Глава 71 — Глава 35.1

Тут вошел Лив, одетый в зеленую накидку и белую мантию, как и я. Мне показалось, что я встретила своего спасителя. Я подошла и прильнула к нему. - Лив... Однако Лив долго не отвечал мне. - Лив? Только тогда, когда я помахала руками перед ним и позвала его, Лив заговорил. - Сестра, ты правда сегодня замечательно выглядишь. Когда он так сказал, его уши покраснели, поэтому я разразилась смехом, не заметив этого. - Спасибо, Лив, ты тоже сегодня выглядишь очень мило. Когда я мягко улыбнулась и сказала это, Лив надул губы, словно он был недоволен. - Я бы попросил тебя сказать, что я крут, если ты это можешь. Услышав его застенчивый голос, я подняла руку и погладила его по голове. Это было совсем непросто, поскольку Лив был немного выше меня. - Ха-ха, да. Ты крут, мой маленький брат. В этот момент глаза Лива подозрительно заблестели. - Прямо сейчас, что это ты... - Мой маленький брат? Стоило мне выпалить эти слова, как я немного застеснялась, слегка опустила взгляд и улыбнулась. Встретив Эстерию и узнав, что они - моя настоящая семья, я решила крайне медленно сблизиться с ними. Поскольку мне незачем было спешить. Даже когда прошло немало времени, я не услышала ответа, так что подняла взгляд и увидела, что глаза Лива полны слез. - Лив? Смутившись, я не знала, что делать, но тут Лив обнял меня. Я помешкала и затем похлопала его по спине.   * * * Впереди большого парада ждали военный оркестр в черной одежде с эполетами, в руках которых были разные инструменты; знаменосец, что сжимал развевающийся флаг. Жрецы в белых одеяниях находились около кареты, рыцари, принадлежащие одному из лучших рыцарских орденов империи, стояли у красочной кареты, украшенной розианами, в которой предстояло поехать нам, и рыцарь Хиона. Подойдя к карете с Ливом, я огляделась, и мое внимание привлек жрец, которого я увидела, очнувшись в храме. Несмотря на то, что нас разделяло достаточно большое расстояние, черные глаза немедленно широко распахнулись. Сказав что-то жрецам рядом с собой, он подбежал ко мне. - Приветствую свет империи милостью святого бога Эстерии. Когда священник поприветствовал меня, я слегка приподняла подол платья и ответила приветствием, полагающимся членам императорской семьи: - Да пребудет с вами благословение Эстерии, на меня снизошла великая милость. Мы впервые формально обращались друг к другу, потому что при первой встрече я была переполнена облегчением и печалью, и не могла как следует с ним поздороваться. - Я ничего не сделал, Ваше высочество. Все это было лишь волей бога Эстерии. Когда он вежливо склонил голову, Лив бунтарски глянул на него. - Сестра, когда ты познакомилась с верховным жрецом? И что ты имеешь в виду под «милостью»? Я помешкала, спрашивая себя, можно ли говорить об отравлении, но вскоре закрыла рот. Ведь по своей природе он мог бы подумать, что эта ситуация вышла из-под контроля, так как ему не удалось перевести все слова в атласе растений. - Видишь ли, он вылечил раны, неподвластные врачам. Хм. Лив склонил голову. На случай, если все усложнится, я отвернулась от верховного жреца и взяла его за руку. - Взгляни сюда, Лив. Папа и старшие братья шли к императорскому дворцу. Лив, проследив за моим жестом, уловил выражение его глаз и слегка нахмурился. Ц-ц, - он слегка прищелкнул языком и подошел к Бернику. - Брат, что это за взгляд? Что такое? Берник сегодня был очень опрятен. Со своим нежным лицом, слегка зачесанной назад челкой и в яркой мантии он выглядел, как принц из сказки. Когда я взглянула на него внимательно, то заметила, что у Берника при себе меч и тихо ахнула, поняв, что именно так раздражало Лива. Берник пришел с ножнами с прикрепленным пассементом, тем самым, который я подарила ему на день рождения. Кажется, Лив не хотел видеть его таким. - Если подумать, что это такое? Только тогда папа задал вопрос, словно бы только сейчас заметил украшение Берника. И затем он добавил: - Не бери такие дрянные украшения. Лив и Эрайт, прекрасно знавшие, откуда оно взялось на самом деле, бросили на отца острые взгляды. Я подошла к Бернику и сказала, теребя распущенные волосы: - Мне жаль, Берник. Должно быть, папе не понравилось, потому что я сделала это некачественно. Некачественно даже для себя. Пока я с угрюмым видом мешкала, Нанук, быстро сообразив, в чем дело, обнял меня и сказал: - О чем ты говоришь, Розиана? Я еще в первый раз, когда увидел это украшение, подумал, что оно действительно идеально. - Да, оно очень крутое, настолько, что я даже украсть его хотел... понимаешь? - Верно, сестра. Это идеальный пассемент, он чуть ли не клептоманию вызывает. - Нет, Розиана! Мне это нравится больше чего бы то ни было, что мне дарили в жизни. Каждый из них беспокоился, потому что не мог утешить меня. И только мой отец стоял неподвижно, точно каменная статуя. Его ресницы бесцельно дрожали, словно парусник, встретившийся с сильным ветров и волнами. Он, мягко протягивая ко мне руку, сказал: