Глава 8 — Глава 8. Раз клинок, два клинок!

Глава 8. Раз клинок, два клинок!   …… Ночь окутала город Хэйшань, как вуалью, и яркий лунный свет разлился по земле, словно ртуть, вливаясь в тысячи домов. [Прогресс переработки (67/100)] Взглянув в последний раз на индикатор прогресса на стене треножника, Ян Юй почувствовал облегчение и вернулся к реальности. После нескольких переработок он понял, как можно в любой момент закончить процесс, не исчерпав все свои физические силы перед выходом. «Чем дальше, тем сложнее кажется», — вздохнул Ян Юй. Закончив дневную тренировку, он вышел во двор при свете луны за водой. Прислушиваясь к глубокому дыханию бабушки по соседству, Ян Юй осторожно поднял ведро с водой и вылил её на точильный камень, после чего принялся натачивать сломанный клинок. «Этот старик безжалостен… Неудивительно, что такой неотёсанный человек, как Ху Вань, смотрит на него, как мышь смотрит на кошку». Вспомнив дневной леденящий взгляд старика Вэя, Ян Юй почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Этот старый палач, всю жизнь убивавший людей, определённо был самым равнодушным к человеческой жизни из всех, кого он видел за две свои жизни. В этом он точно уверен. «Соблюдай закон…» Ян Юй стиснул зубы. В прошлой жизни он упорно учился двенадцать лет и уже был первокурсником, собирающимся поступать на юридический факультет, хотя не успел ни дня побыть в университете. Но в глубине души он всё равно был хорошим учеником, соблюдающим закон. Ш-ш~ Сломанный клинок прошёл лезвием по точильному камню, издав неприятный звук. «Продвигай демократическую праведность». Клинок раз за разом проходился по точильному камню. «Правильный человек сначала исправляет себя». Клинок всё затачивался. «Я…» Сердце Ян Юйя билось как барабан, не давая ему нормально заточить клинок. Не удовлетворившись заточкой, он просто отбросил клинок в сторону, взял в руки дешёвое вино, купленное днём по дороге, и, прислонив голову к камню, залил его в себя. «Кх-кх~» После того как дешёвое вино оказалось в желудке, его лицо слегка покраснело, наполняясь жаром. Откашлявшись несколько раз, Ян Юй снова поднял тыкву-горлянку и выпил её до дна. «Ну и гадость…» Отбросив тыкву-горлянку и подобрав сломанный меч, Ян Юй посмотрел на небо. Поднялся ветер, раздувая облака и закрывая луну, и на какое-то время ночь стала ещё темнее. «Сегодня чертовски темно!» Икнув, Ян Юй встал, опираясь на меч, и зашагал во тьму ночи. Ночной город Хэйшань был тих, лишь изредка лаяли собаки и мяукали кошки. Шатаясь по переулку, Ян Юй растерянно озирался по сторонам. Вспоминая романы и фильмы, которые он читал и смотрел в своей прошлой жизни, где главный герой после перехода в другой мир становился настолько решительным, что без проблем начинал убивать других, совсем не походя на себя прежнего, Ян Юй не мог не покачать головой. Он за всю предыдущую жизнь даже курицу не убил. «Может быть, их-за сдерживающего фактора в виде Ху Ваня, они перестанут донимать нас…» В голове Ян Юйя мелькали различные мысли. Сам того не замечая, он прошёл несколько переулков и оказался в западной части внешнего города. Приложив ухо к воротам одного из домов, он смутно услышал стоны и чей-то голос. Из-за того, что их разделял целый двор, было плохо слышно, но Ян Юй всё же смог различить голос Ван Лю. ‘Ван Лю действительно здесь со своей любовницей, хе-хе, он даже ворота не запер.’ – подумал Ян Юй. Удивившись осведомлённости старика Вэя, он протиснулся через ворота и вошёл во двор. ......... «Тсс, будь нежнее, не дави так на мою талию!» Голый Ван Лю распростёрся на кровати, издавая жалкие крики и стоны. Женщина с некачественным румянцем на лице осторожно наносила ему мазь на тело, говоря: «Сукин сын этот мясник Ху, как он посмел так сильно тебя избить?» «Как же больно!» Ван Лю от боли колотил по кровати, дрожа и покрываясь холодным потом. «Перестань выть, будет нехорошо, когда посторонние услышат». Женщина с опаской взглянула в окно. «Да иди ты! Меня избили как кусок мяса, а ты боишься, что нас услышат? Что такое? Неужели тебе стыдно за меня?» Ван Лю мгновенно пришёл в ярость и отвесил женщине пощёчину. «Ай!» От удара женщина отшатнулась, а когда пришла в себя, то сразу же зашипела и закричала: «Ну ты даёшь Ван Лю, посмел ударить женщину. За то, что посмел ударить меня, я разорву тебя бессердечного!» Эта женщина оказалась весьма свирепой, когда накинулась на Ван Лю с зубами и ногтями, заставив того молить о пощаде. Весь измазанный лекарством, Ван Лю с трудом сел, его лицо было болезненным и искаженным: «Ублюдок Ху Вань, безжалостная тварь...» «Кто бы мог подумать, что Ян Юй, этот жалкий пёс, сблизится со старым душегубом, теперь будет трудно закончить наше дело…» Женщина собрала волосы, немного обеспокоенная и злая. Она узнала, что Ян Юй считается неофициальным учеником Вэй Хэ. У этого старика не так много учеников, так как плата за обучение весьма велика для простых людей. Кроме того, после трёх лет обучения у него в виде неофициального ученика, вам придётся платить ещё больше. За такие деньги лучше пойти в нормальный зал боевых искусств и обучаться там. «Хотя тебя спасли в этот раз, думаешь я отстану навсегда?» Схватив рядом стоящую чашку с вином, Ван Лю залпом выпил её и возмущённо вздохнул: «Кто бы мог подумать, что из-за какой-то там никчёмной псины меня так отделают…» Обида и беспомощность захлестнули его сердце. Хотя Ван Лю называют тупым идиотом, однако он прекрасно осознаёт на кого можно катить бочку, а с кем лучше вообще не шутить. Не будь он приспособленным, то умер бы также, как и его «предшественники» в навозной яме. Ян Юй – мелкий сопляк, у которого умер приёмный дедушка, и он остался без столба семьи, на которого можно положиться в случае чего. Таких он мог задевать сколько угодно, однако Ху Вань был совсем другим человек. Не говоря уже о старике Вэй Хэ «Может этот молокосос всё же сдастся?» Сердце стоящего у стены и подслушивающего Ян Юйя забилось быстрее, когда он услышал холодное фырканье женщины и её следующие слова: «Думаешь всё будет так просто?» Женщина оделась, подсознательно посмотрела в окно и понизила тон своего голоса: «Как думаешь, патриарх всё это устроил из-за клочка земли?» «Разве нет?» Ван Лю подошёл к женщине и приобнял её, ощутив нарастающее возбуждение. «Конечно, нет». Женщина поджала губы и сказала: «Земля нужна только нам, а семья желает прибрать себе место тюремщика в Ямэне». «Место тюремщика? Но там место передаётся по наследству, от отца к сыну, неужели вы собираетесь…» Ван Лю пальцем провёл по своей шеи. «Откуда мне знать?» Женщина покачала головой: «Изначально семья хотела забрать у старухи документы на дом и землю под предлогом организации похорон её мужа, а затем лилао взял бы под опеку этого мелкого ублюдка…» [1] «Прекрасный план! Семье становится подвластен закон, к тому же у них появляется некоторая связь с Ху Ванем и Вэй Хэ через этого ублюдка! Даже небеса не посмеют сказать что-то против! Осталось только воплотить план в жизнь, хе-хе…» Двое людей внутри комнаты были рады этим слова, в то время как Ян Юй, уже стоявший возле двери, ощутил, как в его сердце загорелось пламя ненависти. ‘Я покажу им, что значит безжалостность! ’ Лицо Ян Юйя побледнело от гнева. Они действительно собирались сожрать его семью всухомятку! Эта шайка уже обо всём позаботилась, решившись договориться с его бабушкой, прикрывшись «похоронами»! «Давайте не будем об этом. В последние несколько дней мне не хватало тебя…» «Ах! А как же боль?» «Со мной уже всё в порядке». «Но у тебя вид как у мертвеца!» ...... Ян Юй больше не мог слушать разговор этой парочки и подавлять пламя ненависти. Отойдя на несколько шагов назад, он со всей дури врезался в закрытую деревянную дверь. Бах! Дверь не выдержала удара и распахнулась. При свете свечей Ян Юй разглядел мужчину и женщину, которые обнимались и целовались, и в его взгляде вспыхнула решимость. Сняв сломанный меч с талии, он взмахнул им в сторону Ван Лю. «Ах! Ты…» Ван Лю задрожал от страха. Он тут же оттолкнул женщину в сторону и повернулся, чтобы схватить меч, лежащий у кровати. Пфф~ Тёплая кровь хлынула на лицо Ян Юйя, намочив тряпку, которой он закрыл себе лицо. Но его глаза не были прикрыты, поэтому кровь окрасила их в красный цвет. «Сдохни!!!» ………….. [1] – Лилао – это не имя, а должность в деревне, посёлке. Во время Великой династии Мин деревни и посёлки делились на дворы и за каждые 11 дворов ставили человека, который должен был за ними присматривать. Своего рода староста деревни, но только какой-то её части. Также можно перевести, как староста одиннадцати дворов. Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: перевод редактируется