Сихону пришлось прекратить поиск: от напряжения вскоре закружилась голова.
В результате долгих исследований и изучения «Чисок Энерджи» он пришел к выводу, что необходимо выкупить завод по производству поликремния в Малайзии.
Это решение было принято еще месяц назад.
Однако он не мог распоряжаться всем в одиночку. Поэтому проводил ночи напролет, собирая информацию самостоятельно.
Он скрывал это даже от руководителя секретариата Со Инён, поскольку все еще не до конца доверял окружающим.
Конечно, Со Инён не казалась подозрительной, но в глазах Сихона она все же оставалась человеком, который служил его врагу — бывшему генеральному директору.
К тому же он во многих отношениях опасался преждевременно раскрывать свои карты.
Тайная работа в одиночку в итоге дала о себе знать. Даже его крепкое здоровье не выдержало месяца бессонных ночей, ставших для него обыденностью.
[Говорят, собираешься купить J-Солар?]
Как и следовало ожидать, не прошло и двух часов после окончания совещания, как раздался звонок.
Звонил Тонджун, двоюродный брат Сихона. Он был сыном младшего брата Председателя Ли. Когда-то этот брат Председателя ввязался в крупный скандал и был изгнан, поэтому сейчас Тонджун, не раскрывая своего происхождения, занимал должность начальника отдела в одной из дочерних компаний.
Он был самым доброжелательным к Сихону, вошедшему в семью Председателя Ли, но по этой же причине Сихон считал его самым опасным человеком.
— Да, брат, ты уже слышал.
[Слухи о том, что ты хорошо справляешься, долетают отовсюду. Значит, едешь в Малайзию?]
— Да, пока ничего точно не решено, хочу просто съездить развеяться.
[Брось ты это. Я же говорил — наши с тобой ситуации не сильно отличаются, так что можешь вести себя со мной непринужденно.]
В трубке послышался смех.
Тонджун звонил Сихону при каждом удобном случае, чтобы все проверить. Словно постоянно следил за его успехами.
Сихон вежливо посмеялся в ответ, стараясь не выказывать раздражения.
Положив трубку, он закрыл уставшие глаза. После общения с членами семьи голова всегда раскалывалась.
«Если бы ты был рядом с этим стариком, мои последние годы не были бы столь одинокими».
Фраза, которая удержала Сихона. Фраза, благодаря которой он стал тем, кем является сегодня.
Стоило ли тогда все бросить и пойти своим путем?
Нет, он бы не смог.
Потому что в тот момент Сихон увидел в Председателе Ли, произнесшем эти слова, самого себя. Мужчину, потерявшего всё.
У него, оглушенного потерей матери, на которую он опирался, не было иного выбора.
И этот человек до сих пор оставался для Сихона надежной опорой. А значит, все эти мысли — лишь излишняя роскошь и капризы.
«Надо немного проветриться».
Сихон медленно направился к выходу на крышу.
Крыша здания была открыта со всех сторон, и он часто поднимался туда, когда болела голова или хотелось отдохнуть.
Едва открыв дверь, Сихон замер.
— Нахён, так дела не делаются. Я же просила подготовить всё до обеда. Сколько раз вы уже говорили, что забыли?
Голос, чеканивший каждое слово, без сомнения принадлежал Инён. Сихон хотел было развернуться и уйти, но передумал и остановился.
— Ну что я могу поделать, если у меня в голове словно ластик? Мне и самой обидно.
— Тогда нужно было записать. Я тоже не могу всё упомнить, поэтому каждое утро составляю список дел. Кажется, вы ни разу так не делали.
— Но я забываю даже о том, что нужно записать!
На мгновение воцарилось молчание.
Даже Сихон, стоявший в стороне, невольно вздохнул. До сих пор в секретариате не случалось серьезных промашек, и, видимо, это была заслуга усилий Инён.
— Тогда мне самой вам всё записывать? Буду составлять список ваших утренних дел и присылать в мессенджер.
Сихон покачал головой.
«Так нельзя. У нее и так полно работы, зачем брать на себя лишнее? Глядя на это, кажется, что она совсем не изменилась с прошлых времен».
— Ой, а можно? Тогда я точно ничего не пропущу.
«Нет, ты всё равно забудешь. Она из тех, кто забудет даже про сам список дел, лежащий перед носом».
Сихон больше не мог сдерживаться и намеренно громко шагнул вперед. Инён и Нахён одновременно обернулись к нему.
— А, я пришел немного отдохнуть. Я вам не помешаю?
Сихон говорил мягко, но в его облике сквозило достоинство.
На лице Нахён, смотревшей на него, проступил румянец. Однако Сихон, не обращая на нее внимания, пристально глядел на Инён.
— Нет, что вы. Мы уже уходим.
Инён поспешно опустила взгляд и слегка подтолкнула Нахён.
Нахён, надув губы, первая направилась к двери.
Когда Инён собиралась последовать за ней, Сихон, скрестив руки на груди, заговорил:
— Руководитель секретариата Со Инён.
Инён посмотрела на него.
— Мне как раз нужно было обсудить детали командировки. Вы сейчас заняты?
Инён перевела взгляд с Нахён на Сихона и, приняв решение, тихо сказала Нахён:
— Иди вниз.
Все, что нужно было сказать Нахён, уже было сказано. К тому же Сихон, спрашивая о занятости, явно имел в виду что-то другое.
Когда Нахён ушла, Инён подошла к Сихону.
— Как вы себя чувствуете? Стоит ли вам выходить на холодный ветер?
— Все в порядке, спасибо вам.
Хотя легкое головокружение еще оставалось, свежий воздух, как он и надеялся, немного привел его в чувство.
— Трудно справляться с подчиненными?
На вопрос Сихона Инён на мгновение замолчала.
«Значит, он всё слышал».
Ей было не так стыдно, как во время недавней встречи с бывшим парнем, но все же она чувствовала неловкость.
Ведь он видел, как она мучается, не в силах совладать с одной подчиненной.
— Мне еще многому стоит поучиться, — уклончиво ответила она.
— Вовсе нет. Я тщательно выбираю людей. До сих пор вы ни разу не подвели меня в работе.
Взгляд Сихона мягко коснулся ее лица, словно подбадривая.
— Я знаю, что руководитель Со — человек умный и порядочный. Так что не тушуйтесь. Если нужно отчитать подчиненную — делайте это строго. Об остальном я позабочусь.
Его манера речи определенно изменилась. Раньше он всегда высказывался резко и грубо, теперь же облекал мысли в правильные слова.
«Может быть, и в прошлом он на самом деле хотел сказать мне нечто подобное?»
Инён отогнала лишние мысли. Нельзя снова связывать его с прошлым. Иначе все закончится так же, и она не сможет его простить.
— Да, спасибо.
— И вы все равно составите ей список дел?
Инён подняла голову и увидела Сихона, который едва заметно усмехался.
«Неужели он собирается спросить, зачем я занимаюсь такой ерундой? Как и раньше».
— Составьте. Хотя она все равно не будет им пользоваться. Но таков уж ваш стиль, руководитель Со.
Однако его слова оказались неожиданными.
Инён лишь удивленно захлопала своими большими глазами.
В этот момент ей стало по-настоящему любопытно, что же произошло с ним за это время. Неужели деньги и положение так меняют людей?
Какой же была жизнь Сихона в старшей школе? Тогда она считала его просто грубым и озлобленным ребенком.
— Ветер приятный. Ладно, пора за работу.
— Господин директор.
Сихон, собиравшийся уходить, обернулся к Инён.
Она окликнула его, а затем смутилась. Но сказать это все же было нужно.
Он не знает, почему она ведет себя так колюче. Конечно, он поступил не лучшим образом. Но он наверняка не знал, что тот случай так отразится на ее отце.
Она не собиралась рассказывать о том происшествии, но понимала, что нельзя вечно злиться на человека, который ни о чем не подозревает.
— Простите за тот раз.
Ей не хотелось ворошить прошлое. Но за недавний случай она хотела извиниться.
— Я знаю, что вы хотели помочь. Просто в тот момент я почувствовала себя... жалкой. Поэтому и наговорила лишнего.
Кончики ее сцепленных рук задрожали. Не стоило говорить про «жалкую». Она тут же пожалела о вырвавшемся слове.
— Жалкой, — повторил Сихон именно то слово, о котором она пожалела.
Подняв взгляд, Инён увидела на его губах странную улыбку.
— Я знаю это чувство. Я тоже его испытывал.
Инён моргнула. Откуда ему это знать? По крайней мере, при ней Сихон ни разу не выглядел жалким.
И в прошлом, и сейчас он всегда казался ей уверенным в себе и даже эффектным.
— Вы знаете?
Она не могла спросить, откуда именно, поэтому лишь повторила его слова. Сихон некоторое время смотрел на нее, а затем снова заговорил:
— Спасибо, что извинились, пусть и с опозданием. Я тогда тоже... перешел черту. Этого можно было и не делать.
Как она и ожидала, Сихон не стал развивать тему своего «чувства ничтожности».
— Впредь давайте будем осторожнее.
Под «этого можно было и не делать» он, вероятно, имел в виду роль ее парня.
Инён стало немного любопытно. Зачем он, будучи генеральным директором, решил притвориться ее парнем и защитить её?
В тот же миг ее сердце внезапно затрепетало.
— Да, господин директор.
Инён ответила, и Сихон, слегка кивнув, первым покинул крышу.
Она в оцепенении смотрела на закрывшуюся дверь.
Странное, неописуемое чувство нахлынуло на нее подобно волне. Ощущение, которое нельзя было истолковать однозначно, и от которого в голове воцарился беспорядок.
«Ха-а...»
Она обхватила голову руками и глубоко выдохнула.
— С ума сойти, как же бесит! Что это вообще такое? Почему она привязалась именно ко мне?
Нахён разговаривала по телефону на лестничной площадке у пожарного выхода на 33-м этаже.
— Вечно она меня допекает. Я что, АльфаГо? Как я могу помнить то, что мне сказали вчера? Я даже то, что видела сегодня утром, не помню!
Она в сердцах ударила кулаком по стене, продолжая разговор, как вдруг почувствовала чье-то присутствие.
Здесь же почти никто не ходит.
Нахён машинально подняла голову, и ее глаза расширились.
— Ой, подожди, я перезвоню.
После разговора с Инён Сихон, поддавшись странному порыву чувств, решил пойти не к лифту, а к лестнице.
Он медленно спускался, когда неприятный голос отчетливо донесся до его ушей, заставив остановиться.
— Юн Нахён.
Сихон в упор посмотрел на нее.
Нахён судорожно сглотнула.
Обновлено: 20.02.2026