Том 4 Глава 122 — Глава 117 - Рути страдает в тишине

Когда мы с Рути вышли из хижины на улицу, возле колодца разговаривала пара пожилых вооружённых людей. – Юная леди закончила свой рассказ? Спросил пожилой мужчина, заметив нас. Копьё, которое он держал в руке было старым, но в хорошем состоянии. – Нет, ещё нет. У нас сейчас перерыв, а Мистома заваривает чай. – Ясно, чай, который заваривала юная леди всегда был вкусным. Как-то раз холодной ночью, когда я нёс дозор на мачте, юная леди не поленилась взобраться на мачту по верёвке и дать мне чашку чая. Я был очень признателен. Старик хотел было продолжить, но… – Мигель, ты что из тех, кто хочет говорить о своих воспоминаниях с людьми, которые вышли на перерыв в разговоре о воспоминаниях? Стоявшая рядом с ним пожилая женщина перебила его. Старик, Мигель, ударил себя по лбу и наклонившись рассмеялся. – Простите, простите. С тех пор, как к нам захаживали посетители, прошло больше десяти лет. Мы улыбнулись пожилой паре и покинули их, направившись к небольшой освещённой солнцем площади. На ней никого не оказалось. Только стол стоял в её центре. – Стол «Золотая шкала»? Это стол с юга. Этот редкий материал, известный своей устойчивостью к коррозии, являлся древесиной редкого дерева, произрастающего в южной части континента Авалон, в такой стране, как королевство Верония. Наверное, этот стол был тем, что они погрузили на свой корабль, когда отправлялись в Золтан. Невозможно было представить, чтобы этот стол стоял на улице свыше пятидесяти лет, а потому его, наверное, вынесли на площадь только после того, как его стало невозможно использовать внутри дома. – Братик. Когда я коснулся стола, из-за моей спины раздался голос Рути. Тон её голоса был немного ниже, тонкое изменение, которое мог уловить лишь я. – Давай присядем. – Ун. Мы сели за стол. – Ун… Насчёт Мистомы. Похоже, Рути всё же была несколько подавлена. – Тебя что-то беспокоит? – До этого момента в истории, Мистома, нет, Мисуфия, кажется, хорошо ладила с Гэйсериком. – Верно. Роман принцессы и пирата. Позже, этот пират захватит страну и станет королём, печальная история. – Но Мисуфия оставила Гэйсерика, отказалась от своего имени и прожила здесь в Золтане больше сорока лет… почему так? Взгляд Рути был серьёзным. Похоже, девушка размышляла об обстоятельствах Мисуфии. – В исторических книгах в столице Авалонии говорится, что принцесса Мисуфия, которая поддерживала Гэйсерика, отчаялась после того, как тот убил предыдущего правителя, её отца, а также большую часть королевской семьи и покинула дворец. Тогда ещё ходили теории о том, что она совершила самоубийство, но Гэйсерик их опроверг. – Но я не получаю такого впечатления от нынешней Мисуфии. – Ага. Похоже, после того как её продали герцогу, Мисуфия впала в отчаянье. Помимо своей готовности стать пиратом, она должна была понять, что предыдущий король был помехой в плане Гэйсерика по заниманию трона. – Тогда почему? – На ум приходит несколько причин, но… сейчас мы должны выслушать историю от самой Мистомы. Рути обхватила мою руку обеими своими и прижала её к своей груди, положив голову мне на плечо. – Рути? Мне стало не по себе. Я не мог понять, почему Рути была такой подавленной. Я не мог определить, что причиняло сестре столько боли. Моя грудь болела, и я злился на самого себя за то, что не мог понять печаль Рути. Было ли что-то в истории Мистомы? – Прости, братик. – Почему ты извиняешься… вернее, прости, что я не понимаю твоих чувств. Но могла бы ты рассказать мне, что у тебя на уме? – Братик… – Рэ-эд! Рути! Лит позвала нас. – Рути. – Я люблю братика. – Ага, я тоже люблю Рути. В тот момент я увидел на лице Рути печальный взгляд, который раньше никогда не видел. Я потерял дар речи. – Идём, братик. Рути взяла меня за руку и мы вернулись в хижину Мистомы. Возможно ответом на печаль Рути служили воспоминания Мистомы. Я должен выяснить это.   Поначалу она тянула Рэда за руку, но прежде чем она успела осознать, он вышел вперёд и теперь вёл её за руку за собой. Роль «Проводника» – вести «Героя»… Рути мучилась от вихрящихся в её сердце мыслей. Братик «Проводник», а я… Спина Рэда стала спиной Гэйсерика, а её собственная рука, за которую её держали, стала рукой принцессы Мисуфии. Божественной защитой Гэйсерика был «Император». Его роль заключалась в том, чтобы стать «Королём». И по этой причине, принцесса Мисуфия… – Рути? Рэд остановился и посмотрел на Рути обеспокоенным взглядом, потому сестра покачала головой, чтобы развеять свои сомнения.