, чтобы двигаться. А потом помочь Круму, который был слишком поврежден, чтобы делать что-то, кроме кровотечения.
Гарри так много сделал, чтобы не участвовать в Первом задании, но сейчас он готовился выполнить самую трудную из возможных версий этого задания — с четырьмя драконами, расстроенными препятствиями и маленькими студентами, которым очень нужна была помощь.
Он задавался вопросом, как ему жить дальше, если он бросит их всех? Но как ему удастся спасти всех тех, кто нуждается в спасении, включая его самого? Выбор был невозможен.
Обновлено: 19.02.2026