Глава 63.3

Люди вокруг перестали быть незнакомыми. Все кругом представились и почти все запомнили, кто кого играет. Цзян Лан слегка кивнул, и начал рассказывать о правилах безопасности при съемке, сроках, анализе персонала и так далее. Лишь Чи Ин и пара других актеров делали заметки в блокноте, Цзян Лан посмотрел на них и на остальных, и сказал: — То, что я сегодня говорю, очень важно. Я бы на вашем месте особо не надеялся на свою память. После того, как собрание закончилось, менеджер Гэн Шитун Э Линь, заметив хмурое лицо своей подопечной, поспешно подошла к ней и сразу спросила: — Шитун, тебе нездоровится? Гэн Шитун закатила глаза: — Если и есть какое-то недомогание, то только в сердце. Э Линь догадалась, что беспокоит Гэн Шитун, и ответила ей в спину: — Остынь, Шитун. — Актриса, которую зовут Чи Ин, в каком месте она лучше подходит на главную второстепенную, чем я? Определенно прикинулась хрупкой и слабой, соблазнила любовника, чтобы тот дал ей роль, — прошептала Гэн Шитун. — Скажи мне, кому она показывала себя, делающую заметки в блокноте? Разве не легче все записать на телефон? Ну и представление. Э Линь поддакивала: — Верно, это так раздражало. Еще и эта Цзин Цзиньнянь… почему Ци Юань не отметил в своем представлении, что тоже из Oushi, он же всегда упоминает об этом. Актеры Oushi — самые выдающиеся. Грех не хвастаться и не упоминать об этом, где бы ты ни был. «У нее было такое высокомерное выражение лица. Как посмотришь, так злость накатывает!» *** — Ниннин, сегодня на нашем собрании я встретила Ци Юаня, как оказалось, он сыграет главную мужскую в «Заколоть себя». — … — Не волнуйся, у меня с Ци Юанем будет не так много сцен. Но, скорее всего, с Цзин Цзиньнянь у него будет побольше взаимодействий. — … — Другие люди очень хорошие. Да, очень добродушные. — … — Что надеть? Черную толстовку с капюшоном, от гуччи… не представляю брюки, может быть джинсы. — … — Я спрошу у режиссера Цзян, можно ли присутствовать на съемках, если он разрешит, сразу скажу тебе. — … — Ты же хочешь, фотографию с его автографом, как только представится возможность, помогу тебе его достать. — … — Да, хорошо. На террасе Лу Цзинъянь подошел к Чи Ин и коснулся ее волос: — С кем болтаешь? Лу Цзинъянь принимал душ, и аромат его геля для душа проник в нос Чи Ин. Девушка положила трубку и улыбнулась: — Цзян Ниннин, моя подруга. — Ааа, — тихо произнес Лу Цзинъянь. Он сделал паузу и потом продолжил спрашивать: — Вы только говорили о Ци Юане? Чи Ин чуть прищурилась: — Да, я встретила Ци Юаня сегодня. До этого, когда я снималась в «Зеленом солнце», он тоже снимался, но я не ожидала, что и в этот раз мы будем работать в одном проекте. Лу Цзинъянь нахмурился, немного глупым голосом спросил: — Что в нем такого хорошего? Чи Ин правдиво ответила: — Ци Юань — король экрана, с чрезвычайно хорошим актерским мастерством. И работал он с выдающимися людьми, делая шаги вперед. Лу Цзинъянь опустил глаза, наклонился вперед, приближаясь к Чи Ин, затем обхватил перила так, что между ним и перилами была Чи Ин: — Поэтому тебе так не терпится поделиться этим со своей подругой. Подул вечерний ветерок, обнажая белую лебединую шею девушки, и ее изящные прекрасные линии подбородка. Чи Ин вдруг поняла, что к чему. Как ни скрывай, истина все равно вылезет наружу: — Цзян Ниннин — фанатка Ци Юаня. Она очень любит Ци Юаня, и только ради того, чтобы увидеться с ним, она пошла в шоу-бизнес. И она жаждет услышать хоть что-нибудь о Ци Юане, поэтому я ей и позвонила… Лу Цзинъянь, слушая ее, посчитал про себя, столько раз услышал имя «Ци Юань», сощурился и сказал: — Мне кажется, или ты тоже из-за этого взволнована? Только что на другом конце провода Цзян Ниннин пребывала в радости и в шумном одобрении, передавая радостное настроение, поэтому Чи Ин тоже повеселела и ее щеки покраснели. Ее язык задрожал, и она начала оправдываться: — Не… не взволнована. Лу Цзинъянь пристально смотрел ей в глаза, излучая чувство опасности: — Ты заставляешь меня пить уксус*, как же быть? П.п.: ревновать. — Я… — Ты, что? Чи Ин смотрела на смерть, как на возвращение домой*: — Закрой глаза. П.п.: обр. не бояться смерти; отважный, бесстрашный Лу Цзинъянь не шевельнулся, и Чи Ин невольно закрыла его глаза своей рукой, как и он прошлым вечером уговаривая ее заснуть: — Прошу закрой глаза! Его длинные ресницы, щекотали ее ладонь, посылая волну в сердце. Чи Ин двумя руками обняла его за шею, и приблизилась, вставая на носочки. Затем она прикоснулась своими губами к его холодным и мягким губам, неуклюже целуя его. Лу Цзинъянь соблазнился ею, и его тело стало горячим. Он внезапно раскрыл глаза, в его черных глазах бурлило страстное желание. Сердце Чи Ин отбивало чечетку, ресницы трепетали: — Это то, из-за чего я могу быть взволнована. В душе Лу Цзинъяня взорвалась невероятная радость, его зрачки постепенно расширились, и ему захотелось обнять эту девушку. Чи Ин поспешно сказала: — Однако… Лу Цзинъянь глупым голосом спросил: — Однако, что? Чи Ин собрала волю в кулак: — Чэнчэн стоит позади тебя. Лу Цзинъянь нахмурился, и ослабил хватку. Воспользовавшись тем, что Лу Цзинъянь обернулся, Чи Ин высвободилась из его объятий, пулей побежала в комнату, закрыла дверь, и закрылась лицом в одеяло, пытаясь успокоиться. Ее щеки пылали. Однако это было бесполезно, потому что одеяло было полностью пропитано его запахом.