Глава 12 — Глава 11.

Дворцовые служащие не могли определить, по-прежнему ли благородная супруга Ли любимица Императора. Стало ещё очевиднее, что хозяйка дворца Сихо теперь могла разделить часть благосклонности, которая когда-то была дарована исключительно супруги Ли. В настоящее время Император был очарован наложницей Цзян и относился к ней с определенной долей привязанности. Ещё вчера он ночевал во дворце Сихо, а сегодня ранним утром поток подарков хлынул к новой фаворитке Императора. Поэтому, когда Цзян Синьюэ пошла отдавать дань уважения во дворец Куньнин, она собрала ещё одну волну недовольства. Но теперь Синьюэ была человеком Императрицы, а супруга Лян, с её острым языком, никого не щадила. Цзян Синьюэ нужно было только наблюдать со стороны, как другие бросаются в бой за неё. ***** Императорский сад. — Ты хороша во всех отношениях, за исключением того, что слишком застенчива. Цзян Синьюэ, стоявшая на полшага позади супруги Лян, ответила на её оценку смущённой улыбкой: — Когда меня защищают Императрица и сестра Лян, не имеет значения, что я немного робкая. Супруга Лян хотела сказать больше, но, увидев, что глаза Цзян Синьюэ снова наполнились слезами, замолчала. — Я дочь наложницы и была всегда презираема своими сводными сёстрами из-за своей красоты. Эта наложница всегда завидовала сестринской любви, которую испытывают другие. Только что, когда супруга Лян заступилась за меня… я была по-настоящему тронута. Она даже промокнула глаза платком, словно пытаясь остановить слёзы. — О, разве это не наложница Цзян? К ним подошла группа богато одетых женщин во главе с наложницей Чжень, которая только что «издевалась» над Цзян Синьюэ во дворце Куньнин. — Посмотрите на эти красные глаза. Даже мне вас жаль, не говоря уже об Императоре! Она намекала на то, что Цзян Синьюэ изображает из себя жертву, пытаясь завоевать расположение Императора Сюаньу. — Действия говорят громче слов. Его Величество действительно заботится обо мне, о чём свидетельствуют многочисленные подарки, которыми он меня одарил. Наложница Чжень, не тратьте слова понапрасну, вас не учили, что зависть не то чувство, которое престало так явно демонстрировать наложнице вашего статуса. Если бы наложница Цзян сейчас вспылила и стала оправдываться, выглядела бы не искренней. Супруга Лян был очень довольна её ответом. С презрительным фырканьем супруга Лян сказала: — Скоро зайдёт солнце. Тебе следует вернуться к себе. Император может прислать ещё подарки. Запомни, теперь ты любимая наложница Его Величества. В отличие от наложницы Чу и наложницы Чжень, которые не были в фаворе и вынуждены были полагаться на супругу Ли, чтобы выжить. Цзян Синьюэ, довольная тем, что ей удалось избежать словесной перепалки с ними, направилась обратно во дворец Сихо. ***** — Остановись, немедленно! Наложница Чу, которая направлялась обратно в свой дворец в том же направлении что и Цзян Синьюэ, окрикнула девушку, как только они скрылись из виду супруги Лян. — Цзян Синьюэ, разве ты не слышишь, что я сказала? Хун Си была в ужасе. Её хозяйка была в дурном настроении после прошлой ночи, ожидая Императора, который так и не пришел. Её обида на наложницу Цзян, вероятно, достигла пика. Цзян Синью остановилась и медленно повернулась. — Шлёп! Наложница Чу ошеломлённо замерла, не веря в происходящее. — Я — титулованная наложница седьмого ранга, лично назначенная Императором. Наложница Чу, ты не только не поприветствовала меня, но и посмела так со мной разговаривать. Кем ты себя возомнила? Считаешь титул, дарованный мне Императором просто шуткой? Ранг наложницы Цзян был, естественно, выше, чем ранг наложницы Чу. Придя в себя, оскорблённая женщина с яростью посмотрела на Цзян Синьюэ: — Мой отец — заместитель министра доходов. Как ты смеешь, дочь простого секретаря Министерства обрядов, бить меня по лицу? — Я ударила тебя, а не твоего отца. Парировала Цзян Синьюэ, её поведение было надменным и своенравным. — Кроме того, как только мы входим во дворец, мы все становимся женщинами Императора. Какое значение твоё прошлое имеет сейчас? Ты собираешься жаловаться отцу каждый раз, когда с кем-то ссоришься? Наложница Чу, ты вообще заботишься о достоинстве Его Величества? Контакты с прежней семьёй были строгим табу для императорских наложниц. Однако наложницы Чу не выглядела взволнованной, даже наоборот приобрела высокомерный и гордый вид, как будто слова Цзян Синьюэ это чушь. И эта мерзавка, наложница Цзян обязательно поплатиться жизнью за то, что посмела ударить такую важную персону как наложница Чу. — Дорогу императорской процессии... Император, наблюдавший за драмой из-за искусственного холма у пруда с лотосами, наконец появился. Предприимчивая наложница Чу, не теряя времени сразу же залилась слезами: — Ваше Величество, вы должны заступиться за меня! Наложница Цзян… она ударила меня. Мне... мне так больно. Она намеренно повернулась той стороной, где виднелся красный отпечаток ладони, чтобы его хорошо было видно. Император Сюаньу молчал, его выражение лица вмиг стало суровым, когда он посмотрел на Цзян Синьюэ, создавая напряженную атмосферу. Наложница Чу, не прерывая рыданий, украдкой взглянула на Его Величество, затем опустив глаза, на её губах заиграла самодовольная ухмылка. Хмф! Император всё ещё заботился о ней. В конце концов, она прожила во дворце шесть лет. Время, проведенное ею с Его Величеством, не было коротким. Супруга Цзян, эта гадкая женщина, ведёт себя так высокомерно и властно. Как Император может вытерпеть такую? Пока она размышляла, как заставить Его Величество презирать эту мерзкую женщину, она услышала, как Император Сюаньу проговорил: — Ван Дэцюань сказал мне, что наложница Чу вчера вечером заболела и послала служанку во дворец Сихо, чтобы найти меня. Это так? Император, должно быть, планирует наказать наложницу Цзян за вечерний инцидент, когда слуги дворца Сихо не позволили Хун Си войти. Глаза наложницы Чу загорелись радостью, в её голосе слышалась нотка кокетливой гордости: — Я благодарю Ваше Величество за заботу. Я действительно была нездорова прошлой ночью и не могла уснуть. Увидев меня больной, Хун Си, взяла на себя смелость пойти во дворец Сихо. Но кто знал… Она быстро взглянула на Цзян Синьюэ, словно испугавшись её, затем снова быстро опустила голову: — Возможно, наложница Цзян не знала об этом! Прошлой ночью Император Сюаньу замучал её до смерти. Более того, в глазах Императора Цзян Синьюэ была настолько пьяна, что, даже если бы началось землетрясение она бы ничего не заметила, конечно, Синьюэ понятия не имела что происходит за пределами дворца. Император, по-видимому, подумал тоже самое. Потому что после того, как наложница Чу закончила говорить, он приподнял бровь, и его взгляд упал на нежные губы Цзян Синьюэ. Она вовремя проявила смесь смущения и раздражения, её лицо залилось краской, успешно превратив напряженную атмосферу в двусмысленную. — Сегодня я хотел навестить наложницу Чу во дворце Чанчуня… Наложница Чу подняла глаза, на её лице появилась улыбка. Она собиралась что-то сказать, победно глядя на Цзян Синьюэ… — Но, только что я видел, как ты неподобающе вела себя перед наложницей Цзян. Ты не только не выказала ей уважения, да к тому же ещё грубо и высокомерно разговаривала. Хм... Кстати, наложница Чу, ты сейчас совсем не выглядишь больной. Взгляд императора Сюаньу стал ледяным, когда он посмотрел на наложницу Чу: — Поскольку ты здорова, за твоё неуважение я накажу тебя. Стой на коленях три часа. В следующий раз, когда увидишь наложницу Цзян, не забудь ей поклониться. Сказав это, он протянул руку и положил на плечо Цзян Синьюэ: — Дорогая, твоё лицо такое красное, неужели ты обгорела на солнце? Он намеренно дразнил её. Цзян Синьюэ надулась, её лицо наполнилось смущением. Девушка скинула руку Императора и в панике побежала во дворец Сихо. Дойдя до ворот, она врезалась в дверной косяк и, скривившись от боли, потёрла лоб. Потерев его некоторое время и поняв, что мужчина всё ещё наблюдает за ней, Синьюэ захотелось провалиться под землю. Она закрыла лицо руками и исчезла за ярко-красными воротами дворца Сихо. Наложница Чу была ошарашена серией неистовых действий соперницы. Наложница Цзян…? Как могла наложница Цзян так себя вести? Как она посмела оттолкнуть руку Императора? Как посмела сбежать? И Его Величество, похоже, даже не рассердился? Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: идёт перевод