В ту ночь Император Сюаньу не переворачивал нефритовую табличку, а спал во дворце Императрицы Чжу, поскольку сегодня был пятнадцатый день месяца.
Согласно традиции, в первый и пятнадцатый день каждого месяца Император должен спать во дворце Куньнин. Хотя Его Величество не питал особой привязанности к Императрице, он никогда не нарушал этого правила.
— Правильно ли я слышала, что сегодня Император наказал наложницу Чу?
— Да!
Мужчина повернулся в постели спиной к Императрице, не проявляя никакого желания что-либо объяснять.
Глаза женщины покраснели, и одинокая слеза скатилась из уголка её глаза, исчезая в волосах.
— Наложница Чу всегда была близка с супругой Ли. Если Вы накажите наложницу Чу, я боюсь, благородная супруга Ли расстроится.
— Не стоит беспокоится. Завтра я как следует поговорю с супругой Ли. Императрица, я устал, давайте спать.
Огни во дворце Куньнин погасли, но во дворце Чанчунь царило беспокойство.
Супруга Ли сидела во главе стола, а её лицо было полно гнева:
— Ты совсем дура, неужели не понимаешь, за что Его Величество тебя наказал?
Наложница Чу с вызовом возразила:
— Это всё из-за той лисицы, наложницы Цзян. Она чем-то похожа на вас, и Император очарован её новизной. Должно быть, она что-то нашептала Его Величеству на ухо.
Иначе как мог Император так разозлиться?
— Лязг!
У ног наложницы Чу с громким звуком разлетелась на осколки тонкая фарфоровая чашка.
— Неважно, как сильно наложницы в гареме дерутся, это всё мелкие ссоры. Император никогда бы в это не вмешался. Но ты, идиотка, подняла вопрос о своём семейном происхождении. Разве ты не знаешь, что больше всего Император ненавидит, когда высокопоставленные чиновники, опираясь на свою власть и влияние, лезут в дела гарема? Помнишь, что случилось с родом Вдовствующей Императрицы? А это ведь его материнская семья.
Только тогда наложница Чу осознала всю серьёзность ситуации и в панике начала умолять о помощи супругу Ли.
— Эта благородная супруга поможет тебе, но в последний раз. Если ты продолжишь в том же духе, я больше не буду о тебе беспокоиться.
*****
На следующий день температура, должно быть, достигла тридцати шести или тридцати семи градусов. Возвращаясь после оказания почтения Императрице Чжу, Цзян Синьюэ чуть ли не падала в обморок от жары.
В воздухе не было ни малейшего дуновения ветерка, и дышать от духоты было просто невозможно.
Зачем ходить во дворец Куньнин в такую погоду?
Нужно лежать во дворце Сихо, наполненном ледяными бассейнами, спать крепким сном, а также ухаживать за своей прекрасной кожей.
Красавица никогда не откажется стать ещё красивее, и Император тоже не будет против.
Любит он их или нет, спать с некрасивой женщиной никто не хочет. Особенно если есть выбор, почему бы не спать с той, которая радует глаз? По крайней мере, после сна, глядя на такое прекрасное лицо, можно улучшить настроение.
Так же, как и Цзян Синьюэ, если бы Император Сюаньу был вонючим стариком лет пятидесяти-шестидесяти, который не любил бы мыться, она бы предпочла мирно прожить остаток своей жизни в Холодном Дворце, чем быть любимой наложницей.
Под палящим солнцем между двумя и тремя часами дня за пределами дворцов не было видно ни души.
Двери каждого дворца были плотно закрыты, все прятались внутри, спасаясь от жары!
— Аааа…
После обеда, когда Цзян Синьюэ ещё спала, она сквозь сон услышала пронзительный крик, как будто он доносился неподалёку из её дворца.
Сразу после этого вбежала Шуан Цзян, стремительно открыв дверь и напугав Си Цюэ, служанку, которая дремала у кровати своей госпожи.
— Что случилось? Кто кричал?
Позади Шуан Цзян две дворцовые служанки задрожали и упали на колени
— Наложница… Наложница Цзян… кто-то повесился в боковом зале дворца Сихо.
Цзян Синьюэ быстро встала, Си Цюэ поспешно накинула на неё пальто. Все трое вместе с главным евнухом дворца Сихо, Цзян Чуанем, направились в боковой зал.
Несколько молодых евнухов и служанок дворца собрались у входа. После того, как Цзян Чуань отчитал их, они стояли на колени в один ряд.
Цзян Синьюэ махнула рукой:
— Делайте то, что должны и разгоните толпу.
Цзян Чуань пошёл первым, выбрав двух евнухов, которые должны были следовать за ним:
— Моя госпожа, пожалуйста, отойдите в сторону, чтобы вас не шокировать. Сначала мы снимем тело.
Без приказа хозяйки никто не осмеливался прикасаться к висящему трупу.
Цзян Синьюэ выглядела несколько испуганной, её лицо было бледным. Девушка подошла к двери, прикрыв глаза, затем дрожащим голосом сказала:
— Начинайте...
Вспышка красного платья, тело, висящее на балке крыши, было снято. Си Цюэ внезапно закричала.
— Моя госпожа, это старшая молодая госпожа, Цзян Юйтан!
— Что?
Цзян Синьюэ, которая смотрела сквозь пальцы, больше не заботилась о своем страхе. Она побежала вперёд, и, увидев синее лицо мёртвой девушки, закричала и потеряла сознание.
*****
Ван Дэцюань поспешил в кабинет Императора. По пути он встретил нескольких высокопоставленных министров, но не остановился, чтобы обменяться любезностями, а поспешил внутрь.
— Ваше Величество, во дворце Сихо произошёл инцидент.
После Ван Дэцюань заметил, что наложница Чжан стоит за столом Императора и растирает для него чернила.
Наложница Чжан, возможно, не самая красивая женщина гарема, но её дедушка был учёным, а отец только что получил повышение и стал министром чинов.
Семья Чжан славилась своей литературной образованностью, достоинством и культурой.
Иногда Император наслаждался обществом девушки в своём кабинете.
Кисть из волчьей шерсти Императора Сюаньу остановилась, и капля чернил упала на рисовую бумагу, испортив иероглиф «Юань», который он только что написал. Он писал настоящее имя наложницы Чжан — Чжан Юань.
Но, услышав о происшествии во дворце Сихо, Император бросил кисть и, не проявив ни следа беспокойства, вышел из кабинета вместе с Ван Дэцюанем.
Наложнице Чжан ничего не оставалось делать, как последовать за ними.
— Ваша наложница будет сопровождать Вас, Ваше Величество.
Она хотела посмотреть, что же произошло во дворце Сихо.
*****
— Лекарь, как наложница Цзян?
— Пульс наложницы Цзян медленный и напряжённый, глубокий и слабый, как будто она была сильно потрясена. Её кровообращение затруднено, а дух слаб. Я выпишу ей рецепт, пожалуйста, пусть кто-нибудь сходит в императорскую лечебницу за лекарством.
Император Сюаньу вошёл в спальню дворца Сихо, выражение его лица было суровым:
— Что случилось? Как наложница Цзян могла быть так потрясена, что упала в обморок?
Яркая красавица на кровати, которая всегда смеялась и ворчала, полная жизненной силы, теперь была бледна.
Она выглядела больной и слабой, и это немного тревожило его сердце.
Управляющий Цзян Чуань уже рассказал обо всём Ван Дэцюаню. Как только Император задал вопрос, евнух Ван доложил о том, как придворная дама Цзян из Холодного дворца повесилась в боковом зале дворца Сихо.
— Чем занимается охрана Холодного Дворца? Как они могли позволить кому-то сбежать?
Холодный Дворец, расположенный в самой отдалённой части внутреннего двора и часто пустовавший годами, имел охрану, которая часто бездействовала.
Наложница Чжан, стоявшая рядом, казалось, небрежно подметила:
— Придворная дама Цзян была сестрой драгоценной наложницы Цзян, не так ли? Какая обида могла существовать между ними? Стоило ли ей идти на такие меры, чтобы сбежать из Холодного Дворца, преодолеть весь путь до дворца Сихо и повеситься здесь? Да ещё и в красном платье!
Среди простого народа ходил слух, что те, кто совершил самоубийство в красном платье, могли превратиться в мстительных духов, которые возвращались, чтобы отомстить обидчикам на седьмой день после своей смерти.
Она просто намекнула Императору, что наложница Цзян может быть не такой хорошей, какой кажется на первый взгляд.
Иначе почему её сестра питала к ней такую сильную ненависть и не хотела отпускать даже после смерти?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 17.01.2026