Глава 62.2

Через какое-то время он закончил, подошел к кровати, и Чи Ин протянула ему градусник. Девушка пробормотала: — Я же говорила, что в порядке. Лу Цзинъянь нахмурился: — У тебя жар. Чи Ин слегка удивилась: — М? — У тебя температура 37,8℃. Чи Ин застыла. Она знала, что размякла от прикосновения к телу Лу Цзинъяня, но никак не ожидала, что еще и температура поднимется… Раньше она думала, что понимает свою чувствительность, но в результате… Услышав слова отца, Чи Чэн заплакал: — Хнык-хнык-хныыыык, мама заболела. Он вскочил с кровати и, обняв Лу Цзинъяня за ногу, сказал: — Папа, идем маме за лекарством. У Чи Чэна завернулись штанины, обнажив его маленькие ножки. Чи Ин обратила на это внимание и, нахмурив брови, сказала: — Чи Чэн, одерни штаны, холодно! Лу Цзинъянь машинально одернул Чи Чэну штаны, и хмурым взглядом ответил: — О Чи Чэне беспокоишься, а о себе не можешь? — Я не чувствую себя плохо, у меня не болит и не кружится голова. Измерив температуру Чи Ин растерялась. Она знала, что ее кожа стала более чувствительной — ей было больно даже просто от прикосновения к одеялу. Но то, что может подняться температура, она не ожидала. Но Чи Ин решила не волноваться по этому поводу. Но пока она говорила это, ее голос невольно становился немного гнусавым и хриплым. Лу Цзинъянь снова прикоснулся к ее лбу, вздохнув, тихим низким голосом сказал: — Не верю. Как только Чи Чэн вскочил с постели, одеяло полностью было в беспорядке. Лу Цзинъянь помог Чи Ин хорошенько укрыться, и вместе с Чи Чэном пошел за лекарством. Чи Ин лежала на кровати, а в ее голове все гудело. Она заболела без каких-либо на то причин, но Лу Цзинъянь и Чи Чэн так заботились о ней, что у нее потеплело на сердце. Вскоре, Лу Цзинъянь аккуратно внес чашку с чем-то внутри, а Чи Чэн шел за ним, как маленький закадычный друг. — Сперва выпей это, если температура не спадет, вызову Шэнь Цзиня. — Угу, — усаживаясь, сказала Чи Ин. Как только ей скормили лекарства, она снова легла. Пришло время ложиться спать, Лу Цзинъянь нежно похлопал Чи Чэна по макушке: — Я лягу посередине. — Я хочу лечь посередине, — сказал Лу Цзинъяню Чи Чэн, вскинув наверх свое круглощекое лицо, и быстро продолжил: — Я понимаю, что мама болеет, и что папа не хочет, чтобы я заразился, но я не боюсь болезней. — Температура не заразна, — сделал паузу Лу Цзинъянь и продолжил: — Однако ты уже взрослый и не можешь больше спать вместе с мамой. Изначально ты должен был спать в своей в комнате, но, учитывая, что раньше ты постоянно спал с мамой, и еще не привык спать один, тебе разрешается поспать с нами пару ночей. Чи Чэн еле сдерживался, чтобы не заплакать: — Папа, ты тоже не можешь спать вместе с мамой. — Я отличаюсь от тебя, мы с тобой уже говорили об этом, — сказал Лу Цзинъянь серьезным тоном. — Папе и маме нужно спать вместе. Чи Чэн чистым взглядом посмотрел на Чи Ин, и с полными надеждой глазами сказал: — Мама, выручааай… Чи Ин немного подумала, и с красным лицом в конце концов сказала: — Папа прав, малыш. Хоть это и значило, что она и Лу Цзинъянь… но у четырехлетних детей, уже формируется осознание полового различия, и родители должны со всей серьезностью к этому отнестись. Она должна была еще раньше отучить Чи Чэна, спать с ней, но она упустила этот момент. У Чи Чэна на лице появилось отчаянное выражение: — Уууууаааааааааа, папин дом совсем не хороший. Пока Чи Чэн неохотно укладывался, Чи Ин потянулась и выключила ночник. Комната погрузилась в темноту, покрытую лишь тонким слоем лунного света. В последние дни из-за переезда и перехода в другой сад, Чи Чэн тоже очень уставал, и через какое-то время он крепко заснул. Чи Ин постепенно успокоилась, когда услышала ровное дыхание уснувшего Чи Чэна. Дыхание Лу Цзинъянь было очень близко к ее лицу, оно было чистым и таким приятным, что ее сердце сильно стучало. Но все же она не смогла справиться с сонливостью, вызванной приемом жаропонижающего, поэтому постепенно уснула. *** Чи Ин проснулась посреди ночи. В замешательстве она почувствовала чью-то руку на своем лбу. Девушка открыла глаза, и в полусне увидела сидящего на кровати Лу Цзинъяня. В потемках, он смотрел на нее ярким взглядом. Чи Ин, окончательно пришла в себя и спросила: — Ты еще не спишь? — Я спал, — изогнув губы, сказал тихим голосом Лу Цзинъянь, — но боялся, что твоя температура поднимется. Чи Ин нахмурилась и подсознательно стала трогать тело Лу Цзинъяня. Его легкая пижама промокла от пота, а тело его стало напряженным. Лу Цзинъянь замер, и хриплым голосом произнес: — Не трогай. Чи Ин слегка забеспокоилась: — Почему ты так вспотел, сон приснился? — Нет, — отпирался Лу Цзинъянь, — просто жарко. Чи Ин не поверила в его ложь, и взяла его за руку, что лежала поверх одеяла: — Не бойся. — Угу, — тихо произнес Лу Цзинъянь, — болтаешь тут со мной, спать не собираешься? Чи Ин изогнула губы в улыбке: — Собираюсь. Ты уснешь, тогда и я усну. Лу Цзинъянь снова протянул руку к ее лбу: — Ты больна, перестань капризничать. Низкий голос Лу Цзинъяня обладал демоническим магнетизмом. Чи Ин была настолько слаба, что ее веки против воли сомкнулись, и сознание постепенно поглощала дремота. Тем временем тело рядом с ней расслабилось, и она , почувствовав это, окончательно заснула.