Су Цин привела Ли Цинъюня в комнату для совещаний, расположенную в самом конце коридора.
Стоило двери захлопнуться, как шум снаружи исчез. Внутри было пусто: лишь длинный стол да несколько складных стульев. В воздухе витал едва уловимый запах пыли.
Су Цин с размаху шлепнула уведомление о начале проверки на стол и указала на одинокий стул напротив.
一 Сядь там. 一 Голос ее был холодным, точно ледяная крошка.
Ли Цинъюнь даже не шелохнулся. Заложив руки за спину, он неспешно дважды обошел комнату, словно высокопоставленный чиновник с инспекцией. Он даже подошел к окну и, распахнув его, принялся разглядывать пейзаж.
一 Комната никуда не годится. 一 Ли Цинъюнь покачал головой и обернулся к девушке. 一 Расположение плохое, теневая сторона, сырость запредельная. Су-ганьши, вы так молоды, долгое пребывание здесь вредно для здоровья 一 заработаете себе «холод в матке».
Су Цин, собиравшаяся открутить крышку термоса, вздрогнула, едва не расплескав воду. Она впилась в него взглядом, а ее щеки слегка порозовели.
«Мерзавец!»
Здесь, в Комиссии по проверке дисциплины 一 в месте столь серьезном и строгом 一 он смеет открыто паясничать и заигрывать с сотрудником при исполнении!
一 Ли Цинъюнь! Веди себя подобающе! 一 Су Цин с глухим стуком поставила термос на стол.
Она отодвинула стул, села, открыла блокнот и вытащила перьевую ручку, всем своим видом демонстрируя сугубо деловой настрой.
一 Сейчас Комиссия выясняет обстоятельства дела. Мы здесь не для пустой болтовни. 一 Она сохраняла невозмутимое лицо, но взгляд оставался острым. 一 Имя?
Ли Цинъюнь вздохнул и тоже выдвинул стул, однако сел не напротив, а пристроился сбоку от стола. Между ним и Су Цин не было и полуметра.
Девушка вздрогнула и инстинктивно отпрянула:
一 Что вы делаете? Сядьте на место!
一 У того стула ножка кривая, сидеть неудобно.
Ли Цинъюнь вальяжно устроился, закинул ногу на ногу и, положив руку на спинку сиденья, склонил голову набок, разглядывая ее. Дистанция была слишком короткой. Су Цин даже чувствовала легкий запах табака, исходивший от него. Это вызывало дискомфорт и странную тревогу.
Как новичок, она еще не обладала богатым опытом ведения дел. С робкими мелкими клерками ей работалось легко, но перед таким матерым наглецом, коим слыл Ли Цинъюнь, ее уверенность таяла. Она держалась из последних сил.
Ли Цинъюнь заметил ее напряженную спину и побелевшие костяшки пальцев, мертвой хваткой сжимавших ручку. Он усмехнулся.
一 Су-ганьши, не нервничайте. 一 Ли Цинъюнь протянул руку и дважды легонько постучал по столу. 一 Я пришел содействовать следствию, а не людей есть. Вы даже колпачок снять забыли.
Су Цин опустила взгляд. И верно: на ручке красовался колпачок. Ее недавний жест был лишь пустой имитацией. Лицо девушки вспыхнуло, и она в суматохе сорвала колпачок.
一 Я не нервничаю! 一 Она сделала несколько глубоких вдохов, заставляя себя успокоиться. Подняв голову, Су Цин попыталась придать взгляду суровости. 一 Ли Цинъюнь, поступил донос, что вчера вечером у себя дома вы избили и запугали должностное лицо, Линь Фэна, а также отобрали и уничтожили его важный рабочий проект. Было такое?
Ли Цинъюнь не ответил. Он просто смотрел ей на грудь. Прямо, не мигая и ничуть не скрываясь.
Су Цин почувствовала себя оскорбленной, ярость закипела в ней с новой силой.
一 Ли Цинъюнь! Я задала вопрос! Куда вы смотрите?! 一 Она резко вскочила и уперлась руками в стол, пытаясь подавить его авторитетом.
Ли Цинъюнь же медленно вытянул палец и указал на воротничок ее рубашки.
一 Су-ганьши. 一 Его губы растянулись в улыбке, обнажая ряд белых зубов. 一 Вы сегодня утром слишком торопились, верно?
Су Цин опешила:
一 Что?
一 Пуговица. 一 Ли Цинъюнь кончиком пальца указал в пространство перед ней. 一 Ошиблись. Вторую пуговицу застегнули в третью петлю.
Воздух в комнате застыл на три секунды.
Су Цин опустила глаза. В то же мгновение она почувствовала, как вся кровь прилила к лицу. Из-за смещения пуговиц ровная форменная рубашка некрасиво топорщилась на груди, обнажая кусочек белоснежной кожи ключиц и даже край кружевного белья. А ведь секунду назад она стояла, гордо выпятив грудь, пытаясь выглядеть величественно! Теперь это казалось нелепым фарсом.
一 А! 一 вскрикнула Су Цин и поспешно отвернулась спиной к Ли Цинъюню, дрожащими руками пытаясь расстегнуть злополучную пуговицу.
Позор! Какой позор! Вся с трудом накопленная решимость рухнула в одночасье.
Сзади послышался сдавленный смешок Ли Цинъюня:
一 Ничего страшного, Су-ганьши, я не против. Выглядит довольно оригинально, честное слово.
一 Замолчите! 一 Она была готова провалиться сквозь землю. От спешки пальцы не слушались, пуговица никак не поддавалась. Прошло немало времени, прежде чем она привела одежду в порядок и снова обернулась.
Лицо ее пылало, как спелый томат, даже кончики ушей горели. От былой холодной и неприступной чиновницы не осталось и следа. Теперь перед Ли Цинъюнем стояла просто сконфуженная девчонка, которую поймали на оплошности.
Ли Цинъюнь решил вовремя остановиться 一 если перегнуть с шутками, можно нарваться на настоящий скандал. Он убрал ухмылку, достал из кармана аккуратно сложенный листок бумаги и подтолкнул его к Су Цин.
一 Что это? 一 все еще тяжело дыша, неприязненно спросила она.
一 Доказательство. 一 Он постучал пальцем по бумаге. 一 Линь Фэн утверждает, что я украл его проект? Вот здесь я по памяти восстановил все бреши в его так называемом «плане».
Су Цин с сомнением взяла листок. Там было перечислено больше десятка пунктов, написанных твердым, уверенным почерком.
Первый пункт: грунт на территории текстильной фабрики «Красная звезда» слишком мягкий. В проекте Линь Фэна запланированы высотные здания, но геодезическая разведка не проводилась, а в смете отсутствуют расходы на укрепление фундамента. Весь проект 一 лишь замок на песке.
Второй пункт: коммерческие данные, на которые ссылается Линь Фэн, целиком скопированы из отчетов города Шэньчжэнь за прошлый год. Текущий уровень потребления в городе Дунхай просто не потянет торговый центр такого масштаба.
Третий пункт…
Каждая строчка била в цель. Каждый аргумент был обоснован и подкреплен цифрами. Су Цин, будучи выпускницей престижного университета, хоть и не разбиралась в тонкостях бизнеса, обладала логическим мышлением. Это не было похоже на писанину избалованного мажора, привыкшего прожигать жизнь. Строгая логика, ясность мысли. Пожалуй, это было даже профессиональнее, чем отчеты, которые писали у них в Комиссии.
Дочитав, Су Цин подняла глаза на Ли Цинъюня. Ее взгляд изменился: в нем читались удивление, сомнение и некое труднообъяснимое любопытство.
一 Это вы написали?
一 А кто же еще? Мой отец? 一 Ли Цинъюнь развел руками. 一 Этот парень Линь Фэн хотел подсунуть моему старику эту дырявую дешевку. Я, как преданный сын, отправил макулатуру в корзину. Это называется предотвращением угрозы и законной самообороной. А что до запугивания… Так у него просто нервы ни к черту, он штаны намочил со страху. При чем тут я?
Су Цин прикусила губу, не находя слов. Она поймала себя на мысли, что совершенно не понимает этого человека. По слухам, он был «никчемностью номер один» в Дунхае. Но сейчас… какой же это неудачник? Перед ней сидел волк в овечьей шкуре, который продаст тебя и заставит еще и деньги пересчитывать.
一 Всё выяснили? 一 Ли Цинъюнь внезапно поднялся. Упершись руками в стол, он подался вперед, и его волевое лицо оказалось в опасной близости от Су Цин. Давление было ощутимым. Девушка невольно откинулась назад, прижавшись спиной к стулу.
一 Вы… что вы хотите?
一 Раз уж я чист… 一 Ли Цинъюнь смотрел ей прямо в глаза, так близко, что чувствовалось его дыхание. 一 То за то, что вы с самого утра меня притащили, допрашивали и пугали, полагается компенсация за моральный ущерб, не так ли?
Сердце Су Цин забилось чаще, она запнулась:
一 Это… это была обычная процедура…
一 Не принимаю оправданий. 一 Он улыбнулся как заправский пройдоха. 一 Су-ганьши, чтобы залечить мои душевные раны, вы сегодня вечером приглашаете меня на ужин. Справедливо?
Су Цин округлила глаза. Какая наглость! Только она собралась отказать, как в дверь громко постучали.
一 Тук-тук-тук!
Дверь распахнулась, и в проеме показалась голова лысеющего мужчины средних лет. Это был начальник канцелярии Комиссии, непосредственный босс Су Цин. Увидев мизансцену 一 Ли Цинъюнь нависает над столом, почти заключая девушку в объятия 一 начальник на миг оцепенел. Но тут же, не подав вида, расплылся в подобострастной улыбке.
一 Ой, молодой господин Ли! Что же вы здесь сидите?! 一 Начальник быстро вошел, даже не взглянув на Су Цин, и подлетел к Ли Цинъюню, согнувшись в три погибели. 一 Только что звонил секретарь мэра Ли! Это всё недоразумение, наветы этого мерзавца Линь Фэна! Ох, как же неудобно получилось, вы натерпелись здесь!
Начальник выудил из кармана пачку сигарет, хотел было предложить, но вовремя осекся и неловко замер с протянутой рукой.
一 Су Цин! Ну что ты стоишь?! 一 Он обернулся к подчиненной, меняясь в лице быстрее, чем перелистывают страницу. 一 Я велел тебе прояснить ситуацию, а не тащить молодого господина Ли в допросную! Совсем соображалки нет! Живо извинись!
У Су Цин от обиды защипало в глазах. Ведь именно он утром приказал ей привести парня! Твердил, что нужно действовать строго и не давать спуску. А теперь, после одного звонка, черное стало белым. Она упрямо молчала, закусив губу.
Ли Цинъюнь выпрямился и скучающим взглядом окинул начальника.
一 Ван-чжужэнь, если не ошибаюсь?
一 Да-да, молодой господин Ли, для вас просто Сяо Ван, 一 закивал пятидесятилетний начальник.
一 Су-ганьши очень ответственно подходит к работе, не стоит ее пугать. 一 Ли Цинъюнь небрежно стряхнул невидимую пылинку с рукава. 一 Раз уж вышло недоразумение, я пойду. Мне пора на работу, а то отец снова лишит карманных денег.
С этими словами он зашагал к выходу. Поравнявшись с Су Цин, он на мгновение притормозил. Девушка стояла, опустив голову, из последних сил сдерживая слезы. Это было самое горькое унижение за всё время ее службы.
Внезапно перед ней возникла ладонь. На ней лежала сливочная конфета «Белый кролик».
Су Цин замерла и подняла взгляд. Ли Цинъюнь подмигнул ей и вполголоса, так, чтобы слышала только она, произнес:
一 Не плачьте, а то макияж потечет, некрасиво будет. И пуговицы больше не путайте, хотя выглядело и впрямь симпатично.
Он вложил конфету в ее холодную ладонь и, насвистывая, вышел прочь. В комнате воцарилась тишина. А в руке осталась лишь сладость, еще хранившая тепло его тела.
Обновлено: 12.07.2026