— Сонбэ! Приди в себя! Тебе нужно встать!
— О боже, что происходит!
— Да что с ним такое, почему он глаза не открывает? А? Ну же, открой глаза!
Было шумно.
И так дышать тяжело, зачем так шуметь...
Ёну вспомнил, как потерял сознание, и попытался сообразить, в чем дело.
«Я что, утонул? В ванне? Было такое чувство, будто в голове что-то с тихим „дзынь“ оборвалось. Неужели кровоизлияние в мозг? Ох, если так, то кто-то увидел меня голым и отвез в больницу? Ха, и что теперь делать. Притвориться мертвым, что ли».
Именно в этот момент...
— Эй, ты там не задохнулся?!
Хлоп! Кто-то с силой огрел Ли Ёну по спине.
Глаза распахнулись сами собой.
— Что? Что случилось?!
— Вот те на. Дрыхнешь без задних ног с самого вечера, небось уже и забыл, где находишься и кто ты такой?
Увидев перед собой сияющее лицо Ли Джихён, Ли Ёну вздрогнул от неожиданности.
— Ты почему здесь?
— А где мне еще быть? Это мой дом.
Ли Ёну огляделся. Знакомое место. Их первая мастерская, которую они снимали вместе с Ли Джихён.
— Посмотри, на бойлере сорок градусов. Тебе еще не жарко? Закутался в одеяло, да еще и бормочешь во сне. Из-за тебя дораму не слышно.
Ли Джихён прибавила громкость телевизора на два деления. Шла какая-то старая медицинская дорама, популярная в те годы.
Видимо, те голоса, что он слышал в беспамятстве, принадлежали актерам из телевизора.
«Этот телевизор... Мы с Ли Джихён смотрели его, пока я не съехал... Даже кружевная салфетка сверху та же...»
И не только телевизор. Булькающий чайник, письменный стол цвета вишни. Пузатый компьютерный монитор.
Все это были вещи из его прошлого, сохранившиеся в памяти.
Ли Ёну сглотнул и спросил:
— Какой сейчас год?
— Что? Ха-ха-ха! Ты сегодня реально какой-то не такой! Эй, сейчас тринадцатое февраля две тысячи третьего года! За день до твоего дня рождения! А, и еще: это город Сеул, район Мапхо, квартал Согё, вилла „Содо“, квартира триста три. Наша общая мастерская, в которую я вложила десять миллионов вон залога. Теперь твоя очередь! Ты кто и откуда прибыл?!
Ли Джихён рассмеялась, схватившись за живот — собственная шутка показалась ей ужасно смешной. Ли Ёну же, напротив, был предельно серьезен.
— Иди умойся.
— ...А?
— Мы же сегодня договаривались собраться. Праздновать твой день рождения. Время пришло.
Ли Джихён кивнула на настенные часы. Стрелки показывали восемь тридцать.
«Может, это сон?»
Ли Ёну прищурился и внимательно осмотрел мастерскую.
«Если бы это был сон, я бы не смог разглядеть штрих-коды на бутылках в холодильнике, мельчайшую пыль на полках или список покупок и цифры на чеке...»
Обычно во сне происходит что-то странное и нелогичное, но это пространство было безупречным.
«Тогда, может, это вся жизнь проносится перед глазами?»
Тоже вряд ли.
Говорят, в такие моменты видишь самые важные мгновения, а здесь всё тянулось в обычном ритме повседневности.
«Тогда что, черт возьми, происходит?»
«Сейчас февраль две тысячи третьего?»
Зайдя в ванную, Ли Ёну погрузился в раздумья. Летом две тысячи первого года, после выпуска, они с Ли Джихён сняли эту мастерскую, решив писать романы.
«Я прожил здесь до лета две тысячи третьего. Ли Джихён тогда съехала, испугавшись, что мы проедим весь залог...»
Летом две тысячи третьего Ли Джихён отказалась продлевать контракт и вернулась в родительский дом.
Последствия кризиса МВФ всё еще ощущались.
Не сумев найти достойную работу за два года после выпуска, Ли Джихён решила круто сменить курс и начать готовиться к экзамену на госслужбу.
В итоге через четыре года она всё же стала чиновником.
«А я... я как раз тогда сделал первые шаги в мире сценаристов».
С самого детства Ли Ёну мечтал стать писателем, но в те времена идея зарабатывать на жизнь литературой казалась сказочной выдумой.
У него не было денег, чтобы продержаться до тех пор, пока талант не встретится с удачей...
В конце концов, по рекомендации знакомого ассистента кафедры, зимой две тысячи второго года он начал работать младшим сценаристом в одном продакшене. И это занятие кормило его до самого конца.
«Снова младший сценарист? Почему? Неужели небо дало мне второй шанс?»
«Может, в этот раз не стоит убиваться на телевидении, а лучше прямо сейчас получить какую-нибудь лицензию?»
Он и раньше в шутку об этом задумывался.
Что, если бы он вернулся в свои двадцать с небольшим — в возраст, когда можно выбирать путь без лишнего груза ответственности?
Тогда он точно пошел бы учиться какому-нибудь ремеслу.
Не владея никакими навыками, кроме вождения автомобиля, Ли Ёну было трудно выживать на телевидении, где конкуренция становилась всё жестче.
Постепенно теряя позиции в этом нестабильном и жестоком мире, он горько жалел, что не подготовился к будущему заранее.
Ли Ёну больно ущипнул себя за щеку.
— О-ой.
Боль была вполне реальной.
Он не знал наверняка, был ли это второй шанс от небес для безымянного сценариста, едва не умершего в одиночестве, или же это сон в состоянии комы. Но...
В зеркале ванной на него смотрел энергичный двадцатилетний парень, еще не измотанный работой на износ.
Почему-то одного этого уже казалось достаточно.
Глядя на свое отражение, Ли Ёну ощутил эмоции, которые трудно было описать словами.
— Девушки, заходите! У нас сегодня отличная атмосфера!
Ночные улицы Хондэ кипели жизнью.
Казалось, ты не идешь по дороге, а тебя несет бурным течением.
— Эй, чего ты по сторонам озираешься? Вот они и цепляются к тебе.
Ли Джихён с силой потянула Ли Ёну за руку.
— О, а вот и наши! Смотри, вон те уже пришли. Боже, глянь на прическу Пэ Джонхвана. Совсем стыд потерял на старости лет — обесцветился, как китаец.
Ли Джихён указала на компанию из трех парней и двух девушек.
Ли Ёну невольно прыснул от смеха.
У всех парней были объемные укладки, клетчатые шарфы и длинные пальто, а девушки были в коротких юбках, гольфах и дафлкотах.
В этом возрасте все очень чувствительны к моде. Но всё же, неужели им не неловко ходить в одинаковом, будто в школьной форме?
«Интересно, продолжат ли они дружить, когда им стукнет сорок?» — вдруг подумал Ли Ёну.
В прошлой жизни, как только он начал работать на ТВ, он стал видеться с друзьями всё реже и реже.
Единственной, с кем он поддерживал связь до последнего, была профайлер Ли Юри, которая часто мелькала на экране.
Остальных он почти не помнил. Даже имена вылетели из головы, и он вспомнил их только потому, что Ли Джихён их окликнула.
— С днем рождения!
Друзья всучили Ли Ёну пакеты с подарками.
Ли Ёну вежливо благодарил их, разглядывая лица. Раньше он этого не замечал, но сейчас они казались такими юными и свежими, что у них почти пушок на щеках проглядывал.
— Ты ведь говорил, что хочешь сходить на концерт? — ласково спросила Ли Юри, беря Ли Ёну под руку.
— На концерт?
«Разве я тогда хотел на какой-то концерт?..»
Ли Ёну быстро прокрутил в голове воспоминания.
— Эй, эй, не ведись. Это она сама хочет, вот и прикрывается тобой, — со смехом сказал высокий парень и хлопнул Ли Юри по плечу.
Ли Юри оттолкнула его руку и обиженно сверкнула глазами.
— Ты чего, Пэ Джонхван? Я это от чистого сердца говорю!
Даже если в ее словах и был личный интерес, Ли Ёну было всё равно. На улице было довольно холодно. Лучше было поскорее зайти куда-нибудь.
— Что за концерт? Это здесь неподалеку?
— Я заприметила этого парня на рок-фестивале летом. Уверена, он станет звездой! Сам пишет музыку, играет на гитаре и клавишах, а голос — чистейший тенор!
— А он красавчик?
— Ну, это само собой!
У Ли Юри всегда была отличная интуиция.
Не зря ей так подошла профессия профайлера. Раз она так настойчиво рекомендует, на то должна быть причина.
— Ладно! Тогда я, пользуясь правом именинника, выбираю место! Пошли!
— Эх, лучше бы в паб пошли пива попить, — парни не скрывали недовольства, но под натиском девчонок и авторитетом именинника им пришлось сдаться.
Вскоре компания, ведомая Ли Юри, миновала перекресток у знаменитой закусочной с ттокпокки и углубилась в узкие переулки Хондэ.
В начале двухтысячных Хондэ стремительно менялся.
На волне популярности техно-танцев в конце девяностых рок-кафе одно за другим превращались в клубы. Они конкурировали друг с другом, приглашая известных диджеев или продвигая талантливые инди-группы.
Позже, поняв, что выживать лучше сообща, они начали продавать единые билеты, дающие право на вход сразу в несколько заведений.
Так или иначе, некоторые группы, начинавшие в то время на сценах Хондэ, действительно стали суперзвездами, как и предсказывала Ли Юри.
«Интересно, та группа, которая ей нравится, — одна из них?» — Ли Ёну невольно воодушевился.
♫ Ты снова и снова твердишь мне это. Своим сладким голосом... ♬
Клуб, в который их привела Ли Юри, оказался обычным подвальчиком площадью около ста квадратных метров.
Сцена была совсем близко к столикам, но из-за тусклого освещения и низкого подиума лица музыкантов были едва различимы. К тому же на вокалисте был густой грим, так что понять, как он выглядит на самом деле, было невозможно.
Впрочем, Ли Юри это ничуть не мешало — она визжала от восторга.
Вж-ж-ж — смартфон в кармане пальто завибрировал. Хотя нет, это был старый черно-белый слайдер.
Ли Ёну сдвинул крышку телефона и вышел из клуба. Внутри было слишком шумно, чтобы разговаривать.
— Минутку, я выйду и отвечу.
Ли Ёну быстро поднялся по лестнице, проверяя имя на экране.
О Гёнхи.
Его первая наставница на телевидении.
— Ну ты и закатил вечеринку. Ты где сейчас? В Каннаме? На Хондэ?
— На Хондэ.
— Ох, на улице такая холодина, а ты всё гуляешь. Молодо-зелено.
Ли Ёну невольно усмехнулся.
Она говорила так, будто была глубоким стариком, хотя в то время О Гёнхи было чуть за тридцать.
— А что случилось? Меня кто-то искал?
— Да кто тебя будет искать. Завтра же эфир. Я по поводу той бабушки, Ким Максун, у которой мы брали интервью. Помнишь?
Бабушка Ким Максун?
Имя казалось знакомым, но он не мог точно вспомнить, кто это.
— Она очень ждет выхода программы. Позвони ей завтра утром и напомни время эфира... А то я совсем зашиваюсь после ночных смен, боюсь, просто отрублюсь.
Услышав просьбу О Гёнхи, Ли Ёну быстро проверил записи в телефоне.
У него была привычка записывать все важные контакты и расписание в мобильник.
К счастью, информация о бабушке Ким Максун там нашлась.
— А, я поставил напоминание. Не волнуйтесь!
— Фух... Ну ладно, молодец. Давай, отдыхай. С днем рождения еще раз.
Ли Ёну уже собирался сбросить вызов, но его зацепил вздох О Гёнхи.
Может, ничего особенного, но в этом вздохе чувствовалась какая-то тревога.
— Сонбэ, у вас что-то случилось?
— А? Почему ты спрашиваешь?
— Ну, может, вы просто устали, но голос звучит как-то безжизненно.
— Заметил всё-таки? Видимо, я совсем не умею скрывать чувства.
Определенно что-то произошло. Ли Ёну спросил еще раз:
— Вас кто-то обижает? Только скажите! Я с ними разберусь.
Ли Ёну сам удивился собственным словам.
«Я думал, ко мне вернулась только внешность двадцатилетнего, но, похоже, и мой былой оптимизм тоже?»
— Ох, рассмешил ты меня. Да нет, ничего такого. Помнишь, я говорила, что делала спецвыпуск к Лунному Новому году? Так вот, со следующего месяца его делают регулярной передачей.
— Правда? Это же отличная новость!
На телевидении часто выпускают спецпроекты к праздникам. Иногда это просто разовые праздничные передачи, а иногда — пилотные выпуски, чтобы проверить реакцию зрителей.
Если такой пилот признают удачным, его утверждают в сетку вещания как полноценную программу.
— Да, новость хорошая. У этой программы отличный потенциал.
Голос О Гёнхи слегка дрожал от волнения.
«Но это странно...»
Ёну вспомнил прошлое.
В то время О Гёнхи работала над программой «Радужный чемодан». Он это четко помнил.
«Значит, в прошлый раз О Гёнхи отказалась от того пилотного проекта... Но почему?»
Ли Ёну не удержался и спросил в лоб:
— Сонбэ, вы ведь думаете о том, стоит ли переходить в ту программу?
— Верно. Я обмолвилась об этом, так Продюсер (PD) Им устроил скандал, мол, ни в коем случае нельзя уходить...
О Гёнхи была редким для телеиндустрии человеком: талантливым и при этом порядочным.
«Понятно, что никто не захотел бы терять такого партнера... Значит, тогда она осталась в тревел-шоу из чувства долга?»
Ли Ёну решил уточнить еще одну деталь.
— А можно узнать, что это за программа, которую делают регулярной?
— Почему нет? Название, конечно, пафосное — „Родственные души“. Ведущий — Мин Гюхён.
— ...Правда?
Сердце Ёну бешено заколотилось.
„Родственные души“ — главный хит две тысячи третьего года.
Легендарное развлекательное шоу, ставшее настоящей кузницей звезд.
И подумать только, это был проект О Гёнхи!
Ли Ёну, сам того не замечая, выпалил:
— Сонбэ, переходите обязательно! Это будет невероятный хит!!!
— А?
— И еще, сонбэ... Пожалуйста, обязательно возьмите меня с собой!
Обновлено: 20.02.2026