В полдень за обедом Император Сюаньу почти ничего не ел, из-за чего на императорской кухне начался переполох. Работникам пришлось потратить полдня на изучение вопроса о качестве продуктов и вкусе блюд.
Только когда два повара, отправившиеся во дворец Хэси — учиться ремеслу, вернулись, все узнали, что наложница Цзян этим вечером снова собирается приготовить мясо.
Многие опытные повара, которые проработали во дворце ни одно десятилетие, не придали этому большого значения, полагая, что Император просто потакает прихотям любимой наложницы.
В то время как несколько молодых поваров с энтузиазмом обсуждали, насколько необычны и интересны эти новые методы приготовления еды, служащие постарше считали, что молодежь не воспринимает всерьёз свою профессию и просто ищет лёгкие пути для достижения успеха без долгого и упорного труда.
Но в кулинарии нет коротких путей — блюда либо вкусные, либо нет. Вся дворцовая знать имеет утончённый вкус и за свою жизнь перепробовала все возможные изысканные деликатесы.
Чтобы прославиться в императорском дворце, требовалось настоящее мастерство.
Цзян Синьюэ также понимала это.
Чтобы покорить сердце Императора Сюаньу, ей требовались настоящие кулинарные навыки.
К счастью, она родом из будущего, славящегося своей разнообразной кухней. Небрежно приготовить нежное мясо, наваристое рагу или ароматный суп было бы достаточно, чтобы произвести на них впечатление.
*****
Не наевшись досыта в полдень, к трём часам дня Император уже не мог подавлять свой голод и его живот громко заурчал.
— Ван Дэцюань, кто-нибудь из дворца Хэси сообщал, когда будет готов ужин?
Ван Дэцюань тоже хотел есть, поэтому, поморщившись, ответил:
— Ваше Величество, слуги их дворца Хэси сказали, что он будет готов не раньше семи вечера. Возможно, вам подать лёгкий ужин здесь, а трапезу во дворце Хэси отнести к позднему ужину?
— Нет!
Император Сюаньу решительно отказался, заставив себя не обращать внимания на урчащий живот, и продолжил старательно просматривать меморандумы.
Он и так долго прождал, неужели не выдержит ещё пары часов?
(Прошло какое-то время.)
— Ван Дэцюань, ты чувствуешь... пахнет жареным мясом?
— Синьюэ уже начала готовить?
Глаза Ван Дэцюаня загорелись, и он поспешно сказал:
— Этот слуга пошлёт кого-нибудь разузнать.
— Незачем!
Мужчина быстро закрыл меморандум и переоделся в тёмно-фиолетовую мантию.
— Поскольку на сегодня я уже закончил свои официальные обязанности, пойду и сам посмотрю, как готовится это новаторское блюдо.
****
Цзян Синьюэ планировала собрать всех в интервале между семью и девятью вечера.
Летом, после захода солнца, сумерки тянулись долго. В семь было ещё достаточно светло, поэтому для посиделок у костра лучше дождаться наступления полной темноты.
В тот вечер Управление музыки и танцев получило от наложницы Цзян распоряжение исполнить музыкальное представление для Императора, Императрицы, супруг Лян и Дэ, а также юных принца и принцесс, что требовало серьёзной подготовки.
На дворцовых банкетах обычно основное внимание уделялось выступлениям танцовщиц и певиц, а музыка играла лишь второстепенную роль.
Наложница Цзян из дворца Хэси редко отдавала предпочтение инструментальной музыке, поэтому музыканты воспользовались этой возможностью, чтобы продемонстрировать сложную и многогранную композицию, в которой гармонично сочетались сразу двенадцать музыкальных инструментов.
*****
Император Сюаньу прибыл во дворец Хэси за четверть часа до семи. Однако, увидев царящие там суету и оживление, мужчина засомневался, туда ли он попал.
Первым его заметила Цзян Синьюэ и приглашающе помахала рукой.
— Ваше Величество, проходите! Мы все вас ждём.
Её непринужденная манера поведения заставила Императора на мгновение почувствовать себя простым торговцем, а наложницу Цзян, его женой — приветствовавшей уставшего мужа после тяжёлого рабочего дня.
— Эта супруга приветствует Ваше Величество.
— Этот сын приветствует Его Величество Отца.
Император резко очнулся от своих мыслей.
Цзян Синьюэ... она не была его женой, но рядом с ней стояла его законная супруга, Императрица. Её простое, скромное платье, лишённое всякой вычурности и блеска, подчеркивало увядающую красоту, когда-то юной и очаровательной девушки, которой она когда-то была.
Цзян Синьюэ же непринуждённо держала в левой руке маленькую кисточку, а в правой — сочный, хорошо прожаренный шашлык из баранины.
— Ваше Величество, эта наложница сегодня не очень подобающе выглядит, поэтому, пожалуйста, простите мне это нарушение этикета.
Император Сюаньу уставился на шампур с мясом в её руке, но не забыл помочь Императрице Чжу подняться на ноги.
— Наша драгоценная наложница Цзян сегодня взяла на себя обязанности императорского повара. Как я могу быть столь мелочным и придираться по пустякам?
Он перевёл взгляд на своего сына, третьего принца и погладил его по голове.
— Что ты думаешь о кулинарных способностях наложницы Цзян?
Пойманный на месте преступления третий принц, который украдкой пытался стащить с тарелки ещё один кусочек, облизнул блестящие губы.
— Отец, драгоценная наложница Цзян просто замечательная. Я впервые попробовал такие вкусные “иностранные клубни”.
(Под иностранными клубнями подразумевался картофель, который был привезён из-за границы более ста лет назад.)
Невинные слова ребёнка вызвали всеобщий смех.
Несколько тарелок с жареным мясом уже стояли на столе. После того, как Император занял своё место во главе, Императрица Чжу, супруги Лян и Дэ также сели и продолжили трапезу.
Си Цюэ и Шуан Цзян взяли на себя обязанности по приготовлению барбекю, чтобы Цзян Синьюэ могла спокойно насладиться едой.
Ей пришлось учить женщин Великой Янь правильно есть шашлык.
Поначалу Императрица Чжу находила такую манеру употребления пищи довольно странной и даже немного варварской, но после того, как она, следуя примеру Цзян Синьюэ попробовала жареную свиную грудинку, то словно открыла дверь в совершенно новый мир.
Видя, что Император, хотя и сохраняющий достоинство, с аппетитом уплетает сочное мясо, явно хорошо знакомый с ритуалом, Синьюэ даже сама лично завернула для него кусочек говядины в лист салата и так же добавила туда свежий перец чили и ароматный чеснок. Затем, не раздумывая, протянула эту импровизированную закуску мужчине и скормила ему её прямо с рук, словно ребёнку.
Его Величество не только не разозлился на такую дерзость, но и отплатил девушке той же монетой, завернув для неё в салат большой кусочек мяса и дав Цзян Синьюэ его съесть.
Для окружающих они напоминали обычную любящую пару.
Императрица внезапно поняла — возможно, Император не видел в наложнице Цзян более молодую версию благородной супруги Ли, а, скорее, она, в какой-то степени, действительно ему нравилась.
Эта молодая девушка обладала неповторимым обаянием. Когда она улыбалась у каждого человека появлялось желание сблизиться с ней, подружиться. Цзян Синьюэ словно излучала свет, и от этого на душе становилось тепло и спокойно.
Просто посмотрите, как всегда высокомерная старшая принцесса, отчужденная вторая принцесса и озорной третий принц поддались чарам наложницы Цзян, общаясь с ней с явным удовольствием.
После ужина, когда все гости насытились, Цзян Синьюэ пригласила исполнителей из Управления музыки и танцев сыграть на музыкальных инструментах.
Пипа, чжэн, сицинь, гуцинь, сяо, дицзы, сэ, цинь, шэн, гуань и руань.
Каждый инструмент имел свой уникальный диапазон, но они гармонично сплетались, дополняя друг с друга.
Детский смех чистый и звонкий мелодично смешивался с музыкой, создавая радостную атмосферу. Вокруг костра, словно зачарованные, взявшись за руки, кружились служанки и евнухи, присоединившись к праздничному веселью.
Сидя рядом с Императором, неизменно притворная улыбка Императрицы Чжу померкла, сменившись настоящей.
— Этот ужин похож на грандиозный пир, который монголы устраивают на своих пастбищах после зимней охоты.
Император Сюаньу повернул голову и тоже улыбнулся ей:
— Монгольское жареное мясо — это целая корова или овца насаженная на вертел над открытым костром. Это совершенно не похоже на метод, который использует наложница Цзян, что больше подходит для нас, людей Великой Янь.
В этот момент Цзян Синьюэ уже переоделась в наряд дворцовой наложницы и присоединилась к остальным гостям.
Перед костром её лицо казалось неземным. В отблесках пламени оно сияло, словно яркая луна. А когда юная красавица улыбалась... Её улыбка была такой лучезарной, что казалось, способна разогнать любую тьму.
Императрица Чжу посмотрела на девушку пристальным взглядом:
— Неудивительно, что Ваше Величество так благоволит наложнице Цзян. Она так невинна и чиста, что даже мы, супруги, не можем не любить её.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 17.01.2026