Июль,
1998. Я
успешно выполнил свое первое задание,
полученное на работе у Токо-сан. В
сущности, это была скорее секретарская
задача; все, что я сделал – утвердил
пачку контрактов у юриста. Мне было
досадно, что со мной обращаются как с
новичком, но я знал, что, бросив колледж,
не имел права рассчитывать на большее. -
Микия-кун, ты ведь сегодня в больницу
идешь? -
Да, пойду после работы. -
Можешь идти сейчас, делать все равно
нечего. Токо-сан
очень мила, когда она в очках. Сегодня
был один из таких счастливых дней, и она
протирала ручку своего великолепного
автомобиля. -
Тогда я пойду. Вернусь часа через два. -
Возьми мне чего-нибудь! Расставшись
с Токо-сан, я вышел из офиса. Раз
в неделю, в субботу, во второй половине
дня, я хожу навещать ее. Я хожу навещать
Шики Рёги, девушку, которая с той ночи
не может говорить. Я не знаю, через что
она прошла или что пыталась сделать. Я
даже не знаю, почему она пыталась убить
меня, но мне было достаточно ее улыбки
в самый последний момент. Как и говорил
Гакуто, я уже очень давно сходил с ума
по Шики; один взгляд в лицо смерти этого
не меняет. Спящая
в больничной палате Шики не изменилась
с той ночи. Я
помню тот день, когда мы с Шики разговаривали
в классе на фоне заходящего солнца. Она
спросила, что давало мне основание
верить в нее. Я повторяю ответ, который
дал тогда. …У
меня нет для этого оснований, но я буду
верить в тебя. Я люблю тебя, поэтому хочу
и дальше верить в тебя… …Какой
непродуманный ответ. Я сказал, что у
меня нет оснований, но это, конечно же,
было не так. Я с уверенностью могу
утверждать, что она ни за что никого не
убила бы, потому что сама Шики знала
боль убийства. Она
и жертва, и нападающий. Она лучше, чем
кто-либо знает, как ужасно убийство. Вот
почему я верю в нее. В Шики, не знающую
зла, и в ШИКИ, знающего лишь зло. Она
всегда была такой хрупкой, словно ей
вот-вот причинят боль. Ты никогда не могла дать волю истинным чувствам. Три
составляющих заняли свое место. Личность
с двумя телами, парящая на доверии к
смерти. Непригодная
сущность, получающая наслаждение от
контакта со смертью. Личность,
осознавшая свои истоки, обратившаяся
к своему эго путем бегства к смерти. Все
они переплетаются друг с другом, образуя
спираль конфликта.
1998. Я
успешно выполнил свое первое задание,
полученное на работе у Токо-сан. В
сущности, это была скорее секретарская
задача; все, что я сделал – утвердил
пачку контрактов у юриста. Мне было
досадно, что со мной обращаются как с
новичком, но я знал, что, бросив колледж,
не имел права рассчитывать на большее. -
Микия-кун, ты ведь сегодня в больницу
идешь? -
Да, пойду после работы. -
Можешь идти сейчас, делать все равно
нечего. Токо-сан
очень мила, когда она в очках. Сегодня
был один из таких счастливых дней, и она
протирала ручку своего великолепного
автомобиля. -
Тогда я пойду. Вернусь часа через два. -
Возьми мне чего-нибудь! Расставшись
с Токо-сан, я вышел из офиса. Раз
в неделю, в субботу, во второй половине
дня, я хожу навещать ее. Я хожу навещать
Шики Рёги, девушку, которая с той ночи
не может говорить. Я не знаю, через что
она прошла или что пыталась сделать. Я
даже не знаю, почему она пыталась убить
меня, но мне было достаточно ее улыбки
в самый последний момент. Как и говорил
Гакуто, я уже очень давно сходил с ума
по Шики; один взгляд в лицо смерти этого
не меняет. Спящая
в больничной палате Шики не изменилась
с той ночи. Я
помню тот день, когда мы с Шики разговаривали
в классе на фоне заходящего солнца. Она
спросила, что давало мне основание
верить в нее. Я повторяю ответ, который
дал тогда. …У
меня нет для этого оснований, но я буду
верить в тебя. Я люблю тебя, поэтому хочу
и дальше верить в тебя… …Какой
непродуманный ответ. Я сказал, что у
меня нет оснований, но это, конечно же,
было не так. Я с уверенностью могу
утверждать, что она ни за что никого не
убила бы, потому что сама Шики знала
боль убийства. Она
и жертва, и нападающий. Она лучше, чем
кто-либо знает, как ужасно убийство. Вот
почему я верю в нее. В Шики, не знающую
зла, и в ШИКИ, знающего лишь зло. Она
всегда была такой хрупкой, словно ей
вот-вот причинят боль. Ты никогда не могла дать волю истинным чувствам. Три
составляющих заняли свое место. Личность
с двумя телами, парящая на доверии к
смерти. Непригодная
сущность, получающая наслаждение от
контакта со смертью. Личность,
осознавшая свои истоки, обратившаяся
к своему эго путем бегства к смерти. Все
они переплетаются друг с другом, образуя
спираль конфликта.
Обновлено: 12.01.2026