Глава 54.2

Он обернулся и собрался убежать, но Лу Цзинъянь резко крикнул ему вслед: — Остановись. Ноги Чи Чэна стали ватными, он понимал, что сказал неправильные слова. Сильно испугавшись, он обернулся, со слезами в глазах он выглядел очень жалко, хныкая, он закричал: — Па… папа Лу Цзинъянь в тот же момент расчувствовался. Он похлопал сына по плечу и с глубоким чувством сказал: — Скажи мне, что такое родственные чувства и что такое любовные чувства. Такой неожиданный вопрос ненадолго поставил Чи Чэна в тупик. Затем он непросвещённо дал ответ, перечисляя по пальцам: — Родственные чувства — это между Чэнчэном и мамой, бабушкой, дядей, дедушкой… Вспоминая некоторое время слово «любовь», он продолжил: — А что это такое? — Что именно? — …любовь? — Ты знаешь что такое «любовь»? Чи Чэн откашлялся, и помотал головой: — Мама сказала я еще маленький, чтобы понять это. — Ну тогда запоминай сейчас. Симпатия между тобой и мамой это родственные чувства, а симпатия между мной и мамой — это любовные чувства. Родственные и любовные чувства не противоречат между собой, и их никак нельзя отобрать у кого-то. Лу Цзинъянь как всегда говорил с официальной серьезностью. Чи Чэна резко поднял голову, с трудом усваивая новую информацию, а потом возразил: — Неправильно. Наши учителя говорили, что папа и мама — это лучшие друзья. А раз папа и мама между собой друзья, тогда у них приятельские, дружеские отношения… Лу Цзинъянь решительно прервал его: — Учителя сказали не правильно. Чи Чэн опустил голову: — Ох… Затем он осторожно спросил: — Значит ли это, что мамина любовь ко мне станет меньше? — Ни в коем случае, — поспешил успокоить ребенка Лу Цзинъянь. — И, как говорится, чем сильнее чувства между родителями, тем счастливее ты. Ты можешь спросить у кого угодно или убедиться в этом сам. Чи Чэн то ли понял, то ли нет, наклонил голову, чтобы спросить: — Родители — это мама и папа? — Да. Чи Чэн задумчиво покачал головой. После как мама с папой помирились, он действительно стал немного счастливее, чем раньше, но не мог сказать почему. Конечно, в его жизни все еще были беспокоящие его тайные заботы, например, результаты кастинга… но это никак не относилось к папе и маме. Он не сомневался, потому что в его подсознании папа был очень умным. И то, что говорит папа, всегда правильно, особенно в такой серьезной ситуации. Лу Цзинъянь спросил его: — Теперь ты знаешь, что нужно делать? Чи Чэн, погруженный в свои мысли, оглянулся и пролепетал: — А? Лу Цзинъянь приподнял уголки губ, похлопал его и сменил тему: — Пошли. Мама будет волноваться. Чи Чэн радостно последовал за ним. *** Ужин, приготовленный в доме Лу, был очень сытным, с разнообразными блюдами, заполнявшими более половины французского длинного стола. Посуда была безупречна, а сок в чашке — кристально чистый. Чи Чэн все так же сидел между Лу Цзинъянем и Чи Ин. После только что состоявшегося разговора Чи Чэн собирался позволить маме и папе сесть вместе, чтобы проверить, правильно ли то, что сказал папа. Но он и слова сказать не успел, как Лу Цзинъянь и Чи Ин посадили его посередине. Чи Чэну было приятно, и он смущенно улыбался. Через полчаса Чи Чэн объелся. Он отрыгнул и довольно откинулся на спинку, поглаживая свой полненький животик и не обращая внимания на все, что было вокруг. Чи Ин также еле сдерживалась. Конечно, изначально она сдерживалась, чтобы не набросится на еду, но повара в доме Лу — боги кулинарии. Ее живот отчетливо выпирал, а облегающее платье грозилось вот-вот разойтись по швам. Только Лу Цзинъянь был спокоен и расслаблен, и съел он не так много. После еды он вытер уголки губ и кончики пальцев салфетками. Его изящные жесты выглядели очень по-джентльменски. Чтобы соответствовать ему, Чи Ин и Чи Чэн, не сговариваясь, выпрямились. И Чи Чэн перестал болтать ногами. Лу Цзинъянь поднял голову и увидел, что мать и сын смотрят на него в упор, с выпрямленными спинами. Он слегка улыбнулся: — Расслабьтесь. Чи Чэн, не расслабляясь, сказал: — Папа, ты очень хорошо выглядишь. Лу Цзинъянь улыбнулся шире: — Так теперь тебе нужен папа? Чи Чэн вспомнил свои слова, мгновенно смутился и быстро затараторил: — Нужен-нужен-нужен. Договорив, он обеими руками схватил широкую ладонь Лу Цзинъяня за его длинные тонкие пальцы. Сравнивая со своими более мясистыми, он грустно произнес: — Ах, — и шепотом добавил: — Папа такой принц. Затем малыш замолчал, о чем-то задумавшись. Лу Цзинъянь услышал, тихие слова Чи Чэна, и спросил: — О чем ты? Глаза у Чи Чэна потускнели, и он сказал: — Папа, когда мы поедем домой? Лу Цзинъянь осторожно спросил: — А ты не хотел бы здесь жить? Чи Чэн выглядел потерянным. Он помотал головой и ответил: — Нет, папа, у меня сегодня еще дела. Чи Ин замерла и озадаченно посмотрела на Чи Чэна. Чи Чэна покраснел и мягким голосом сказал: — Это правда, у меня еще дела. Пап, не обижайся, я потом каждый день буду с тобой. — Хорошо, — Лу Цзинъянь погладил его по голове, расслабленно ответил: — Я отвезу тебя домой.